Janīna Kursīte
Foto: LETA

Почему латыши мало размахивают руками, редко улыбаются, часто склоняют голову к земле, громко аплодируют, но в больших аудиториях любят отсесть подальше? Как на их мимике и жестикуляции отразился гнет крепостного права и советской власти? В интервью журналистке Neatkarīgā Rīta Avīze Элите Вейдемане языковед и политик Янина Курсите-Пакуле рассказала о своей новой книге Zīmju valoda: latviešu žesti, в которой исследовала язык тела соотечественников, особенно политиков.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

По мнению Янины Курсите-Пакуле, самое сильное влияние на язык тела латышей оказали балтийские немцы и русские, а в Латгалии — поляки. Также у латышей много общего с литовцами и немцами, но тут различий побольше. Например, когда немцы обозначают пьяных, они как будто поднимают кружку рукой, а латыши щелкают себя по шее под подбородком.

Zīmju valoda: latviešu žesti
Foto: Publicitātes attēls

Победный жест. Влияние на язык тела происходило как в добровольном порядке, так и в принудительном. Среди добровольных Янина Курсите-Пакуле назвала жест "виктори" (V), который популяризовал Уинстон Черчилль, а во времена оттепели Хрущова и брежневского стагнации этот жест переняли рижские хиппи, а 4 мая 1990 года после голосования за независимость депутаты Верховного совета выходили к народу. Кто-то, махал рукой, кто-то — поднимал вверх кулак, а кто-то — именно с жестом "виктори".

Поза смирения. В принудительном порядке, по версии Курсите-Пакуле, латыши со времен крепостного права переняли позу смирения, с опущенной к земле головой и смятой в руке шапкой — так крестьяне выходили к немецкому господину. Эта поза не исчезла и до сих пор. Например, профессор вспоминает рассказ ссыльного литературоведа Валтера Ноллендорфа — в 90х годах на восстановленное имение пришел посмотреть сын ее последнего владельца, чтобы передать древний ключ, "его поза была настолько покорная, как будто не было отмены крепостного права".

Сталинские хлопки. Также Курсите-Пакуле напоминает и о влиянии сталинских традиций шквальных аплодисментов после речи вождя, даже когда речь была бессмысленной.

Двойные стандарты. Профессор рассказала, что во время своих многочисленных лекций на большие аудитории не раз замечала, что если в зале сидят студенты разных национальностей, то латыши, как правило, занимают места подальше — "где-то в самом хвосте, насколько это возможно". Когда же Курсите-Пакуле в 2008 году стала депутатом Сейма, то внимательно наблюдала за тем, как речь докладчика течет в одном направлении, а язык тела говорит совсем о другом, или оба, осознанно клонят к чему-то одному.

Жестикуляция. Особое внимание профессор уделила жестам политиков. В книге рассказывается о том, как коллеги старались приструнить слишком Карлиса Лейшкалнса, который любил помахать руками и погрозить пальцем. Также бурной жестикуляцией славился Петерис Табунс, а вот Юрис Добелис предпочитал брать аудиторию глоткой, но однажды постучал чем-то по трибуне на манер Хрущева. Также она вспоминает жест интеллигентного депутата Яниса Лагздиньша, который после выборов президента в 2007 году ("кот в мешке" Затлерс выиграл у экс-председателя Конституционного суда Эндзиньша), показал в окне пикетирующей толпе жест из двух рук, который можно, мягко говоря, перевести, как "хрен вам".

Дефицит улыбки. Улыбка свойственна лишь редким латышским политикам — Анатолию Горбунову, а позже президенту Андрису Берзиньшу. Профессор считает это проявлением внутренней благожелательности. А вообще политики предпочитают делать серьезное лицо.

Курсите-Пакуле вспоминает, как депутат ливанского происхождения Хосам Абу-Мэри пожаловался ей, что на его ежедневные приветствия никто не реагирует — ему казалось, что все задумчиво смотрят сквозь него. Позже он понял, что это признак жителей страны, где часто бывает темно и прохладно. По словам профессора, латыши относятся с недоверием к людям, которые все время улыбаются: "над чем он смеется, что с ним творится, можно ли к нему относиться серьезно? И все же, по ее словам, в сравнении с советским временем, латыши стали улыбаться гораздо чаще. А стремиться к широкой американской улыбке латышам — ни к чему.

Крайности. В качестве последних аргументов убеждения Янина Курсите-Пакуле называет голый зад и фигу ("второй — смягченный вариант первого"). По ее словам, на такое латыши идут лишь когда больше ничего не помогает. И вспоминает случай из своего детства, когда ее соседки настолько перессорились, что словами выразить не могли — показали друг другу голые задницы. По словам профессора, часто такими аргументами, как и бранными словами, пользоваться не стоит — так они теряют свою силу.

Вывод. В целом, Янина Курсите-Пакуле считает, что латыши — народ не жестикулирующий. Вот что на эту тему говорит в книге экс-президент и ортопед Валдис Затлерс: "Руки или руку кладем на стол или трибуну, чтобы чувствовать опору. Мы очень мало летаем. Ведь жесты связаны с полетом. Жестикулируя, ты незаметно для себя отрываешься от земли, начиная летать".

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени

Tags

Janīna Kursīte Янина Курсите-Пакуле
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.
Статьи по теме:
 

Comment Form