Ивар Иябс. Узкий коридор
Foto: Reuters/Scanpix

Премьер Венгрии Виктор Орбан заявил, что хочет отбросить либеральную демократию в пользу "нелиберального государства". В качестве примера он привел Россию и Турцию. "Не думаю, что членство в ЕС помешало бы нам достигнуть нелиберального государства на национальных основах", — заявил он (Bloomberg.com, 28 июля).

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

В нашем регионе "либерализм" постепенно начинает заменять "коммунизм" в качестве универсального объяснения всех наших бед. Теперь с ним в своей стране собирается бороться и Орбан. Против "либерализма" громко выступали на последних выборах Европарламента, когда его яростно критиковали как правые, так и левые популисты.

И все же Орбан не походит на всех этих опереточных евроскептиков. Это серьезная фигура, которая вошла в европейскую историю последних лет не только за счет речей, но и за счет дел. Причем, таких дел, которые на майских выборах парламента Венгрии обеспечили его партии Fidesz большинство в две трети. Так что, не приходится удивляться, что и здесь слава Орбана вызывает мокрые сны у некоторых экстремалов пубертатного периода, которым очень хотелось бы "порулить как Орбан", отбросив разве что его пророссийские симпатии.

Чтобы понять его тезис о "нелиберальном государстве", сначала стоит развеять некоторые стереотипы леволиберальной прессы насчет самого Орбана. Прежде всего, несмотря на тех, кто предлагает его карикатурный образ, Орбан — вовсе не дурак. При коммунистах он занимался планированием экономики, а в конце 1980-х на деньги Сороса в Оксфорде изучал политическую теорию. Примерно с тех пор он в политике. В конце 1990-х Орбан был премьером. Тогда Венгрия вступила в НАТО. Он получил ряд призов в качестве "новой надежды" восточноевропейской политики. Во-вторых, Орбан совсем не такой европейский "плохой парень", каким его иногда пытаются изобразить. Хотя ему и пришлось публично схлестнуться с левыми и либералами, которые критикуют внутреннюю политику Fidesz — например, Даниэлем Кон-Бендитом или Ги Верхофстадом.

Зато гораздо большее число правоцентристских европейских политиков ему тайно симпатизирует. Со временем эти симпатии растут, а не уменьшаются. В конце концов, Fidesz — по-прежнему гордый член Европейской Народной партии, к которой принадлежит также латышское "Единство". Ангела Меркель была одной из первых, кто в июне поздравил Орбана с переизбранием.

В-третьих, стоит отбросить иллюзии, будто Орбан — лишь мелкий эпизод, который вскоре завершится провалом. Как показывают итоги недавних выборов, Fidesz в Венгрии по-прежнему пользуется большим уважением. К тому же, экономические показатели страны ни о каком провале не свидетельствуют. Уж во всяком случае не больше, чем в Латвии, которая в Брюсселе и Франкфурте традиционно играла роль "хорошего парня".

Орбану полностью удалось то, о чем многие в Европе только мечтают. Это и есть путь к "нелиберальному государству", которое действительно имеет кое-что общее с представлениями Владимира Путина о "суверенной демократии" и "вертикали власти". Для начала, Орбан и Fidesz после победы на выборах в 2010 году приняли новую конституцию, которая обеспечила победившей партии крупное преимущество, ограничила роль конституционного суда и автономию центрального банка. Конституцию увенчала масштабная историческая преамбула, которая затем вдохновила и наших соотечественников

Затем Fidesz основал новое учреждение по надзору за СМИ с функциями цензора, обеспечил возможность быстрого увольнения сотрудников общественного сектора, слегка прижал разные НГО, финансируемые на иностранные деньги и т.д. "Нелиберальный" элемент во всем этом заключался в отказе от классического принципа разделения власти, согласно которому государственная власть должна воплощаться в бесчисленных автономных ответвлениях. По мнению Орбана, политикой должны заниматься прежде всего политики, а не судьи, банкиры, журналисты или активисты НГО, смыслом жизни которых было мешать политикам.

В этом плане "нелиберальное государство" — это просто сильное государство, которое способно эффективно принимать и реализовывать решения несмотря на недовольство различных групп. Оно уважает права индивида, но не причисляет к ним право осознанно саботировать легитимные попытки государства навести хоть какой-то порядок.

В теории все верно — сильное государство действительно не противопоставляется личной свободе, а, скорее, является ее гарантом. В любви к сильному государству нет ничего странного или дурного. Вполне естественно, что людям не нравятся слабые и конформистские европейские правительства, которые на все вопросы отвечают отговорками — "это не мы, это международные кредиторы, глобальный капитал, финансовые рынки, Брюссель, Франкфурт и Вашингтон".

Но в нашем регионе, как показывает множество примеров (в том числе Россия), желание укрепить авторитет государства на практике чаще всего приводит к власти клики, создавая благоприятную почву для разных посредственностей и прилипал, авторов "правильных" текстов и бюрократических шарлатанов. В Венгрии жажда сильного государства сочетается еще и с крайне поляризованной политикой, где каждая партия, приходя к власти, рассаживает на посты своих людей. Тут присутствует и историческая обида на Западную Европу (из-за Трианона и 1956 года), неприязнь к иностранным банкам и ЕС, который считается их главным лобби. В результате в 2010 году вместе с Fidesz победный марш в Венгрии начало довольно нелиберальное государство в плохом смысле этого слова.

С работы в госучреждениях выгнали неудобных для режима людей — тех, кто пытался возражать. В одно мгновение на пенсию отправили около 300 судей, а лояльные власти юристы получили широкие возможности трудоустройства. Активисты, связанные с Fidesz, в лучших традициях Швондера начали вмешиваться в вопросы искусства, науки и культуры. Была даже попытка ликвидировать знаменитый Центральноевропейский университет, финансируемый Соросом. А это, возможно, лучший университет на всем посткоммунистическом пространстве.

ЕС, естественно, не сумел оказать существенного сопротивления. Некоторые чрезмерно одиозные вещи под давлением Брюсселя все же изменили. Но грозные речи об активизации 7-й статьи Лиссабонского договора, чтобы лишить Венгрию голоса в Совете ЕС, остались на уровне типичной либеральной болтовни.

Короче, политика нашего региона движется по довольно узкому коридору. "Либерализм" у нас означает импотенцию власти, отсутствие авторитета у политиков, стремление выслужиться перед всем миром и постоянное угождение общественному мнению. Зато "нелиберализм" означает возродившийся в новом облике коммунистический режим со всем сопутствующим ограниченным господством номенклатуры. Единственное отличие в том, что место марксизма-ленинизма здесь занимает этнический национализм с привкусом ксенофобии. Что ни говори, выбрать нелегко.

Перевод DELFI. Оригинал здесь

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

Tags

Ангела Меркель Владимир Путин Ивар Иябс
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form