"У них достаточно прав", — эту фразу я услышал как-то на одном семинаре от эстонского политолога, без пяти минут профессора. Произнес он ее, естественно, имея в виду ситуацию с неэстонским населением. Нелишне заметить, что языковые меньшинства Латвии и Эстонии находятся почти в одинаковом положении. И я в который уже раз задумался о том, откуда в представителях титульных наций Балтии столько высокомерия…

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
5 лет назад парламентарии из правящей верхушки приняли поправку к закону "О радио и телевидении", согласно которой время вещания на иностранном (читай — на русском) языке в программах, создаваемых частными вещательными организациями, уменьшилось с 30% до 25% от общего эфирного времени в течение суток. Для латвийского общества это изменение в целом прошло незаметно, ибо в тот же день принимался закон "Об образовании". Конечно, все внимание было привлечено к будущему детей.

Трудно теперь оценить, действительно ли тогда народные избранники еще надеялись, что радио и телевидение — это удобный способ обучения меньшинств государственному языку, или же особо радикально настроенным депутатам виделось, что такими методами удастся выдавить из страны еще хоть какое-то количество "неверных". А может, они искренне верили (и продолжают верить) в то, что интеграция общества, создание однообщинного государства, должны происходить исключительно на основе государственного языка?

В результате всего этого политиканства общество "получило то, что заслужило". А именно — неуклонное уменьшение зрительского интереса к государственным каналам. Так, например, с 1999 года число русскоговорящих жителей Латвии, которые смотрели телевизионные передачи на латышском языке, уменьшилось на 6%. На 7% уменьшилось число русскоговорящих радиослушателей, желающих слушать радиопрограммы на латышском (1).

Что касается конкретно рейтинга LTV1, то он значительно различается, если мы сравниваем опросы общественного мнения в феврале 1997 года и январе 2002 года: соответственно 22% и 13%. Можно сделать сто заключений о том, что такое уменьшение вряд ли относится к языковым вопросам; что скорее это проблема качества общественных телеканалов; что кабельное телевидение агрессивно наступает, а еще ведь есть Интернет и цифровое телевидение; что молодежь все больше внимания обращает на программы на английском… Но одним из главных факторов снижения рейтинга все же является отчуждение нелатышей, вызванное языковыми ограничениями в электронных медиа Латвии.

В Европе, о которой так сладко мечтают наши власти, вопросы употребления языков меньшинств на радио и телевидении решаются куда более демократично; я бы сказал, с этакой осторожной заботливостью.

Уместно упомянуть опыт Македонии, страны, где этнические меньшинства составляют 1/3 населения, и которой еще далеко даже до кандидатства в Европейский Союз. Полгода назад общественное телевидение Македонии на отдельном мультиэтническом канале начало показывать программы на албанском, турецком, сербском, цыганском языках, а также на языках влахов и боснийских мусульман. Эти телепередачи могут приниматься на 85% территории Македонии (охват как у LTV7). Ранее программы на языках меньшинств транслировались на втором канале общественного телевидения 5 часов в день. Теперь новый канал работает 12 часов в день на языках этнических меньшинств, из которых 9 часов вещание идет на албанском языке (2)

Турецкие законодатели до прошлого года запрещали вещание на курдском языке (за исключением музыки на курдском, которая, впрочем, тоже была субъектом незаконных ограничений). Но, в конце концов, и они "сдались" — правда, не без давления со стороны ЕС, и разрешили передавать радио и телепрограммы на различных языках или диалектах, "традиционно употребляемых турецкими жителями в их повседневной жизни". Другими словами, свобода, включающая в данном случае в себя вещание на родном языке, стала законом.

Перенесемся с востока на запад. В Финляндии шведы, являющиеся самым большим по численности меньшинством, составляют 5,8% от общего населения. Телевизионные программы, вещающие для населения, говорящего на шведском языке, составляют более 9% передач, идущих на двух государственных каналах. При этом часть программ идет с субтитрами на шведском.

В Швейцарии на итальянском языке говорит 12% населения страны. Так вот швейцарские чиновники решили, что 21% из бюджета на программы общественного телевидения и радио должен выделяться на вещание на итальянском. Почувствуйте, как говорится, разницу!

Вообще именно в последние годы наблюдается устойчивая тенденция к созданию благоприятных условий для использования языков меньшинств на радио и телевидении. Почти революционные изменения в этом плане приняты в Румынии, Сербии, и т.д.

Какие-то "телодвижения" происходят теперь и у нас. Появились новые общественно-политические программы на русском языке — "Родное гнездо" и "Процесс". Национальный Совет по радио и телевидению во вновь принятой Национальной концепции развития электронных средств информации в Латвии на 2003-2005 г.г. признал необходимым начать процесс оценки необходимости языковых ограничений и подготовки соответствующих изменений к закону (3). Руководство TV5 кипит возмущением в связи с невозможностью употребления двух языков в одной передаче, ибо это запрещено законом. Директора некоторых радиоканалов все чаще открыто признают, что устали высчитывать, как именно включать, например, рекламу на русском языке, чтобы не нарушать закон. Ну и, наконец, Конституционный Суд в ближайшее время будет вынужден рассмотреть (спасибо инициативным депутатам от ЗАПЧЕЛ и ПНС!) соответствие вышеупомянутых 25%-ных ограничений по отношению к нашей Конституции и международным стандартам по правам человека.

Рискну предположить, что решение Суда не понравится правящей сеймовской коалиции, так как ограничение будет снято, и уже в скором времени владельцы теле и радиоканалов для своих программ смогут свободно выбирать между латышским и русским языком. Мой риск оправдан: немногочисленные прецеденты в международных судебных инстанциях, таких как Европейский Суд по правам человека, Суд Европейского Сообщества (Суд Европейского Союза), однозначно показывают, что права меньшинств на свободу слова, в т.ч. произнесенного на своем родном языке, должны соблюдаться.

И все же, все же… Такое же заявление в Конституционный Суд с просьбой отменить языковые ограничения на радио и телевидении было послано Владимиром Гуровым, бывшим владельцем медиа-холдинга "Бизнес&Балтия", еще летом 2001 года. Тогда Суд проявил определенную осторожность и не стал рассматривать дело. Депутаты от оппозиции на протяжении последних лет постоянно предлагали отменить эти ограничения, но правящее большинство "мудро" считало, что общество еще не созрело для подобных "послаблений" по отношению к меньшинствам. Словом, возможность делать реальные шаги в сторону интеграции общества неоднократно предлагалась власть имущим. Тем не менее, латышские политики, действуя по принципу поговорки "ne mana cuka, ne mana druva", оставили решать эту проблему судьям.

А что в итоге? А в итоге за последние пару лет еще меньше людей стало смотреть латвийские программы. Для подрастающего поколения нелатышей местная телепродукция становится все менее интересной. Как преодолеть эту угрожающую тенденцию, особенно в преддверии пресловутого вступления в ЕС? Вопрос нериторический, и в его обсуждение на равных основаниях должны быть вовлечены как латыши, так и нелатыши.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form