Все будет хорошо, но вы не поправитесь. Как работает паллиативное отделение в Восточной больнице
Foto: DELFI

Персонал здесь должен быть очень осторожным со словами. "Все будет хорошо, вы поправитесь" не годится, потому что этого просто не будет. Отделение паллиативного ухода предназначено для неизлечимых пациентов. Это готовы принять не все больные и их родственники. "Когда заходишь в палату, нужно собраться и заставить себя улыбнуться. Как бы грустно порой ни было", — говорит Анита, медсестра с 38-летним стажем. Последние полгода она работает в паллиативном отделении Рижской Восточной клинической университетской больницы (RAKUS).



"Болевой порог" — проект портала DELFI о паллиативной медицине в Латвии. Мы рассказываем:


"Болевой порог" продолжает серию публикаций DELFI о том, как живут люди, столкнувшиеся с тяжелыми болезнями. Читайте также: Stiprini stipros, "Жизнь.ВКЛ".



Отделения паллиативного ухода часто считают местом, где тяжелобольной человек проводит свои последние дни — их путают с действующими во многих странах хосписами. Однако задача этого отделения в другом: уменьшить страдания и минимизировать дискомфорт из-за физической боли и психологического состояния. Например, облегчить симптомы при отеке или воспалении легких. Есть и такие пациенты, которые неоднократно возвращаются, продолжая работать и жить с болезнью на протяжении многих лет.

В больницу пациентов приводит обострение, с которым не может справиться семейный врач. "Диагноз меняется или появляется что-то новое. Например, болезнь стремительно прогрессирует. Тогда меняется все, меняется тактика лечения. Это может происходить быстро, драматично и довольно страшно. Боль может усилиться с такой скоростью, что трудно даже представить", — говорит онколог-химиотерапевт, алголог и заведующий отделением в RAKUS Вилнис Сосарс. Именно он привел паллиативный уход в Латвию.

Пациенты обычно проводят в отделении неделю. В течение этого времени врачи снимают боль, определяют тип и дозы лекарств, а также составляют план лечения дома. На основе этого плана можно лечиться дома или получать паллиативный уход амбулаторно.

Почти все пациенты паллиативного отделения RAKUS имеют онкологические заболевания. На 25 оплаченных государством мест нужно ждать очереди пять-шесть недель. Если близкие пациента хотят, чтобы он задержался в больнице, за дополнительные дни нужно платить. Врачи признают, что некоторые пациенты не доживают до своей очереди, других в крайне тяжелом состоянии привозят машины скорой помощи. Были и случаи, когда человек умирал как только попадал на кровать в палате. Поскольку многие пациенты оказываются здесь в кризисный момент, смерть в отделении не редкость: она достигает 20 процентов.

Почему не спасли? Он же был в руках врача!

Все будет хорошо, но вы не поправитесь. Как работает паллиативное отделение в Восточной больнице
Foto: DELFI


Паллиативное отделение держится на плечах медсестер и их помощников, говорит Сосарс. "Врач определяет стратегию и тактику: что нужно сделать в конкретный момент. Но самое тяжелое выпадает на медсестер и помощников", — отмечает он. Это тяжелая работа: и физически, и психологически, и эмоционально.

"Например, у пациента рак легких. Состояние очень декомпенсированное — дышит с трудом, движения минимальные, подключен к кислороду. И вдруг становится очень плохо: в течение нескольких минут он теряет сознание, начинается агония, наступает кома. Человек умирает. Даже опытные медсестры и помощники испытывают шок, когда человек внезапно уходит. Несмотря на то, что все понимают: это может случиться завтра, послезавтра, через неделю", — говорит Сосарс. Врачи должны работать на двух уровнях — не только помогать умирающему, но и его близким, если они рядом. Однажды была ситуация, когда четыре смертельных случая произошли подряд: "не успеешь обернуться, медсестра снова зовет — доктор, быстрее!".

"Ты должен бежать и сделать все, что в этот момент можешь — чтобы человек не страдал. И с тем, другим, что остался — тоже. Посидеть с ним, стакан воды дать. Когда человек уже ушел, и кислород отключают, ты говоришь жене, с которой он прожил десятки лет: "Сочувствую, но, к сожалению, все остановилось. Болезнь взяла свое". Это наши будни", — говорит врач. Часто достаточно взять близкого за руку и попробовать поговорить с ним, вывести из состояния шока.

Все будет хорошо, но вы не поправитесь. Как работает паллиативное отделение в Восточной больнице
Foto: DELFI

Бывает, что близкие не понимают: все кончено. Требуют оживить любимого человека, ввести ему еще какое-нибудь лекарство, сделать кардиостимуляцию. "Иногда они не понимают, почему человек ушел. Он же вроде бы был в руках врачей, но его не спасли… И возникают самые разные ситуации, персоналу приходится всякое выслушивать. Бывает, что работникам самим после этого нужна психологическая помощь", — признает старшая медсестра Рута Силютина. Эту помощь сотрудники могут получить здесь же, в отделении.

"(Что мы делаем) если у нас плохой исход? Идем в комнату отдыха, пьем теплый кофе, чай, сидим какое-то время. А потом часто снова вызывают в другую сторону отделения, ты идешь по другим делам, и все продолжается", — рассказывает Анита. Смерть обычно наступает ночью. Чаще всего пациенты уходят мирно, во сне. "У нас не было криков и стонов. Медицина сейчас так устроена, что по инструкции врача — например, каждый час или каждые два часа — мы делаем инъекции. Болеутоляющие на самом деле очень хорошие. Боль можно быстро уменьшить", — говорит Анита. Она отработала в отделении полгода и до сих пор не воспользовалась психологической помощью. Однако не исключено, что такой момент все же придет.

Тишина в отделении

Все будет хорошо, но вы не поправитесь. Как работает паллиативное отделение в Восточной больнице
Foto: DELFI


Аниту в отделение паллиативной помощи привели события в Баусской больнице. Она отработала там много лет, но после реорганизации многим медикам пришлось искать другую работу. Так же, как у очень многих коллег, у Аниты есть и второе рабочее место. "Когда я пришла сюда, я понимала, что иду в тяжелое отделение. Здесь не будет такого: поставил систему и с пациентом все будет в порядке", — говорит Анита. Нужно уметь слушать и находить общий язык. Пациенты хорошо чувствуют, с кем из медиков можно начинать разговор, а с кем — нет.

Вместе с Анитой работает помощник медсестры Хелена. Они часто отправляются к пациентам вместе. Особенно запомнился Хелене разговор с одним пожилым мужчиной, который незадолго до ухода рассказывал о своей жене. "Как они познакомились, в чем она была, каким было ее шелковое платье. Как оно развевалось на ветру. Какой был запах. Кто-то, может быть, подумает, что это мелочи. Но для него это было не так", — говорит Хелена.

Так же, как Анита, она в своем отделении новичок. Поначалу было трудно. На ее втором рабочем месте — в отделении инсульта (Insulta vienība) больницы Страдиня — в палатах "более активная атмосфера". В отделении паллиативного ухода чаще всего царит тишина. Тяжелая болезнь меняет ритм жизни человека. Многие теряют смысл жизни. Хелена признается, что порой это наводит персонал больницы на экзистенциальные размышления. Впрочем, случаются и веселые моменты. К примеру, недавно в одной палате собрались три азартных картежника, и игра так захватила их, что в половину двенадцатого пришлось просить вести себя потише.

Все будет хорошо, но вы не поправитесь. Как работает паллиативное отделение в Восточной больнице
Foto: DELFI

"Я стараюсь ухаживать за пациентами так, как мне хотелось бы, чтобы ухаживали за мной — будь я на их месте. Никто из нас не застрахован от места на этой кровати", — говорит Хелена. Однако не все тяжелобольные пациенты адекватно воспринимают действия медиков. Люди измучены и порой используют крепкие слова. Это, например, случается, когда она время от времени заглядывает в палату. "Мне говорили: ну что вы пришли? Живы мы еще, живы! Тогда я отвечаю, что прихожу и буду приходить, поскольку это моя работа. А моя работа мне нравится", — рассказывает Хелена.

Зарплата — "абсолютное бесстыдство"

Рута Силютина говорит, что главная задача — обеспечить уход, который по возможности облегчит тяжелое положение пациента. Часто близкие не осознают тяжести положения: думают, что раз пациента привезли, то его вылечат. Каждому пациенту нужно обеспечить индивидуальный подход, поэтому работа идет в команде: медики сотрудничают с психотерапевтом, капелланом и социальным работником. "Пациентов в отделении много, поэтому время, которое мы можем уделить каждому, не так велико, чтобы медсестра могла подробно поговорить как с самим больным, так и с его родственниками. Если бы пациентов на одну медсестру было меньше, можно было бы уделять больше времени", — говорит старшая медсестра. Сейчас на одну медсестру и одного помощника медсестры приходится в среднем 12-13 пациентов. Большая часть из них лежачие и нуждаются в постоянном уходе. В отделении три врача (вместе с заведующим отделением). Работников найти очень трудно.

Тяжесть физической работы на себе больше всего ощущают помощники медсестер. "Да вы что? Я большая и здоровая", — смеется Хелена, но затем становится серьезной: почти у всех в отделении есть проблемы со спиной. Это подтверждает и старшая медсестра. "Коллектив сравнительно стабильный, но нужно признать, что текучка тоже есть. Часто болеют, получают растяжения рук, спины. Когда работников не хватает, другим приходится работать больше", — говорит Силютина.

Проблемы со спиной связаны не только с тем, что пациентов приходится постоянно переворачивать. Бывает, что тяжелобольные падают, когда идут в туалет. "Вот как раз недавно из туалета вытаскивали упавшего пациента, — говорит Сосарс. — Его вес был всего 54 килограмма. Мы вдвоем еле-еле смогли его потихоньку вытянуть, положить на простыню и осторожно донести до кровати. Не так уж просто поднять человека, когда он без сознания".

Медики регулярно проходят обучение. "Таких ситуаций много. Вижу— падает, и не ловлю. Потому что знаю, что сама сломаю позвоночник. Поэтому я его придерживаю и стараюсь смягчить падение, чтобы он себе ничего не сломал", — рассказывает Хелена.

Полисов страхования здоровья у медиков в этой больнице нет. Единственный бонус — пациентский взнос за оплаченные государством медицинские услуги для них наполовину дешевле. В очереди приходится стоять вместе со всеми. Бывает и так, что проблемы со здоровьем обостряются, и своей очереди ждать уже нет времени. Тогда они платят полную цену за платные услуги.

Сосарс отмечает, что проблема зарплаты уже давно стоит остро. Зарплаты медсестер и помощников не отличаются от оплаты труда в других отделениях. Почему бы не уйти в другое отделение, если условия там более благоприятные для здоровья, а оплата та же?

Со всеми прибавками средняя зарплата медсестры паллиативного отделения Восточной больницы — 1 160 евро до уплаты налогов. При этом, по данным Минздрава, средняя зарплата медсестры в стране (тоже со всеми прибавками ) — 1 110 евро до уплаты налогов.

"Мне даже не хочется говорить о проблеме зарплаты. Это абсолютное бесстыдство. Если государство не ценит эту работу… Тут нет покоя ни на секунду, все 24 часа", — говорит заведующий отделением. Он тоже говорит о том, что найти работников в отделение непросто. Если бы была конкуренция, можно было бы выбирать кадры. "А ведь тут лежат латвийцы, которые всю жизнь работали и оказались в совсем печальном состоянии", — напоминает Сосарс.

Что приносит удовлетворение от работы? Анита отвечает коротко: хорошее окончание дежурства — это когда ты заканчиваешь смену и оставляешь всех, кого получил в начале. Еще лучше, если кто-то выписался и своим ходом отправился домой: "Сегодня был пациент, у которого болезнь резко прогрессирует. Но он вышел с улыбкой и сказал спасибо. Я говорю: "Держитесь". Он улыбнулся."

Что нужно сделать, чтобы улучшить систему? Сосарс полагает, что на государственном уровне очень важно было бы создать отделения паллиативного ухода в региональных больницах, предусмотреть возможность амбулаторного приема. Это очень помогло бы и семейным врачам. Правда, для этого тоже нужно государственное финансирование.



Серия статей "Болевой порог" подготовлена при поддержке программы малых грантов Re:Baltica.

Tags

Болевой порог Паллиативный уход

Comment Form