Председатель Конституционного суда Гунарс Кутрис о больших делах маленького суда, переходу напряжения в нормальный стресс, осуждении "потолков", образцах из Страсбурга, чекистах второй свежести и отказе от ответов на вопросы.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
О том, как работает Конституционный суд, люди, как правило, слышат лишь после того, как выносится решение, особенно, если оно не устраивает законодателей или правительство. И когда в народе наши решения поддерживаются, это является главной поддержкой работы Суда Сатверсме.

Назначение Конституционного суда — рассматривать, соответствуют ли Основному закону государства общеобязательные нормативные акты, принимаемыми законодательными и исполнительными органами власти. Существует широкое заблуждение, порождающее многочисленные жалобы, направляемые в наш адрес: описываются случаи, нарушающие права людей, и требуется принятие Судом Сатверсме мер.

Суд у нас маленький — семеро судей. И сплошной мониторинг законодательных актов мы не осуществляем. В Законе о Суде Сатверсме определено, кто может обратиться к нам с соответствующим заявлением: это могут быть как высокие должностные лица и группы депутатов Сейма в количестве не менее 20 человек, так и любой житель страны.

Если конституционные жалобы не поступают, значит в государстве все в порядке. Пока, к сожалению, я не могу сказать, что нам нечего делать.

Четверо членов Суда Сатверсме могут определить, что закон, принятый Сеймом, не соответствует Конституции. Отсюда и ощущение тяжелейшего груза ответственности. Ведь наши решения обжалованы быть не могут. Но дикого стресса, как считают некоторые, нет. Потому что, с одной стороны, очень высокая профессиональная квалификация, с другой — абсолютная независимость от политических тенденций, любого вида давления.

У нас, порой, депутаты в спешке включают в закон два-три слова, которые в будущем могут стать проблемой для реализации нормативного акта.

Когда несколькими домовладельцами была подана конституционная жалоба по поводу "потолков" квартплаты, мы стали рассматривать цель правовой нормы, сохраняющей этот "потолок". Она очевидна — помочь малообеспеченным нанимателям, попавшим под реформу о денационализации жилья. Но совокупность малоимущих значительно шире, чем только жильцы денационализированных домов. При этом почти полтора десятка лет до нашего решения государство говорило, что будет программа по решению этой проблемы с участием правительства и парламента. Но ничего конкретного, кроме продления срока действия "потолков", сделано не было. Государство должно помогать нуждающимся. И в решении Конституционного Суда было зафиксировано, что в конкретной ситуации государство бездействовало.

По сути дела последствия принятого государством решения, повлекшего за собой негативный итог для значительной части населения, теперь перекладываются на плечи каждого, кто хочет выжить. Конституционно ли это? Да, потому что за полгода до нашего решения Страсбургский суд по правам человека принял аналогичное решение по Польше. И если бы мы пошли по другому пути, государству, то есть всем налогоплательщикам, пришлось бы платить за нарушение прав домовладельцев.

Суд Сатверсме не полагает, что бывшие чекисты бывают первой и второй свежести, но по делу Боярса мы рассматривали два вопроса. Первый — о конституционных ограничениях, как таковых. Мы изучили практику, что делали правительство и парламент по данной теме, и увидели, что проверка конституционных ограничений для бывших чекистов проводится. Второй — конституционная жалоба самого Боярса. Суд оценил все, сделанное Боярсом в интересах государства, и решил, что имеющиеся в законе ограничения применительно именно к этому человеку нарушают баланс между соотношением действенности правовой нормы и пользой, принесенной заявителем Латвии. Именно г-н Боярс активно участвовал в восстановлении независимости, играл заметную роль при разработке Декларации независимости и других значимых документов, за что был награжден орденом Трех звезд. То есть, его труд получил высокую оценку государства.

- Вопрос: согласно статье второй Сатверсме, вся власть в Латвии принадлежит народу, но являются ли частью этого народа неграждане? Если он будет сформулирован в соответствующей конституционной жалобе, Суд Сатверсме должен будет решить, как толковать содержание второй статьи. Норма о народе, как носителе власти, была сформулирована еще в 1922 г., и тогда споров о ее содержании не было. Что же касается избирательного права, оно сформулировано в восьмой статье и распространяется только на граждан, достигших 18-летнего возраста.

Любой негражданин может обратиться к нам с жалобой, указывающей, какие его конкретные конституционные права нарушаются. Избирательное право, согласно закону, не является одинаковым для всех. Право избирать и быть избранным не относится к всеобщим правам человека, оно замыкается на институт гражданства.

Относительно первого состава Конституционного суда, как я знаю, пару раз попытки оказывать давление на судей предпринимались, но они не замалчивались, а становились достоянием гласности. Видимо, охотники давить на Суд Сатверсме ее побаиваются. Но если они все ж найдутся, я молчать не буду, прежде всего, обращусь к журналистам.


Статья подготовлена на основе беседы на тему "Толкования о толковании Конституции" Гунарса Кутриса и Григория Зубарева в его очередной программе из цикла "С властью — по-русски" на Новом радио FM 103,2 (в эфире по средам, с 17 до 18 часов; вопросы к гостям программы принимаются, в том числе, и на портале DELFI, в рубрике "Интервью"). Полный текст беседы публикуется на сайте www.novoeradio.lv, газетный вариант — в еженедельнике "Вести".

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form