Янис Стрейч — Дмитрию Быкову: Путин окружен не собственным сиянием
Foto: LETA

"Жалеть, о том, что Латвия вышла из СССР и что Союз развалился, может только человек, начисто лишенный памяти", — заявил режиссер Янис Стрейч в интервью писателю Дмитрию Быкову для российского журнала Sobesednik.ru. Две творческие личности обсудили претензии Латвии к СССР, ее жизнь в Европейском союзе и феномен Путина.

Осенью режиссеру, известному широкой публике по фильму "Театр" с Вией Артмане в главной роли, исполнится 80 лет. Этот год в Латвии считается Годом Стрейча. Писатель Дмитрий Быков, приезжавший в Латвию с лекцией, решил не обойти сей факт стороной и сделал очень острое интервью с режиссером. Портал Delfi публикует самые интересные отрывки.

Путин окружен не собственным сиянием, а тем, которое возникает над его головой от сконцентрированных взглядов подданных, молящихся на божество Янис Стрейч

Стрейча Быков характеризует так: "Он по-латышски сдержан, благодушен, полон иронии к миру и к собственной персоне. Самое частое слово в его русской речи — "чудный". Он организует пространство вокруг себя с бессознательным чутьем постановщика: для интервью поднимает меня на башню собора Святого Петра, на площадку, с 65-метровой высоты которой открывается вся Рига. Она ему служит живой иллюстрацией".

Видео встречи писателя с режиссером (опубликовано на Facebook Дмитрия Быкова). В нем Стрейч признается, что каждый день слушает Быкова, а Быков отвечает:не больше, чем я вас смотрю.

Про то, что "Латвия была авангардом СССР, а стала провинцией Европы"

"Да, в России нас воспринимали как европейцев, а в Париже, в мещанских кругах, возможно, теперь воспринимают как русских. Но это стереотипы, никаким свободным Западом Прибалтика не была. Знаете, ходила поговорка: когда в Москве стригут ногти, в республиках рубят пальцы. Цензура тут старалась усерднее, чем в Москве. Рига и Латвия целиком были перенаселены военными. Каждый завод работал на военную промышленность, изготовляя детали черт знает кому. А где-то их собирали, и получалась или подводная лодка, или зенитная пушка".

"Мы не последние в нашем новом пространстве. Мы равные, постепенно Рига приобретает то же значение в Европе, какое имела в начале прошлого века. Но в душе я тревожусь о будущем не только Европы, но и нашей христианской цивилизации вообще. В том числе России, ибо и вы принадлежите к этой цивилизации, много дали ей…"

Про абсурдность разговоров об оккупации и подсчета ущерба

"Что именно бред? Факт оккупации? Пустые споры о том, что всему миру известно? Успокойтесь, империя большевизма и русский народ — для меня разные вещи. Трагично, что эти понятия у вас срослись, как сиамские близнецы. И многие в России орут от боли, теряют разум и честь, когда кто-то хочет отделить грехи коммунистов от истинной сущности России. Жалеть, что Латвия вышла из СССР, что Союз развалился, может только человек, начисто лишенный памяти".

"Моего деда уничтожили "во глубине сибирских руд". Мою первую учительницу оторвали от четырех детей и отправили в Сибирь. Я вырос вместе с ее детьми у моей тети. В конце концов, мою маму в сорок седьмом угробил главврач города Даугавпилса, который на самом деле до войны был электриком. Партия поставила его на эту должность…"

Про слова Сокурова (в интервью Delfi) о том, что "Прибалтика свою свободу не завоевала"

"Я с такой же ответственностью могу заявить, что Россия не победила Наполеона. В Москве ему стало холодно, и он подался в Париж за шубой. Этак можно сказать, что и узники концлагерей не хотели свободы. Ведь не завоевали же? Ведь это их освободили, а не сами они свергли фашизм? Строй был насквозь гнилой и рухнул. И мы дружно помогли этому. Об этом говорят баррикады и погибшие на них, в том числе кинематографисты…"

Про то, что Германия не пережила фашизма

"Вы правы в перспективе истории. Фашизм и большевизм (не путайте с коммунизмом — тот был и остался призраком) одновременно породили мораль, дающую право ничтожеству надеть доспехи рыцарства. После войны Германия пала на колени и бьет себя в грудь — Mea culpa, mea culpa. И слепа к тому, что именно на ее территорию уже приполз третий вид "избранности"… Да и вся Европа постепенно утрачивает свое лицо, и шедевров там давно нет, и мне не так уж важно — быть в ней последними или первыми. Ибо, глядя на нас с небесных высот, мы, Европа и Россия, — на одной стороне баррикады, на стороне европейской культуры — это античный мир, Старый и Новый Завет, Ренессанс и свобода личности. Я не верю, конечно, что Европу уничтожат беженцы…"

Про апокалиптические сценарии

"Я вообще не очень верю ни в апокалиптические, ни в радужные сценарии. Потому что в мире не бывает радикальной смены эпох. Меняются формы собственности, а мышление у каждого индивидуума от этого не меняется. Все эпохи присутствуют одновременно, просто одних побольше, других поменьше, и эти соотношения меняются. В мире всегда есть первобытное пещерное зверство, и феодализм, и капитализм, и светлые люди будущего, в которое все верят, — но ведь это будущее никогда не наступит. Никогда не будет царства справедливости, как и полного расчеловечивания".

Про латышский характер

"История заставила наш народ играть в жизни послушных и тихих, серых и незаметных. А если хотите нас почувствовать, послушайте Раймонда Паулса. Вот ответ Сокурову. Культура борется не булыжником. И наши праздники песни — свидетельство тому. Истинный праздник был не на эстраде, а после концерта, по длинному лесному пути по всей Риге в забитых до отказа вагонах, которые лопались от народного восторга: мы живы, мы не покорны! Наш народ очень эмоционален и зависим от настроения. Дисциплинированный, терпеливый и старательный народ — притом что латыш индивидуалист. И вот тут парадокс в сравнении с русским характером. Мы не разные. Мы такие же. Но история исковеркала и испортила русский быт, создав вредную и губительную легенду о вас".

Про феномен Путина

"Знаете, откуда всегда берутся диктаторы? Из людей, которых "оставили на хозяйстве". В убеждении, что уж они-то ничего из себя не представляют. И тогда, при отсутствии личности, эта аура власти без помех заполняет все их существо, она действует в чистом виде — и это самое страшное. Так было со Сталиным. Короля играет не он сам, а народ и придворные. И в этом таланте русскому народу равных нет. Вначале он был робок, как младший лейтенант на приеме у губернатора. Выступая, не говорил, а докладывал, как подчиненный. Но сегодня… Он стал даже остроумным, породил особый, путинский юмор…

Путин окружен не собственным сиянием, а тем, которое возникает над его головой от сконцентрированных взглядов подданных, молящихся на божество".

Полную версию интервью режиссера Яниса Стрейча писателю Дмитрию Быкову читать здесь.

Tags

Jānis Streičs Вия Артмане Дмитрий Быков

Comment Form