После дебатов Kas notiek Latvijā? руководитель ООО Grandeg Андрис Лубиньш сказал мне, что планирует перенести производство из Латвии. Из-за государственных правил игры, рабочей силы и прочих факторов. Конечно, можно сказать, что продукция его предприятия не является слишком современной и перспективной, а сам он — не патриот. Но это наглядный пример того, сможет ли Латвия отработать займы Международного валютного фонда (МВФ) и других зарубежных структур.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Разумеется, часть предпринимателей ничего никуда перенести не может. Некоторые этого и не хотят. Конечно, большее или меньшее количество бизнесменов будет платить налоги, и, если не последуют еще какие-нибудь чрезвычайные события, Латвия этот кризис переживет, доходы в бюджет поступят, и займы будут возвращены. Но вопрос остается открытым — насколько эффективно это будет реализовано, и каким будет уровень благосостояния в Латвии после кризиса. И тогда будет поздно развивать версии о том, насколько дружественными были интересы МВФ и других кредиторов. Мы — их клиенты, хотя от нас самих тоже многое зависит. Крайне низкая на международном фоне деловая активность показывает, что с экономическим здоровьем у Латвии проблемы. Можно винить в этом генофонд или что угодно, но в этом частично виновато и правительство.

Можно снова и снова спорить о том, насколько качественно план правительства обсуждался с предпринимателями, профсоюзами и экспертами. Остаются без ответа и многочисленные вопросы об эффективности госуправления, использования структурных фондов ЕС, системы образования и администрирования налогов. Этот список можно продолжать еще долго. Могут быть разные мнения и о решениях, но в данный момент не хватает самих решений. Доминирует лишь установка о том, что направление есть, другого не дано, а решения еще будут.

Премьер на дебатах Kas notiek Latvijā? пару раз бросил реплики из серии «к чему вы клоните» и «чего добиваетесь». Это был ответ на вопрос, можно ли было найти в бюджете 300 млн. латов за счет сокращения расходов, а не повышения налогов, а также на вопрос об особом статусе надзора за займом МВФ. По-моему, есть основания сомневаться в том, что никак нельзя из 3 миллиардов расходов сэкономить еще 300 миллионов, и что только качественно новый, открытый и по возможности независимый надзор за использованием займа позволит предотвратить неэффективную политику.

И все же, пока невозможно оценить уже осуществленное или потенциально возможное сокращение бюджета, так как он по-прежнему остается совершенно непрозрачным. Решения правительства и Сейма, принятые на прошлой неделе, до сих пор фактически неизвестны, потому что нет данных о конкретном сокращении по каждой отрасли.

Здесь можно задать вопрос и о Госконтроле, так как в последнее время его упоминают в качестве панацеи при оценке любых процессов. Госпожа Судраба на дебатах заявила, что нельзя было еще больше сокращать расходы. Осмелюсь в этом усомниться хотя бы потому, что за многими разоблачительными ревизиями Госконтроля не последовали конкретные действия по предотвращению разбазаривания средств.
Это касается и системы зарплат, и автомобилей, и принципов закупок, и отдачи ресурсов. Ничто не свидетельствует и о том, что от сокращения больше пострадают низкоэффективные руководители, а не
низкооплачиваемые работники. Открытым остается вопрос о том, является ли Госконтроль единственным и подходящим учреждением, которое должно оценивать политику планирования и эффективность госаппарата. Ведь пресловутых функциональных аудитов как не было, так и нет.

Чтобы всем этим заниматься, нужен кризисный менеджер, или кризисное управление, которым занимается правительство. Замена министров правящей коалиции, с которыми страна пришла к кризису, сама по себе еще не является кризисным управлением. Годманис прав, когда говорит, что кризис и международный займ — это вопрос не о правительстве, а о государстве. Но, если в этом государстве власть еще принадлежит народу, а не МВФ или правящим партиям, занявшим круговую оборону, то эффективно управлять кризисом можно тогда, когда подчиненные менеджера работают в одной команде, а не получают сомнительные задания. Конечно, можно только управлять. Как в том старом анекдоте. Пункт первый — начальник всегда прав. Пункт второй — если начальник неправ, смотри пункт первый.

Сокращенный перевод — DELFI. Оригинал здесь.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form