Вот почти и схлынул поток злорадных оценок, последовавших за неудачей ЗаПЧЕЛ на парламентских выборах. Вроде бы все, кому особенно не терпелось плюнуть нам в спину, это уже сделали. У победы много родителей, а поражение приходится переживать в одиночестве. Ну, или почти в одиночестве, ибо настоящие друзья нас не оставили — за недели, последовавшие после разгрома, было высказано и сделано достаточно в нашу поддержку. Спасибо друзьям. И спасибо противникам, которые соревновались с нами достойно и победили заслуженно. Равнодушное болото мне неинтересно, а злорадство — удел слабых духом. Мне их искренне жаль.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Что мне особо не понравилось в реакции публики — так это примитивность. Причем банальных глупостей наговорили как внешние наблюдатели, так и люди, имевшие отношение к нашей партии. Они сконцентрировались на деталях и не смогли выйти за пределы навязанного нам противопоставления национальных и социальных приоритетов. Кто-то ругал нас за "излишнюю русскую радикальность", другой критик упрекал за "излишнюю парламентскую респектабельность". Один бывший коллега увидел причину нашей неудачи в "неправильной программе" и "неадекватных кандидатах", хотя сам, скорее всего, не осилил ни одной предвыборной программы и не заставил себя посмотреть ни одни теледебаты. Многие милые люди так и не смогли простить нам сотрудничества с правительством Домбровскиса, хотя они же сегодня с симпатией наблюдают за попытками "Центра Согласия" как-то договориться с тем же самым "националистическим Единством". Еще более милые люди всерьез говорили, что для успеха нам следовало полностью отказаться от уличных плакатов. Другие доказывали, что причина неудачи в том, что на плакатах были одни товарищи, а должны бы быть совсем другие… Один интеллектуальный господин увидел у себя в ящике аж три наших газеты и поспешил публично заявить, что у нас было много денег на рекламу, и мы эти деньги неправильно потратили. Одна бывшая коллега высокопарно рассуждала о "неправильном консультанте" и "недопустимости наезда на олигархов, которых обожает русский народ". Какая-то милая простодушная писательница додумалась обвинить нас в отказе от бесплатного времени на ТВ… Все это чушь. Мелочная, надуманная глупость. И даже если бы оно чушью не было, то все упомянутые обстоятельства не стали бы решающими для исхода выборов ни по отдельности, ни в совокупности. Как сказал старый мудрый Яков Гдальевич: "Если бы вместо Соколовского на плакатах был бы Плинер, то мы могли надеяться получить не более чем на одну десятую процента больше. А могли и не получить".

Причины разгрома ЗаПЧЕЛ носят более масштабный характер чем то, или иное лицо на плакате или неудачное высказывание лидера. Урбанович за три месяца наговорил воз и маленькую тележку, в том числе и множество глупостей. Но избиратели его простили и за него проголосовали. У нашего поражения более серьезные причины, и они не ограничены рамками предвыборной кампании 2010 года и не объяснимы только логикой действий ЗаПЧЕЛ.

Идеология или корпорация?

Какое "измерение" ЗаПЧЕЛ проиграло кампанию 2010 года? Идеология? Вряд ли, учитывая почти полное перетекание наших избирателей к партии, которая переняла нашу идеологическую нишу. Вот если бы голоса русских избирателей перешли бы к "национальным партиям", то можно было бы признать, что для русских избирателей вопросы гражданства, языка и образования действительно перестали быть важными. Однако уже к весне 2010 года "Центр Согласия" уже стал своей, в доску русской партией для тех избирателей, для которых этот аспект был важен. Да, при этом он сохранил и имидж "межэтнической", "левой" "умеренной партии". Благодаря рекламному паразитированию на наследии "школьной революции", еще в 2006 году ЦС стал своим для избирателей, в принципе способных откликаться на тему русского образования. А, убедившись в результате анализа партийных рейтингов в важности для русских праздника 9 мая, ЦС за два последних года смог грубо перехватить у нас и облик главного организатора мероприятий Дня Победы. Сегодня, после ухода ЗаПЧЕЛ, роль принципиальной русской партии будет играть ЦС, но лишь дополнительно к прочим своим ролям, и до момента, пока это будет необходимо для контроля над унаследованной от нас частью электората.

Другое измерение партии — ее личности. У ЦС есть несколько лидеров, спикеров партии, способных достойно представлять ее на разном уровне. Однако в среднем депутат ЗаПЧЕЛ образца 9-го Сейма по своим "тактико-техническим данным" был несколько сильнее среднего депутата ЦС. И пусть не всегда, но часто мои товарищи были успешнее депутатов ЦС и в публичной дискуссии, и в законодательном процессе. Значит ли это, что согласисты "плохие", а мы "хорошие и незаслуженно обиженные"? Нет, конечно. Это значит, что потенциал депутатов ЗаПЧЕЛ не был востребован в конкретных исторических условиях, и наши усилия мы не смогли сконцентрировать в решающем направлении. Пока депутаты ЗаПЧЕЛ спорили на комиссиях и защищали поправки на пленарных заседаниях, люди ЦС по-хозяйски распоряжались "на первой кнопке" ТВ и укрепляли прямые каналы общения с избирателями.

О главном измерении. ЦС оказался сильнее ЗаПЧЕЛ именно как корпорация. При всей идеологической "мутности", при всей относительной слабости личного состава "корпорация Центр Согласия" сработала на несколько порядков лучше, чем "корпорация ЗаПЧЕЛ". Если бы пять лет подряд мы работали одинаково, то голоса избирателей распределились бы и сегодня, наверное, все же более в пользу ЗаПЧЕЛ как более предсказуемой и прозрачной силы. Но ЦС потратил в сотни раз больше человеко-часов и финансовых средств для достижения своей победы. И эта победа заслужена.

Ящик Пандоры

Что было бы, если бы в последние три месяца не существовало бойкота, изоляции ЗаПЧЕЛ в трех главных русских газетах и на ПБК? Имею основания утверждать, что и в этом случае ЦС одержал бы победу. Однако поражение ЗаПЧЕЛ не было бы столь разгромным. Почему я снова возвращаюсь к теме бойкота? Накануне выборов я опубликовал две статьи, где высказал сожаление по этому поводу. Нашлись невнимательные товарищи, поспешившие обвинить меня в том, что я якобы списываю на СМИ все неудачи ЗаПЧЕЛ. Нет, я не считаю, что бойкот и травля в отдельных СМИ в последние месяцы смогли кардинально изменить исход выборов. Если бы этих факторов не было, то ЦС вполне хватило бы для победы той интенсивности общения с избирателями, которая поддерживалась по множеству каналов коммуникации, причем не только медийных, в течение пяти лет. У ЗаПЧЕЛ тоже была масса идей, наработок программного и законодательного свойства, мы просто захлебывались от информации, которая рвалась наружу. Но она не дошла до избирателей. О нашем истинном лице и великих идеях мало кто узнал, ибо контакт с публикой был ограничен. По нашим подсчетам, в течение года до начала бойкота соотношение частоты упоминания ЦС и ЗаПЧЕЛ на Первом Балтийском канале составляло 23:1. В десятки раз отличались объемы информационного присутствия двух партий в "Вестях" и на "Домской площади". Единственной площадкой, где существовал относительный паритет, было Интернет-пространство.

Как удалось ЦС обеспечить столь убедительное доминирование в СМИ? Конечно, не с помощью рассылки пресс-релизов. Количество информационных сообщений, исходящих от двух партий, было примерно одинаковым, если не учитывать мощную информационную помощь, которую в последний год стал оказывать для ЦС аппарат Рижской думы, генерируя информационные поводы, связанные с деятельностью, сами знаете, кого. Доминирование было обеспечено в результате того, что ЦС нашел необходимые материальные и моральные аргументы для стратегических договоренностей с издателями и журналистами.

Справедлив ли был бойкот в газетах и на ПБК в отношении ЗаПЧЕЛ? Он был оскорбителен, но справедлив в той степени, в которой вообще может быть справедливой война за власть. В войнах часто побеждает именно та сторона, которая нарушает все правила их ведения. ЦС организовал наш бойкот, это нарушение приличий, но в результате война выиграна, а победителей не судят. Однако у меня вызывает опасение влияние этого поступка на будущее. Сегодня "запретным" оружием воспользовалась партия, которую любят и на которую надеются. То есть безобразие было как бы чем-то оправданным. Однако "ящик Пандоры" теперь открыт, все знают, что монополия одной партии в СМИ в принципе возможна, и она имеет цену. И нет никакой гарантии, что завтра другая, уже откровенно антинародная и воровская партия не найдет на полмиллиона долларов больше и не перекупит лояльность телевидения и газет при дополнительном условии в виде бойкота… ЦС. Намного умнее было бы сегодня предусмотрительно оставить для всех участников выборов некий некоммерческий минимум присутствия и русских СМИ, как это сделали латыши в отношении своих газет и телевидения. Равноправие в области конкуренции — гарантия сохранения рынка как такового, политического в том числе.

Время и деньги

Продолжаю тему денег. Сейчас со стороны наших сторонников и даже противников раздаются утешительные пожелания "возродиться в новом виде аки Феникс из пепла". На это я отвечаю: "Есть миллион латов — будет новая партия! Нет миллиона на первые два года — нечего играть в политику!" Наш народ не готов содержать партии и разбираться в программах. Ему надо, чтобы деньги олигархов, вложенные в рекламу, уговорили бы его оторваться от дивана и проголосовать за некий готовый политический продукт. Это правила игры в недоразвитой, но буржуазной стране. Отменить их может лишь война или революция.

Сложно оценить, сколько ЦС потратил на кампанию. Она была непрерывной в течение последних пяти лет и включала в себя и прямые финансовые затраты, и колоссальные рекламные скидки, предоставленные СМИ, и административный ресурс нескольких самоуправлений, который вообще не поддается измерению. Не будет большим преувеличением сказать, что рекламный бюджет ЦС был примерно в десять раз больше, чем затраты ЗаПЧЕЛ. Хочу ли я сделать вывод, что "они плохие, так как купили любовь народа за деньги?". Нет, не хочу. Сравнение расходов означает лишь то, что на пути от ПНС, проигравшей выборы в 2005, до ЦС, выигравшей в 2010, эта корпорация стала современным высокотехнологичным предприятием, способным привлекать миллионы для своего развития и успешно их администрировать. А ЗаПЧЕЛ так и осталась "фирмой из 90-х", обходящейся малым оборотом и не способной купить современные мозги и технологии.

Когда мои товарищи производят "разбор полетов" после неудачных выборов, то мне это напоминает собрание учредителей такого милого и уютного, но уже разорившегося магазина. Один учредитель говорит: "Виноват тот, кто повесил рекламу не вертикально, а горизонтально!" Другой возражает: "Нет, это продавщица виновата, у нее не было свежести в выражении лица!" Третий протестует: "Свежести не хватало в товаре — вы привезли залежалую селедку!". И самое смешное, что все трое правы. Но старый магазин разорился не из-за рекламы, продавщицы или селедки, а из-за того, что рядом был построен современный супермаркет.

ЗаПЧЕЛ так и остался в 90-х годах, когда застенчивую и хаотичную, но при этом успешную кампанию можно было строить на уличных акциях и личных просьбах к журналистам нескольких газет. ЦС научился побеждать в условиях XXI века, став современной сетевой корпорацией, нашедший акционеров в Латвии, на Западе и Востоке, построившей "политический супермаркет" для всех категорий избирателей и подмявшей под себя рынок. Против лома нет приема окромя схожего приспособления. Выжить рядом с "супермаркетом" мы могли только, если бы повторили главную часть его пути — оплаченное ежедневное присутствие в любимом народном "зомби-ящике". И это не гарантировало бы победы, но лишь послужило бы "входным билетом" для игры в политику "по-взрослому". Но порогового объема денег мы не нашли, билет не купили. Почему не нашли? В нашей структуре не было человека, способного "работать Урбановичем".

Берегите Урбановича

Нынешняя победа ЦС — это личный успех Яниса Урбановича. Он оказался лучшим политическим менеджером за всю историю латвийской политики. Пережил безнадежные 90-е, выдержал лидерское сожительство со своим сложным тезкой и мягко спровадил его на пенсию, преодолел рвотные позывы и договорился с теми, к кому имел обоснованные моральные претензии, поднял на новый бой разгромленное войско согласистов в 2005, нашел деньги, еще раз нашел деньги и делал это многократно и неутомимо. Правильно распорядился средствами и людьми и за пять лет привел ЦС к сегодняшнему триумфу.

Моя оценка не означает ничего, кроме оценки. Я понимаю всю относительность сегодняшней удачи и всю сложность еще не выполненной задачи ЦС. И я не жалею, что в свое время не оказался в "армии Урбановича". С большим уважением отношусь к командирам ЗаПЧЕЛ, как бы ни ругала их нынче неблагодарная толпа. У нас была своя армия, за плечами которой тоже немало побед. Из истории не вычеркнешь времени, когда молодое и наглое знамя ЗаПЧЕЛ развевалось над улицами удивленной Латвии. Причем нам, простым русским ребятам, всегда было несравнимо труднее, чем Урбановичу, утверждать себя в среде высокомерной и сплоченной латышской национальной элиты, а потому наши скромные успехи стоили больших усилий.

Но на сегодня, надо честно признать, что наш соперник победил. И, обращаясь к коллегам из ЦС, я говорю им: "Мужики, берегите Урбановича! Он ваше все".

Статья опубликована в блоге Мирослава Митрофанова на DELFI

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form