Людмила Нола. Борясь с призраком девальвации
Foto: Shutterstock

Известнейшие экономисты мира не прекращают ломать копья по поводу выбранного Латвией рецепта преодоления кризиса — сохранить фиксированный валютный курс и не девальвировать национальную валюту.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Споры об этом продолжаются и в Латвии. И, судя по всему, не стихнут до введения евро. Банк Латвии продолжает получать упреки в том, что не воспользовался возможностью проводить "активную" и "независимую" монетарную политику, под который некоторые критики, очевидно, имеют в виду переход на плавающий курс или даже девальвацию лата.

Отдельные участники дискуссии, упоминающие девальвацию лата, как инструмент для достижения благосостояния народа, забывают рассказать о негативных эффектах, которые неизбежно повлияют на покупательскую способность населения, ухудшат бизнес-среду и подорвут приток инвестиций в нашу страну.

Сама по себе девальвация вполне может быть востребованным инструментом экономической политики, который при определенных условиях в краткосрочной перспективе улучшает ситуацию в народном хозяйстве. С помощью девальвации можно добиться того, что все трудящиеся станут получать меньшие реальные зарплаты (а пенсионеры — номинально те же пенсии, но с меньшей покупательской способностью). И это проще, чем пытаться убедить снизить свои доходы, не девальвируя валюту (так называемая внутренняя девальвация). Что способствует росту экспорта и повышению конкурентоспособности экономики.

В действительности положительный эффект от классической девальвации недолог и не работает в государствах, зависимых от импорта (таковым является и Латвия). В этом случае быстро растет потребление, увеличивается скупка товаров. Однако сырье для производства, которое невозможно добывать внутри страны, приходится импортировать по более высоким ценам. Как следствие, растет инфляция, а вместе с этим уменьшаются реальные доходы населения. Одновременно снижается потребление.

Анализируя конкретные примеры, давайте обратимся к опыту преодоления кризиса в Латвии и в Исландии. Отдельные экономисты считают, что Исландия поступила мудрее, когда девальвировала крону и не вернула долги иностранным кредиторам. В свою очередь латвийская стратегия была ошибочна. Про это, правда, говорится на основании анализа только одного критерия — падения занятости.

Все не так однозначно не только в случае с безработицей (Исландия также пережила миграцию и негативные процессы в сфере занятости). Хотя ВВП Исландии в течении кризиса упал меньше, чем латвийский, это было вызвано не девальвацией кроны, а в основном политикой страны в предкризисные годы. Плюс расширение крупных инвестиционных проектов накануне кризиса, что позволило в последующие трудные годы удержать экспорт.

Между тем, потребление в частном секторе, которое является характерным показателем благосостояния жителей, в Исландии снижалось соизмеримыми с Латвией темпами и сегодня находится на том же уровне, что и в Латвии (82%-83% от среднего докризисного уровня).

Самое яркое отличие между Латвией и Исландией наблюдается в динамике инвестиций, что в значительной мере отражает возможности будущего развития страны. Во время кризиса падение инвестиций в двух странах было огромным, однако восстановление притока инвестиций в Латвии произошло значительно успешнее. В настоящее время Латвия вернула более 60% инвестиций докризисного уровня, тогда как в Исландии объем инвестиций все еще находится на уровне менее 35% от докризисного.

Зачастую теория далека от реальной жизни конкретных государств. Что происходит в повседневной жизни?

В экономике слова имеют огромную силу, нередко "с помощью газеты можно прихлопнуть банк". Еще совсем недавно, во время кризиса, люди лихорадочно меняли латы на евро, заслышав очередные "надежные" слухи о якобы неминуемой девальвации лата. По оценке Банка Латвии, в период с 2007 по 2011 годы более, чем половина трат (примерно 340 млн евро или 238 млн латов) от общих расходов на конвертацию латы/евро (600 млн евро или 420 млн латов) была связаны со слухами о девальвации, а не с нормальной хозяйственной деятельностью.

Другие люди бежали не в обменные пункты, а принимали срочное решение купить автомобиль, недвижимость или другим способом потратить деньги, пока они еще имеют ценность. Вряд ли эти спонтанные решения о покупках можно назвать заранее запланированными и хорошо продуманными. Вспоминаются репортажи из Беларуси, где в результате девальвации местной валюты резко выросло число "миллионеров". Жители нашего соседнего государства с беспокойством ждут очередных решений своих президента и Центрального банка. Время от времени белорусы сталкиваются с ажиотажем, приводящим к пустым прилавкам магазинов, и с очередями к пунктам обмена валюты.

Есть, конечно, и выигравшие. Девальвация идет на пользу тем, кто заранее перевел накопления в иностранную валюту. Эти люди в один момент могут стать состоятельными. В выигрыше могут остаться и те предприниматели, у которых в результате девальвации снижаются расходы на рабочую силу.

Однако в целом гораздо больше тех, кто остается в проигрыше. Осложняется жизнь тех людей, у которых кредиты в иностранной, а доходы — в девальвированной валютах. Хотя девальвация зачастую преподносится, как мероприятие, призванное поддержать местный бизнес, этот самый бизнес нередко страдает от возникающих трудностей с привлечением финансирования для развития предприятий. Банки в неспокойные финансовые времена, скорей всего, не захотят рисковать или же прокредитуют предприятия на очень жестких условиях. Сложности возникают и у тех, у кого нет кредитов в иностранной валюте или даже вообще нет кредитных обязательств. Возникают по той простой причине, что импортные товары в течении нескольких суток, а то и одной ночи становятся на 20, 30 и более процентов дороже. А найти импортозамещающие товары местного производства невозможно. В итоге приходится переплачивать. Более того — кто может дать гарантию, что вслед за ростом цен на импортные товары не поползут цены и на местную продукцию? Обычный спутник девальвации — это высокая инфляция.

Девальвация отпугивает и иностранных инвесторов, которым нет смысла держать активы в валюте, стремительно теряющей свою стоимость. Как следствие, финансы уходят из страны.

Одним из основных элементов экономического развития является стабильность. Валютный кризис столь важное чувство стабильности сводит на нет.

Вступив в еврозону, мы включимся в поначалу новые для нас правила игры, так как валютный курс больше не будет привязан ни к одной из мировых валют. Впрочем, в повседневной жизни для людей ничего не поменяется: лат уже сейчас привязан к евро. В выигрыше окажутся предприниматели; особенно те, кто уже сегодня работает с партнерами в еврозоне. Для тех латвийских предпринимателей, которые работают с партнерами за пределами еврозоны, валютные риски практически не изменятся. А, если и изменятся, то в сторону снижения.

В свою очередь общество в целом избавится от такого явления, как призрак девальвации, который наших рациональных соотечественников иной раз заставляет поверить в слухи и при первой возможности избавляться от латов.

Именно призрак девальвация является причиной распространенных в последнее время слухов о том, что работодатели в процессе введения евро могут поступить нечестно и назначить зарплату евро в том же номинале, в котором она (зарплата) сегодня выплачивается в латах. То есть человек, получавший в декабре 2013 года 300 латов, за январь 2014 года якобы получит 300 евро. Фактически это очередные слухи о скрытой девальвации, которые, надо думать, исчезнут только тогда, когда, присоединившись к еврозоне, все цены и источники доходов (зарплаты, пособия, пенсии) будут конвертированы по официальному курсу — 0,702804 латов за евро.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form