Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Одни боятся слова национализм, другие называют это популизмом, третьи утверждают, что "настоящий латыш" начинается с третьего колена, четвертые уверены, что национализм — это угроза, как расизм… В рамках фестиваля Lampa Национальное объединение устроило дискуссию с "новыми националистами" — музыкантом, режиссером и предпринимателями. Публику призвали ответить онлайн, какое слово ассоциируется у них с национализмом. Если в начале дискуссии лидировал "Гитлер", то в конце — "ненависть" и "патриотизм".

Модератор общения, заместитель председателя правления Нацобъединения Райвиса Дзинтарса, сын владельца крупного строительного бизнеса Рихард Колс представил пятерых молодых парней, которые называют себя "новыми националистами":

Австралийский латыш Кришьянис Путниньш вернулся на родину предков в 21 год. В качестве хобби, открыл в Риге фолк-клуб ALA, где можно послушать живую латышскую музыку, но соблюдая "языковой код".

Музыкант Гачо (Гатис Ирбе) 20 лет работает в жанре хип-хопа. Шесть лет назад Гачо вызывал на "дуэль" Артусса Кайминьша от лица униженных и оскорбленных его передачей "Suņa Būda".

Предприниматель Артур Бутанс, вернувшись из Германии, в 19 лет открыл в Лиепае бар "Kursas Putni", где не говорят по-русски. После учебы в Австралии вернулся в Латвию управлять гостиницей TwoWheels. Является соведущим передачи "Latviešu dēkaiņi pasaulē".

Журналист и политик Ансис Пуполс 11 лет работал на телевидении, после его сюжетов были отстранены от должности или лишены доступа к гостайне ряд чиновников разного порядка. Член Нацобъединения.

Предприниматель Ингемар Дзенис создает пиво под названиями Bērnības trauma и Sweet Tramp, которое можно выпить в баре Alķīmiķis. Увлекается фикс-велосипедами в объединении Tru Fix Kru, совладелец баров Vest и Mañana.

Колс предложил задавать любые вопросы онлайн и выразил надежду сломать стереотипы и предрассудки на тему "системы ценностей, которая родилась во Французскую революцию 300 лет назад". На экране тут же возникли первые два вопроса: "Почему вы ненавидите геев?" и "Думаете, что женщинам место — только на кухне?" А в первой подборке слов-ассоциаций уверенно лидировал "Гитлер".

Колс терпеливо объяснил, что "Гитлер представлял национал-социализм. Это совсем другое дело. Национализм — это не идеология, а взгляды. Идеологии — это либерализм, консерватизм, социализм… Либералы могут быть националистами, консерваторы — могут… Но националисты не могут представлять социализм, иначе мы придем к тому, что пережили в 20-м веке — гитлеровскому нацистскому режиму".

Портал Delfi публикует суть ответов "новых националистов" на старые вопросы.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Музыкант Гачо (Гатис Ирбе).

Что для них национализм?

Ирбе: Любовь к себе и, несмотря на то, что я отчасти украинец, и к государству. Никакой политики.

Дзенис: "Национализм" связан с местом, где я родился — Латвией. Недавно я женился на украинке — она интегрировалась в Латвии. Это мое подношение государству... Мы — первое поколение, которое говорит про национализм открыто. Мои родители большую часть жизни провели с ощущением, что про это надо молчать..

Путниньш: Это патриотизм и ощущение, "что ты гордишься своим происхождением и идентичностью, которая влияет на твой ход мыслей, взгляды, веру".

Бутанс: Предпочитаю слово tautisms (народность), потому что в мире с националистами чаще ассоциируются скинхеды, злые и агрессивные люди, а мы — человечные, мы про любовь к государству и ответственность... Национализм — это пить пиво Alkimikis, а не Carlsberg. Не как обязанность, с тяжестью на душе, а с наслаждением и удовлетворением, что латыши свое историческое ремесло делают честно. Сегодня у нас такой антинационализм развели: государственные лица стыдятся говорить "латышский народ" — говорят "народ Латвии". Но Латвия — это территория, а латыши — этническое понятие.

Любой языковед скажет, что "народ Латвии" — это "криво". Надо говорить или "жители Латвии", или "латышский народ". Меркель ведь не обращается "народ Германии"? Откуда у нас такая беспозвоночность?! Артур Бутанс

Пуполс: Это вопрос выживания, потому что, если мы не осознаем нашу латышскость, нас не будет вовсе. Все глобализируется. Латвия — маленькая, все на нее влияют. Кто хочет с нами жить, должен принять латышскость.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI


Журналист и политик Ансис Пуполс.

Почему национализм противопоставляют патриотизму?

Пуполс: Патриотизм — уже, национализм — более широкий взгляд. Эта система ценностей включает ответственность по отношению к своей семье и воспитанию детей в государственных ценностях. Новый национализм добавляет два важных дела: борьбу с коррупцией и теми, кто подрывает основы государства.

Ирбе: Различий в этих терминах нет.

Бутанс: Тот, кто говорит, что он патриот, но не националист, — просто неумный. Патриотизм — территориальное понятие, а национализм — этническое. Получается, люблю страну и не люблю ее народ? Это же переполненные ненавистью люди. Абсурд!

Путниньш: Национализм и патриотизм — синонимы. Просто национализм чаще используют в политической среде. Я обычно говорю, что я — патриот. Но по сути, это одно и то же.

Пуполс: Понятие национализма в 90-х активно использовал Интерфронт в борьбе против Народного фронта. Якобы сами они — интернационалисты, хотя на самом деле они продвигали шовинистические позиции.

Националисты ненавидят геев?

Колс: Это не про националистов, а про националистов-консерваторов — они очень скептичны. Для националистов-либералов — все fine.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Австралийский латыш Кришьянис Путниньш, основатель фолк-клуба.

Как проявляется национализм в повседневной работе?

Путниньш: Я произвожу что-то очень латышское (фолк-клуб)… Внутренний язык общения у нас латышский — другого от работников не жду. Из продуктов выбираю сделанные в Латвии. Традиционные блюда, напитки обязательно включены в наше предложение. Музыка, еда, питье, оформление — все создает ощущение Латвии. Продавать надо не кич, а ощущение, как прекрасна латышскость.

Бутанс: Путешествуя по разным странам, я везде видел, что латыши с гордостью называют фирму своим именем и фамилией. И несут всю ответственность за товар.

Если у меня есть два равных претендента на работу, выберу того, который русский знает хуже, чтобы снизить дискриминацию. Артур Бутанс

Почему в Германии два турка-кассира между собой говорят на немецком, а тут — попробуй заставить, сразу закричат про национализм! Но у нас один госязык. Так везде... У латышей есть хорошее понятие "свои". Ты можешь быть незнаком, но "свой" всегда тебе поможет. И на предприятии оно тоже есть.

Дзенис: Работаю 15 лет в сфере обслуживания, на истинно национальную позицию встал последних пять лет: в кафе (с клиентами) — только по-латышски.

Ирбе: Для меня основная ценность — язык. Меня слушают много русских. Я объединяю людей.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Пивовар Ингемар Дзенис и музыкант хип-хопер Гачо (Гатис Ирбе).

Что важнее — благосостояние индивида или сохранение национальности?

Дзенис: Краткосрочно — первое, в перспективе — второе.

Бутанс: Рижская дума — пример того, что получается, если индивидуальное благополучие важнее нации.

Может ли кебаб быть латышским?

Ирбе: Почему нет? У нас есть резекненский кебаб — он так по-латышски вкусен!

Дзенис: Почему-то самые популярные темы для дискуссий — про кебабы, бургеры и пиццу. По-моему, если они хороши, то хорошо, если плохие — плохо. Кто вообще знает и помнит, что такое настоящие латышские блюда? Столько всех через нас прошло…

Путниньш: Вопрос в том, кто проводит черту, что традиционное, а что нет? Картошки у древних латышей тоже не было. Например, блинчики я считаю традиционными блюдом — моя бабушка их готовила. Понятно, что тысячу лет назад их тут никто не делал. А что такое народная музыка — мы же не сходимся всем народом, чтобы написать песню. Так в какой момент она становится народной?

Так что я допускаю, что через сто лет кебаб станет традиционным блюдом. Да и не обязательно всему быть латышским. Например, я люблю красный карри. Кришьянис Путниньш

Бутанс: Могут. И не только кебабы. В Айзпуте делают джин не из лимонных корочек, а из цидонии. Мы все хорошее облатышиваем.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Предприниматель Артур Бутанс.

Может ли чернокожий быть латышом?

Ирбе: Главное — не голубокожий.

Пуполс: В "Гуадеамусе" (хор) пел чернокожий. И таких людей будет все больше — с этим надо считаться, их надо интегрировать. Если человек хочет стать гражданином Латвии, учить латышский, постигать культуру — он станет "своим".

Бутанс: Тут живет вьетнамец, который нарисовал комикс про Лачплесиса и недавно получил латвийский паспорт - таких надо показывать по ТВ, а не Линдермана. Тогда все интегрируются за год. А у нас поддерживается миф про историческое напряжение между русскими и латышами — глупости! Этот миф придумало "Согласие", чтобы быть у власти. У меня полно русских друзей, лояльных Латвии, которым надоели искусственные границы.

Может ли чернокожий быть латышом? Да! Может ли латышская нация стать чернокожей — нет. Артур Бутанс

Путниньш: Важен не цвет кожи. Азиата, литовца — любого можно сделать латышом. И чернокожий может стать им, если чувствует себя латышом. Главное, знать язык и говорить на нем.

Дзенис: 20 лет назад сюда приехал один чернокожий. Он сказал: вы тут все расисты, потому что, когда я иду по улице — все на меня смотрят. Но ведь это не расизм, а интерес.

Националистом может быть только латыш?

Ирбе: Если ты себя чувствуешь латышом, если принял систему, любишь Латвию — почему не может (и нелатыш)? И русский — может, главное, чтобы любил это место.

Как объяснить русским, что национализм — это неплохо?

Бутанс: В Латвии много нормальных интеллигентных русских, а телевидение показывает десяток русских, которые разжигают вражду.

Пуполс: Людям надо понять, что выучить язык — это обогатить себя. Этому мешает второе информационное пространство, которое несет: будете говорить по-русски — будете круче. Но надо понять, что если они выучат латышский и интегрируются в обществе, то они обретут еще одну человеческую ценность.

Националисты против беженцев?

Пуполс: Беженцы — уважаемые люди, которые спасаются от войны. Их надо уважать, если они уже приехали и лояльны нашей стране. Но ответственная позиция не позволяет нам допустить массовый приток беженцев — это угроза государству.

Может ли кебаб быть латышским, а русский — латышом? Новые националисты рассказали о себе
Foto: DELFI

Допускает ли национализм развитие других культур в стране?

Пуполс: Каждое самоуправление спонсирует культуру обществ нацменьшинств. Но конечно, не в тех случаях, когда люди неуважительно относятся к Латвийскому государству.

Путниньш: В любом случае, нам надо ставить себя на первое место, а если остается что-то сверх — тогда можно… В Австралии (огромной стране!) у латышей никакой особой поддержки от государства не было. И не было возможности учиться на другом языке. У нас была латышская школа по вторникам вечером — за свои деньги. Если у нацменьшинств есть потребность развивать культуру и язык — пусть сами ее и поддерживают.

Это очень позитивно, если люди сами сохранят свою идентичность. Хочешь поддерживать свою русскую культуру — создавай русские школы, лагеря, а не все время проси у государства. Кришьянис Путниньш

Бутанс: В моноэтническом государстве Латвия латышей живет всего 67 процентов. В каком еще европейском государстве есть такой показатель?! Мы в самой опасной ситуации. А в больших городах ситуация драматическая. В Даугавпилсе всего 18 процентов латышей… "Рупоры Согласия" кричат, что мы не слышим нацменьшинств. Но в их сознании есть только русские и латыши. Почему они сами не видят других национальностей?!

Как Европе объяснить латышский национализм?

Путниньш: Экстремалов полно везде. В Европе, США, России — полно людей, которые ненавидят черных, геев, евреев… И в Латвии они есть. Но это не про нас.

Бутанс: Мой отчим — немец. На многое мы смотрим одинаково, хотя он считается либералом. Там националисты — это скинхеды, которые преследуют беженцев и т. д. Мы — одинаковые по содержанию, просто определения разные. В Латвии тоже есть грубые люди, которые празднуют 1 июля, они были в германской армии, есть смешные люди, которые празднуют 9 мая… Давайте жить без дефиниций!

Националисты живут прошлым?

Пуполс: Если у нас есть красивые традиции, почему мы должны себя ограничивать? Но это неправда, что мы — стагнация.

Бутанс: Чтобы так не было, надо избавиться от советского мышления — его навязывают политики из "Согласия". Хватит говорить про военные времена! Надо провести мост из прошлого в будущее. В Эстонии сколько же дней траура, сколько в Латвии. Там придумали хорошую традицию: в день траура выдали детям по голубому шару, по числу погибших в репрессиях (символ пролитых слез), и запустили их в небо — это красиво. Это хороший пример. Он говорит: у нас тяжелое прошлое, но мы смотрим в светлое будущее.

Source

rus.DELFI.lv

Tags

Национальное объединение Фестиваль общения Lampa
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form