Александр Гильман. Образование по-честному
Foto: LETA

22 января Штаб защиты русских школ подал в Центральную избирательную комиссию законопроект "Об устройстве учебных заведений национальных меньшинств Латвии".

В соответствии с законодательством после определенной процедуры этот закон должен будет вынесен на референдум. Я принимал участие в обсуждении проекта и расскажу здесь о нем.

Все нынешние школы, в которых есть программа по обучению на языке национальных меньшинств — в просторечии русские, польские, белорусская и т.п школы — становятся субъектами нового закона. Кроме того, достаточно определенного количества заявлений родителей, чтобы самоуправление обязано было открыть соответствующую школу или поток в действующей школе. Это количество должно быть примерно вдвое меньшее, чем норма для открытия класса в обычной школе или группы в обычном детском саду. Естественно — быть меньшинством всегда трудно, государство должно особенно заботиться о тех, кого меньше.

В школах нацменьшинств обязательно должен преподаваться и язык этого меньшинства, и государственный. А вот язык преподавания определяет совет школы, избираемый родителями учеников. Законопроект не определяет эти языки, но понятно, что в современной Латвии языком преподавания может быть только лаышский или русский: нет возможности обеспечить преподавание физики на польском, а географии на эстонском.

Сегодня, к сожалению, государство навязывает школам нацменьшинств латышский язык преподавания. Вот и получается, что в Риге белорусов раз в десять больше, чем евреев, а белорусской школе труднее набрать учеников. Просто и белорусы, и евреи в Латвии сегодня между собой говорят по-русски. Однако в еврейской школе, созданной еще во время перестройки, образование сохранилось на русском, и она такая единственная, а в белорусской преподают на латышском, и родители не хотят отдавать туда детей. Впрочем, если Совет школы захочет, то можно образовать и русскую школу с обучением на латышском, но с преподаванием русского языка и литературы — по системе Шадурскиса. И вообще возможны любые сочетания: важно, что все решают заказчики образования — родители.

А вот государство контролирует результат — проверяет знания. Выпускник основной школы должен быть готов продолжать образование на латышском. И для этого вовсе не надо проходить на латышском физику — ведь могли в советской латышской школе выпускать учеников, свободно говорящих по-русски. А как нынешняя молодежь после школы едет дальше учиться на английском без всяких 60% на этом языке!

Понятно, что для работоспособности такой системы у нее должен быть сильный лоббист в министерстве образования. А как ему работать, если министр у нас всегда условный Шадурскис? Вот тут срабатывает ноу-хау законопроекта: директора департамента нацменьшинств выдвигают сами нацменьшинства. Регулируется это так: кандидаты в депутаты Сейма перед выборами в анкете пишут национальность. И те депутаты, которые указали любую национальность, кроме "латыш", независимо от партийной принадлежности, собираются и избирают чиновника на эту должность. Помимо департамента нацменьшинств, существует и общественный совет нацменьшинств из чиновников, учителей и родителей, который контролирует всю систему.

Наконец, учителя школ нацменьшинств, помимо общих требований к уровню профессионализма, должны свободно владеть языком преподавания. А то сегодня уже существует проблема: молодые учителя-латыши в русских школах не могут объяснить по-русски свой предмет. И государство обязано готовить учителей для таких школ.

Я понимаю, что у читателя этого текста с каждым новым абзацем глаза все шире вылезают из орбит и к этому месту занимают большую часть лба: да кто же вам такую наглость позволит! А как же конституция и ее четвертая статья о латышском, как единственном государственном! А как же вещая Преамбула, где так много говорится о выборе латышского народа!

На преамбулу Сатверсме мы как раз и ссылаемся в тексте законопроекта. "Латвия… признает и защищает права человека и уважает национальные меньшинства". Покажите в законодательстве страны хоть один документ, свидетельствующий об уважении к нацменьшинствам! Похоже, что наш первый…

Но главное не в этом: наш законопроект имеет свой прообраз. Он пересказывает закон об образовании 1919 года. Этот закон принят еще во время Освободительной войны, через месяц после Бермонтиады, и прекрасно работал вплоть до улманисовского переворота. Русские, немецкие, еврейские, польские школы без всяких 60/40 готовили высокообразованных людей с прекрасным латышским. И никому и в голову не приходило, что эта система противоречит конституции.

Ведь у нас отнюдь не новая конституция. Нам постоянно говорят, что работает та самая Сатверсме 1922 года. А преамбулу и статью о латышском, как единственном государственном, тогда не записали только потому, что это всем казалось само собой разумеющимся. Вот сейчас понаехали всякие нахалы, затеявшие референдум о втором государственном — пришлось для них писать то, что не вызывало сомнений у мудрецов прошлого. Так что мне очень интересно, как правоведы в штатском выкрутятся из этой ситуации.

Следующая проблема — а как добиться вынесения вопроса на референдум. Ведь вроде закон о референдумах специально так изменили, чтобы референдумы были невозможны в принципе?

Тут ответ двоякий. Разумеется, ненависть к самой идее нелояльных референдумов сидела в мозгах наших законодателей. Но не все так безнадежно. Потому что действительно, собрать надо не 10000 подписей у нотариусов — а все 150000 уже на первом этапе. Но собирать теперь голоса можно не только у нотариусов, а в интернете. Не идти в контору и стоять в очереди — а пощелкать пару минут клавишами. Примерно, как на manabalss.lv..

Но "манабалсс" отличается от ЦИК тем, что это — частная лавочка, которая вполне имеет право быть пристрастной. Подал туда депутат Игорь Пименов законопроект, близкий к нашему, — ему завернули в соответствии с национальным самосознанием.

А Центральная избирательная комиссия должна дать мотивированный ответ. И тогда мы внесем в законопроект изменения, учтем претензии. А если уж совсем не договоримся — то будем судиться. Сначала в административном суде, а потом и конституционном. Чтобы нам понятно объяснили: почему то, что было вполне конституционно в 1930 году при той же конституции стало неконституционным в 2018.

Ну хорошо — а что дальше? Предположим, законопроект пропустят. Предположим, мы соберем 150000 голосов — ведь за русский язык проголосовало намного больше! Но что будет на самом референдуме? Неужели латыши поддержат существование русских школ в Латвии? Шадурский-то не самозванец, за него люди проголосовали! И вспомним итоги референдума о русском языке — с каким остервенением избиратели шли голосовать против.

А вот это самый интересный вопрос. Нынешний год — юбилейный, нам все уши прожужжат славным народным выбором 1918 года. Но готово ли нынешнее население страны жить в демократической парадигме мышления людей столетней давности? Или наша нынешняя страна соотносится с той республикой, примерно как современная демократическая Германия с гитлеровским рейхом? При том печальном отличии, что немцы двигаются от тоталитаризма к свободе, а большинство граждан Латвии — в противоположном направлении. Очень бы хотелось, чтобы это было не так.

Sharing Options

Source

Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form

Комментировать
или комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Читать комментарии Читать комментарии