О том, не слишком ли похожи в Риге оппозиционные партии, которые все обещают бесплатный проезд, помощь пенсионерам и — обязательно — "свергнуть Нила", при этом избиратель-то у них, по сути, один и тот же…

Ну, у нас довольно много объединяющих элементов. И я согласен с тем, что единый кандидат в мэры в столице был идеальным вариантом. Это намного понятнее избирателю. Но этого, к сожалению, не удалось добиться и у нас остался "вариант Б" с меморандумом о сотрудничестве. И очень ясно, что сейчас Нила можно свергнуть в Риге.

Это наверняка потребует работы коалиции и это потребует, чтобы каждый из нас из этих партий очень ясно [выступал] против Нила и попробовал убедить своего избирателя, чтобы он пришел на выборы. Ибо отношение в большой степени будет таким, как ты и сказал — они не могут договориться, поэтому зачем мне идти на выборы?

Но математически, конечно, в Риге изменения возможны, но только если избиратель не почувствует… ну, скажем, что его голос ничего не значит. Он посмотрит — ну, все около 10% в лучшем случае, что там может случиться? Да, может случиться, мы можем договориться о коалиции.

— Рига, мы уже упоминали ранее, был Аксенокс, и Биркс, и Аргалис. И во все разы договаривались о коалиции. И с Америксом тоже, да? У латышей иногда очень короткая память! Там была такая пестрая компания. В данном случае у многих избирателей абсолютно логично появилось ощущение, что сейчас эти четверо или пятеро, если они победят и создадут коалицию, это будет так ужасно! Они в правительстве уже показали все эти ужасы. И, правда, там [в правительстве] ведь нет ничего хорошего. Именно поэтому вы и не смогли договориться [о едином кандидате на пост мэра].

Нет, мне кажется, что коалиция — то, что в Латвии нормально…

— Классно, да?

Конечно, никакая коалиция, это не "классно", мне "класснее", конечно же без коалиции. Но в Латвии это невозможно. Ни одна из партий, которая находится в оппозиции к "Согласию" ни настолько сильна, чтобы сама по себе могла выиграть выборы в Риге.

— Почему, почему такая разница между партиями, которые по сути не особо отличаются?

Ну все же существенно отличаются! СЗК, Национальное объединение и "Единство" все же три разные партии. Есть отличия по ряду вещей. И эти партии не сольются в ближайшем будущем, это тоже ясно. Это значит, что всегда будет ситуация с коалициями, если только не изменить основной закон страны и не создать иную политическую систему. Но сейчас это маловероятно.

Андрис Пиебалгс на Delfi TV: "Мы свободны, мы горды собой, и способны себя реализовать"
Foto: Кадр из видео

О том, что Андрис Пиебалгс, который сейчас возглавляет партию власти, а до этого успевал побывать министром, послом, еврокомиссаром и т.д. и т.п. думает о ситуации, когда Латвия в последние годы все увереннее "борется" за место в "топ-3 с конца" по всем европейским показателям уровня жизни, неравенства, благосостояния жителей и так далее…

Во-первых, надо посмотреть, где мы находимся чисто эмоционально, как люди. Мы чувствуем себя свободно, мы горды собой, и мы способны себя реализовать. Это первый существенный…

— Знаете анекдот? Выходит председатель колхоза или не важно кто… пусть будет председатель "Единства" перед большим собранием. И говорит, что "Мы свободны, мы чувствуем себя классно". Тут поднимается маленькая ручка с последнего ряда: "а мы?".

Это неправда. Это неправда, Янис. Я совершил поход на выходных, с Колки до Дубулты. Пятница, суббота, воскресенье. И ты видишь молодых людей. Это неизмеримо, ты не можешь это измерить, описать статистикой. Ты видишь людей… И я все же достаточно стар для того, чтобы иметь возможность сравнивать. Этот фактор мы не можем посчитать.

Ты же не можешь не помнить, где мы были 20 лет…

— Все были, вся Восточная Европа там была.

Ну это неправда! Это неправда!

— Литовцы и эстонцы там не были?

Я не пытаюсь себя сравнивать с литовцами и эстонцами в этом смысле. Но где народ был тогда и где сейчас — это огромная разница. Вторая вещь — темпы экономического роста. Ты знаешь, ты просто неправ! Мы без сомнения не в тройке с конца, а скорее в первой тройке…

Мы достигли общества, в котором есть уровень социальной защиты, в котором люди с талантом и способностями могут заработать больше и мы общество, которое все же пытается понять те вещи, которые не работают — и заменить их.