Какую роль в сакрализации памятника сыграли латвийские политики?


Сносить не будем никогда? Историк и политолог о том, как принести мир в главное "русское место" Латвии
Foto: LETA



Каспар Зеллис: В значительной мере сакрализация началась с ростом активности исторической политики России. Особенно с приходом к власти Путина, взявшего курс на возрождение брежневского подхода. А наши политики на это вовремя не отреагировали.

В девяностых латвийская русскоязычная община пребывала в растерянности, ей не хватало мифов идентичности. Не с чем было себя в Латвии связывать. Официальная политическая память латвийской истории создавалась с опорой на историческую память латышей. Идентификацию других групп населения пустили на самотек. Места, которые ассоциируются с Российской империей, на роль сакральных мест для современной общины не годились. Их место занял Памятник воинам-освободителям. Российские процессы сакрализации Великой Победы все активнее привязывали 9 мая к социальной памяти русских Латвии.

Конечно, в демократическом обществе политикам не запретишь использовать историю для привлечения электората. В налогах и экономике ведь не каждый разбирается, а вот на тему, быть или не быть памятнику, у каждого есть свое мнение. Задача историков — создавать знания, которые помогают понять, какая сторона манипулирует историческим сознанием, а какая ведет себя более ответственно.

Юрис Розенвалдс (на фото): Было бы прекрасно, если бы политики могли договориться о том, что есть вещи, которые они не трогают. Но это вопрос компромисса, который в сегодняшней Латвии не очень вероятен. А так у нас — свобода слова. И политики это используют. Тот же Ушаков каждый раз приходит к памятнику. И имеет на то основания — это история и его семьи.

Наши политики не особо стараются преодолеть деление по этническому принципу. Это пытается делать "Согласие" и, отчасти, "Прогрессивные", которые делают упор на социально-экономические проблемы. Большинство латышских политиков русский электорат особо и не волнует — они подыгрывают страхам латышскоязычных избирателей… Вот едет человек на трамвае мимо памятника, видит толпу: кто такие, почему? И партии ему отвечают.

На мой взгляд, у здравомыслящей латышской части населения недоумение вызывают оба мероприятия — и 16 марта, и 9 мая. Скажем, я с пониманием отношусь к тем, кто вспоминает родственников, бывших в легионе, но не вижу оснований считать, что легионеры воевали за независимость Латвии. Значительная часть латышей чувствовала бы себя спокойнее, если бы обеих "горячих дат" на календаре не было.

Tags

Парк победы Памятник войнам-освободителям Каспар Зеллис Владимир Путин День победы Нил Ушаков Юрис Розенвалдс

Comment Form