"Через Латвию не советуем". Как волонтеры помогают мариупольцам выехать из России в ЕС
Foto: F64

Украинцев, которые выбираются в Европу через Россию, становится все больше. Но если на польской границе их встречают с распростертыми объятиями, то в Нарве или Бурачках их никто не ждет. Все держится на энтузиазме волонтеров — как европейских, так и российских. Мы поговорили с волонтерами и беженкой Юлией о том, как жители Мариуполя и других оккупированных территорий попадают в Эстонию и Латвию.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Пензенский юрист и блогер Игорь Жулимов стал помогать беженцам выехать в Европу совершенно неожиданно для себя.

"В прошлом году с меня и с бывшего координатора бывшего "штаба Навального в Пензе" Антона Струнина за "организацию" митинга в поддержку Навального взыскали 560 тысяч рублей за "сверхурочную" работу полиции, из которых более 300 тысяч рублей нам удалось собрать через интернет и мою страницу в Фейсбуке. И вот звонит мне две недели назад Ирина, знакомая, и говорит: а давай еще раз испытаем силу твоего фейсбука, соберем деньги на помощь украинским беженцам?" — рассказывает он.

Под Пензой беженцы размещены относительно комфортно: в поселке Леонидовка, в домах, где раньше жили рабочие завода по ликвидации химического оружия. В домах есть все удобства — но многие беженцы уезжали буквально в чем были, в зимней одежде. Знакомые съездили разузнать, что им нужно, и Игорь опубликовал об этом пост.

"Началось бурное обсуждение, о нас написал у себя один журналист из Киева — и в комментариях украинцы стали писать, мол, выпустите людей из тюрьмы, прекратите их удерживать. Честно говоря, до этих комментариев я даже не думал в эту сторону — что, может быть, кто-нибудь хочет поскорее уехать из этого лагеря".

Игорь признается, что не знает, добровольно ли беженцы выехали в сторону России. "Никто не говорил, что его под дулом автомата запихнули в машину. Я спросил несколько человек, они односложно ответили: да, мы тут добровольно. Но надо понимать, что к нам в Леонидовку привезли людей, которые уже прошли через несколько проверок. Понятия не имею, опять-таки, сколько правды в слухах о фильтрационных лагерях, я не был в ДНР — но это люди, которых привезли сюда спецпоездом, их наверняка встречали представители "Единой России" и областной администрации. Было бы странно, если бы они начали рассказывать какие-то ужасы".

Администрация лагеря — а ею, по крайней мере официально, является компания, управляющая городком — сказала Игорю, что беженцы имеют право покидать территорию городка, и он может везти их куда хочет, никого удерживать не будут. Первая же беженка, которую Игорь спросил, не хочет ли она уехать в Европу, ответила утвердительно.

"Через несколько дней купили билет первому желающему. Потом семья захотела, пять человек, и еще парень один… Я писал обо всем у себя в фейсбуке, а люди стали писать мне и предлагать помощь. Питерские комментаторы предложили отвести от Петербурга к эстонской границе, и так у нас сложился маршрут. На связь вышла Людмила Денисова, обмудсмен Украины, и мы вроде как договорились, что первую группу беженцев встретят с эстонской стороны. Но это была католическая Пасха, произошла накладка — в общем, люди вышли в Нарве и оказались одни. Я написал об этом пост, и тут мне написала Светлана из компании Rubikus, предложила помочь. За беженцами приехали через полчаса, а со Светой мы теперь работаем вместе".

Бывшая москвичка из Англии


Светлана Водолазская — бывшая москвичка. После присоединения Крыма они с мужем решили, что не хотят жить в таком государстве, и перебрались в Англию, где уже получили гражданство. Муж Светланы — айтишник, у нее свое дело и онлайн-школа. Она сотрудничала с немецкой некоммерческой организацией Rubikus — вместе они организовывали летние лагеря для детей и родителей, проводили в Германии русскоязычные фестивали.

"В первый же день войны мы сели с друзьями из Rubikus и решили, что нужно помогать беженцам эвакуироваться. Мы наивно надеялись, что пару недель попомогаем, а потом придут профессионалы, крупные компании, и мы с облегчением передадим им полномочия… в результате мы стали такой крупной компанией. Расширили полномочия организации, теперь официально имеем право принимать пожертвования на помощь беженцам", — рассказывает Светлана.

Rubikus помог эвакуироваться уже около 1500 семьям. Вывезти одного человека от латвийской и эстонской границы стоит в среднем 150 евро — а на тех, кто едет от польской, чаще всего даже не приходится тратиться, потому что им предоставляется бесплатный транспорт и жилье. Бывают случаи и дороже — например, для лежачего инвалида нужно было организовать специальный транспорт и сопровождение, в итоге перевозка семьи из четырех человек обошлась в тысячу с лишним евро.

В первые недели войны тех, кто ехал через Россию, было мало. Светлана направляла их через своих российских друзей. "На самом деле, в Москве и в Питере много кто этим занимается, но люди предпочитают не светиться, боятся неприятностей. Это Игорь такой смелый и обо всем пишет. Об Игоре я узнала случайно — мне на него дала ссылку израильская подруга. Я написала ему, предложила свою помощь. Он сначала отнесся недоверчиво, а потом спросил: у меня тут женщина с младенцем в Нарве, их никто не встретил, вы что-то можете сделать? Я быстренько забронировала им отель на букинге, так мы и подружились".

В Латвию — только с полным комплектом документов


Беженцев, едущих в Европу через Россию, а дальше через Эстонию и Латвию, становится все больше — на прошлой неделе таких было 150 человек, на этой уже 500, и уже есть заявки на следующие недели. И если тех, кто едет через Польшу, встречают с распростертыми объятиями — там есть распределительный пункт, волонтеры развозят людей куда надо, кормят — то на границе с Россией их никто не ждет.

"Люди едут на деревню дедушке. Если в городе заняты все хостелы — им переночевать негде, а часто и не на что. Бесплатного транспорта нет. Латвия и Эстония помогают тем беженцам, которые у них остаются — а помощи транзитным беженцам не предусмотрено. Никаких бесплатных автобусов в Западную Европу нет. Очень не хватает каких-то шелтеров, где они могут переночевать пару ночей, прийти в себя и ехать дальше. А люди разведали этот путь, их будет становиться все больше. Латвии и Эстонии нужно что-то с этим делать, скоро это будет вашей проблемой", — уверена Светлана.

Через Латвию, впрочем, едут значительно меньше — по словам Светланы, латвийские пограничники плохо пропускают людей с неполным комплектом документов, были случаи, что людей, у которых был только внутренний паспорт, на границе разворачивали. А эстонцы пропускают всех. Главное не забыть на границе сфотографировать миграционную карту и не выбрасывать билеты — во внутренний украинский паспорт пограничники не ставят штамп о пересечении границы, и из-за этого потом в Европе могут возникнуть проблемы.

"Мы не рекомендуем ехать через Латвию без полного комплекта документов. Если с документами все хорошо — тогда можем купить билет на автобус Москва-Рига. В Риге мы сейчас сняли хостел на 40 человек. А еще выяснилось, что из Риги автобус в Лиепаю для беженцев бесплатный, а из Лиепаи ходит паром в Германию, который тоже берет беженцев бесплатно. Причем даже с животными — для людей с животными выделяют специальную каюту".

По словам Светланы, беженцы говорят, что силком в автобусы их никто не запихивал — но часто у людей просто не было выбора, куда ехать. "Выбор был остаться в подвале или ехать в Россию. А когда еще шли боевые действия по всему Мариуполю, периодически к подвалам подъезжали какие-то автобусы и предлагали выехать из города. Люди не знали, чьи автобусы, украинские или российские, и не знали, куда их везут. Кто-то так попадал в Украину, кто-то в Россию. То, что мужчин раздевали, осматривали с ног до головы и допрашивали — правда. Мужчин с татуировками допрашивали особенно тщательно. Что семьи разлучали и женщин отправляли в одну сторону, а мужчин в другую — тоже правда. Но в наручниках никто никого не вез".

Беженцы рассказывали Светлане про фильтрационные лагеря. Одну семью заселили в дом культуры, где людям приходилось спать на стульях или на ковриках. Мужчин не выпускали на фильтрацию — только женщин, детей и стариков. Но никто из женщин не хотел бросать своих мужчин, в итоге они все-таки начали выпускать семьи с мужчинами на фильтрацию. "Поэтому теперь я советую семьям не разделяться — неизвестно, выпустят ли потом мужчин, неизвестно, сколько вообще людей фильтрацию не проходит и что потом с этими людьми", — предупреждает Светлана.

Потом эту семью перевезли в другой населенный пункт и тоже поселили в доме культуры, и оттуда людей небольшими группами водили на фильтрацию в отделение полиции. Там нужно было заполнять анкету со своими данными и отвечать на вопросы о войне и политике. Нельзя говорить, что как-либо поддерживаешь Украину или связан с военными или органами. Могут проверить телефон — нужно вычистить все, что связано с политикой и войной, все чаты и фотографии. Потом берут отпечатки пальцев, фотографируют, заносят в базу и выдают талон на перемещение по ДНР.

Фильтрация без душа и туалета: рассказ беженки из Мариуполя


Юлия Андриенко с подругой, ее мужем и собакой уехали из Мариуполя 1 апреля. Эвакуироваться в Украину было невозможно — для этого надо было бежать в другую часть города под обстрелами. Поэтому бежали в сторону ДНР — тоже под обстрелами, но быстрее. Сначала их вывезли в Безыменное, где они пробыли три дня, а потом в Докучаевск, где была фильтрация.

Их поместили в школе, где люди спали на матрасах или просто на одеяле, а потом спустя три дня перевели в дом культуры рядом с участком полиции, где они пробыли еще два дня.

"Элементарных условий нет. Помыться негде, про туалет вообще молчу. Не думала, что такое вообще возможно. В ДК даже крана с водой нет и полная антисанитария. Вокруг все кашляют, в результате и я с больным горлом уже третью неделю не могу вылечиться", — жалуется Юлия.

Сама фильтрация — это три часа в полиции, ожидание в коридорах, отпечатки пальцев, фото слева и справа, проверка контактов телефона. У Юлии и ее друзей проблем не возникло — но были люди, которых выпускали не сразу, а через несколько суток.

В Докучаевске другие беженцы рассказали Юлии, что их для эвакуации выводили из квартир, и это же рассказал племянник мужа, с которым они встретились уже в России. После фильтрации кто-то из беженцев решил остаться в ДНР, кто-то решил ехать в Россию, а были и такие, кто окольными тропами возвращались в Мариуполь.

После фильтрации Юлию с друзьями вывезли в Таганрог. Она отмечает, что на всем пути ей попадались очень разные волонтеры. "В Докучаевске были хамоватые молодые девочки, которые позволяли себе орать на пожилых, ничего не понимающих людей. На границе с Россией были приятно удивлены. Волонтеры накормили, поговорили с нами, все были очень вежливы". На тот момент Юлия уже связалась с волонтерами, которые помогают уехать из России. "Они дали денег, оплатили проезд из Таганрога в Москву. Встретили в Москве, поселили в квартиру, еще дали денег, даже устроили культурную программу. Отправили на автобусе из Москвы в Варшаву", — вспоминает она.

Знакомые помогли им найти жилье в Варшаве и транспорт до Австрии, так что дальше они обошлись без волонтеров — но Rubikus постоянно был на связи до самого конца путешествия."Они все время спрашивали, как у нас дела", — рассказала Юлия. Из Варшавы беженцы поехали в австрийский город Грац, где сейчас и находятся. По словам Юлии, на российско-латвийской границе никаких проблем не возникло, даже с собакой — но в автобусе были люди, у которых был только внутренний украинский паспорт старого образца. Их держали на границе дольше, но в итоге тоже пропустили. В сумме путь от Мариуполя до границ ЕС занял 19 дней.

Юлия и её собака сейчас в Австрии.

Из документов — бирочка из роддома


За две недели Игорь организовал вывоз около 60 человек — две группы отправлено, в пятницу будет третья, набирается четвертая. Команда думает, не заказать ли автобус.

"В Пензе уже можно открывать почетное консульство Украины, — шутит Игорь. — Теперь мы помогаем уехать не только тем, кого разместили в Пензенской области. На нас выходят уже люди из других городов, Ижевск, Ростов… В Ростове были люди из того самого мариупольского роддома. Душещипательная история. Отец приехал в роддом и увидел воронку. Несколько дней думал, что его жена и ребенок погибли. А они нашлись, живые. Но без документов. У ребенка — только бирочка на ноге, которую в роддоме вяжут. Без документов мы их отправлять не рискнули. Опять-таки связались с Денисовой, может быть, они смогут помочь".

Обратилась к волонтерам и женщина из Мариуполя, которая хотела попасть назад в Украину. Сказала, что как все началось, муж уехал на дачу. Связи не было, было неясно, жив ли он — а теперь он вышел на связь и рассказал, что дача цела. Ситуация осложнялась тем, что у женщины не было документов — только пенсионное удостоверение. "По сто раз в день звонила, а мы объясняли, что помочь не можем. В очередной раз позвонила и попросила денег, чтобы доехать до Воронежа, откуда ходят автобусы на Донецк — она договорилась с водителем, что он за деньги провезет ее без документов. Ну, в общем, я дал ей 15 тысяч рублей. В итоге она вернулась в Леонидовку — в автобус до Воронежа в кассе автовокзала билет не продали".

"Раздавлен танками", как Евтушенко


По словам Игоря, пока не было такого, чтобы кого-то не выпустили из России — пропустили, после долгих расспросов, даже маму с ребенком, у которого не было документов, только копия свидетельства о рождении. Но некоторых могут допрашивать по несколько часов.

"Женщинам задают обычные вопросы, которые могут задать на любом пограничном пункте, например, в аэропорту. Мужчин долго опрашивают люди в штатском. Двоих так увели и восемь часов держали. Потом отпустили. На все вопросы они потом отвечали "все нормально".

Волонтеры стараются быть с беженцами до самого перехода через границу, а остальные поддерживают с ними связь. "Сидим с телефонами, переживаем. Это чем-то напоминает то тягостное ожидание, с которым все сидели перед телевизором, когда затонула подлодка "Курск". Звонок — все, перешел мост! — и весь наш чат ликует".

27 апреля неизвестные изрисовали двери Игорю и Ирине — написали, что тут живут пособники нацистов. А банки уже дважды блокировали счета, куда собирались пожертвования.

"Почему я это делаю? — размышляет Игорь. — Ну вот Евтушенко чувствовал себя раздавленным русскими танками в Праге, а я — раздавленным русскими танками в Украине. Первые недели — это был вообще какой-то беспросветный мрак. А сейчас камень с души отвалился, я задышал".

С начала войны Эстония приняла около 35 тысяч украинских беженцев. Эстонско-российскую границу с начала войны пересекло более 10 000 украинцев, две трети из них указали, что едут транзитом. Латвия приняла более 25 тысяч беженцев. По данным латвийской Пограничной службы на 27 апреля, с начала войны через российско-латвийскую и белорусско-латвийскую границу проехало 33 750 граждан Украины. Однако пограничная служба подчеркивает, что большая часть из них — не беженцы: чаще всего это люди, которые жили в России или Беларуси, а теперь решили оттуда уехать.


Обновлено 30 апреля: вечером 29 апреля российская полиция задержала Ирину Гурскую, напарницу Игоря. Женщину отпустили, однако Игорь Жулимов объявил, что они прекращают волонтёрскую деятельность, это становится слишком опасно. Светлана и её российские друзья, которые предпочитают действовать тайно, пока что продолжают работу.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Статьи по теме:
 
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.