Как и почему менялась ситуация вокруг памятника?


Сносить не будем никогда? Историк и политолог о том, как принести мир в главное "русское место" Латвии
Foto: F64


Каспар Зеллис (на фото): Сразу после строительства памятника в 1985 году советская власть пыталась устраивать там обязательные празднования. Но это не прижилось.

Во-первых, это было довольно новое место. К тому времени воинские соединения Латвии уже отмечали победу в разных местах. К примеру, в августе ветераны 130-го Латышского стрелкового корпуса приезжают почтить память боевых товарищей на мемориал в Виеталве, где в 1944 году с большими потерями форсировали речку Айвиексте. Для этих людей у рижского памятника не хватало исторического и эмоционального подтекста — там ведь никто не похоронен, нет братских могил, не было важных боев, о которых можно вспомнить.

Во-вторых, в 1985 году у людей появилось немало других забот, связанных с первыми веяниями перестройки. Историческая политика СССР уже стала намного эластичнее. Массы уже не получалось так просто мобилизовать ни на грандиозное строительство, ни и на масштабные парады. Это было не в духе эпохи. В 1987-88 годах началось возрождение контрпамяти — о том, что советская армия принесла не только свободу, но и повторную оккупацию.

В начале девяностых сюда в индивидуальном порядке приходили вспоминать погибших в войне. Лишь к концу XX века празднование стало массовым, а монумент начал превращаться в горячую точку противоречий латвийской культуры памяти.

Юрис Розенвалдс: И в 1990-е годы были люди, которые регулярно приходили к памятнику с цветами. Но то, что последние годы туда приходит 100-150 тысяч за день, говорит о тихом, но совершенно явном противостоянии в обществе. С одной стороны — "вот, они опять там собрались!". С другой — "пусть видят, что нас много!".

Ажиотаж вокруг Памятника освободителям рос по двум причинам. Во-первых, это результат неудачных попыток интегрировать общество административными методами: мол, как мы прикажем, такими вы и станете. Без обсуждений. Отношение коалиционных партий к русскоязычным строится по принципу, как будто бы их нет. Своим многотысячным сбором русскоязычные показывают: мы тут есть.

Вторая причина: Латвия находится в зоне влияния российского информационного пространства, а в современной России Победа в Великой Отечественной войне стала доминирующим фактором идентичности. Ощущение такое, что Путин сыграл в этой победе роль не меньшую, чем Сталин. На фоне первой причины сосед оказывает сильное влияние на часть русскоязычной общины.

Tags

Парк победы Памятник войнам-освободителям Каспар Зеллис Владимир Путин День победы Нил Ушаков Юрис Розенвалдс

Comment Form