Uz saturu

Эстонская Nokia не нужна. Даже опасна


Кристина Худенко

Проректор Тартуского университета об эстонской истории успеха

«Мы — лучшие в Новой Европе!» — без ложной скромности говорит Эрик Пуура, проректор по развитию Тартуского университета, входящего в топ-300 основных мировых рейтингов высшего образования. Он тут же дружелюбно сообщает, что «было бы неплохо больше сотрудничать с латвийскими университетами, но тактически мы больше общаемся и учимся у более сильных вузов». И предлагает латвийским коллегам проявить больше инициативы: Тарту готов делиться опытом.

Пуура категорически отказывается говорить об Эстонии как о Восточной Европе. В Тарту предпочитают смотреть в будущее, и в этом смысле «Новая Европа» звучит свежее и перспективнее. Университет был основан еще шведским королём Густавом II Адольфом в 1632 году и стал вторым университетом Швеции (после Уппсальского, основанного в 1477 году). Сегодня Уппсала входит в первую сотню вузов мира и является для Тарту один из главных ориентиров.

Рейтинги важны, но не всегда

В латвийских академических кругах часто говорят, что вся работа Тартуского университета подчинена одной цели: двигаться вверх по ступенькам рейтингов. Дескать, именно поэтому Тарту переманивает лучших ученых, платит невиданные гонорары за публикации в мировых научных журналах (сделанных под «лейблом Тарту») и способен практически забыть о госязыке: пусть приезжие ученые говорят на английском и не мучаются.  

«На самом деле мы не ставили перед собой цели занять высокое место в рейтинге,

— утверждает Эрик Пуура. — Да, мы тщательно изучили рейтинговые системы, сравнили их с нашими планами развития и обнаружили, что некоторые наши планы помогают подняться в рейтинге. Другие никак не влияют на рейтинг, третьи работают даже против. Например, тот факт, что наши университеты — единственные в мире, где преподают на эстонском, для нас гораздо важнее, чем высокий рейтинг. Да, мы следим за рейтингами THE и QS, но не платили QS за консультации, чтобы улучшить нашу позицию».

Проректор по развитию Тартуского университета Эрик Пуура. Пресс-фото.

«В Тарту нет специальной политики по привлечению «научных звезд» — они сами к нам приезжают», — говорит Пуура. На самом деле в этом есть некоторое кокетство. Университет интегрирован в большинство программ поддержки иностранных ученых — по линии DORA (San Francisco Declaration on Research Assessment), ASTRA (Alliance for Science and Technology Research in America) и другим. «У нас достаточно гибкая политика оплаты труда, — не скрывает Пуура. — Это значит, что ученые, которые приводят большие исследовательские гранты, мотивируются более высокой зарплатой».

Вильнюсский университет

Вильнюсский университет основан в 1579 году. Сегодня он тоже опережает латвийские вузы в мировых рейтингах (входит в ТОП-500). Несмотря на сравнительно небольшой отрыв, Индрикис Муйжниекс считает, что именно литовские ученые ближе всех в Балтии к тому, чтобы получить Нобелевскую премию: «В связке в Вильнюсским техническим университетом работает мощное предприятие Fermentas (их перекупил американский мегаконцерн Thermo-Fisher Scientific). Оно занимается разработкой и производством продуктов молекулярной биологии для исследований и диагностики. Ученые, которые работают над проектом с энзимами и ГМО — самые вероятные кандидаты из Балтийских стран на Нобелевскую премию. Все это повышает международную узнаваемость Литвы».

Сейчас в Тарту учатся 9,3% иностранных студентов, а доля приглашенных преподавателей составляет 9,4%. По расчетам Эрика Пууры, в течение ближайших пяти лет эти показатели вряд ли превысят 15%. Впрочем, цифры говорят лишь о физическом присутствии ученых в Эстонии. У каждого работающего в Тарту ученого есть своя исследовательская сеть по всему миру. «Помимо EUA, Coimbra Group и Utrecht Network, мы являемся членами The Guild; нас пригласили в U4 и мы готовим заявку в проект Еuropean University», — говорит Пуура.

В этом году в Тарту учатся 53 студента из Латвии: 24 — на уровне бакалавра, 16 — магистра и 13 — докторанты. Еще 10 студентов латвийских вузов приехали на полгода по программе обмена Erasmus. Кроме того, в университете трудятся 15 человек из Латвии — профессор, научные сотрудники и специалисты. За последних четыре года совместно с латвийскими коллегами сделано 264 исследовательские публикации в областях материаловедения, физики, экологии и нанотехнологий.

Более того, в Тарту на двух курсах Колледжа языков преподают латышский язык: его изучают около 20 студентов. «Мое личное ощущение: мы могли бы гораздо больше сотрудничать с латвийскими и литовскими университетами. Но тактически мы чаще общаемся и учимся у более сильных вузов, — говорит Эрик Пуура. — Возможно, это означает, что мы ждем, что латвийские университеты первыми обратятся к нам — обсудить, как наши сети могут быть использованы для развития и каковы возможности для запуска совместных программ».

«Литовцы» и «эстонцы» — старше и богаче

«Конечно, сам факт основания Тартуского университета Густавом II Адольфом работает на него, — уверен экс-министр образования Латвии Роберт Килис. — Университет имел вес и в рамках СССР:  одна школа семиотики Юрия Лотмана чего стоит! Но возраст — это не приговор. В ТОП-100 мировых университетов есть и те, что помоложе наших».

Тартуский университет. Фото -  Shutterstock

Килис рассказывает, что Эстония уже в 1990-х годах решила строить высшее образование по западным стандартам: «Издали отдельный закон, который позволял Тарту делать то, что не дозволялось другим. Сегодня там научная жизнь кипит: многочисленные конгрессы и отдельные сильные школы и направления привлекают ученых писать докторские именно в Тарту. Университетские преподаватели и ученые работают в тесном контакте с европейскими исследовательскими центрами и качественными журналами. Их успех— удачная комбинация политической воли и установки самого университета на борьбу. И это оценили рейтинговые агентства…».

Ректор Латвийского университета Индрикис Муйжниекс тоже считает, что почтенный возраст Вильнюсского (1579) и Тартуского (1632) университетов важны для репутации и узнаваемости. ЛУ значительно моложе: в этом году ему исполняется 100 лет. Однако это далеко не все: по словам ректора ЛУ, финансирование науки в Тарту опережает Латвийский университет примерно втрое. Юрис Ильинс (Рижский технический университет) подсчитал, что в Эстонии докторанты получают в 3-4 раза больше, чем в Латвии.

«В Таллинском технологическом институте профессору платят около 4000 евро в месяц, а в РТУ — тысячу, — говорит Ильинс.

«Таллинский университет на 11 тысяч студентов тратит 60 млн евро только на обучение, а РТУ на 15 000 студентов - 18 млн евро. В результате эстонцы начали перекупать наш академический персонал: там лучше платят».

Перед выборами фактически все политические партии Эстонии подписали соглашение о том, что финансирование науки должно увеличиться до 1% ВВП. Это половина от бюджета на оборону. Но на одно государство здесь не полагаются — активно используют все возможности европроектов. «Благодаря программам из структурных фондов ЕС за последние 15 лет мы построили новые здания для Института технологий, Института химии, Института трансляционной медицины (объединяет разные медицинские и немедицинские дисциплины), Института физики, Института спортивных наук и физиотерапии, разных клиник в университетском Клиникуме… — перечисляет Эрик Пуура. — В этом году построили новое здание DELTA для институтов информатики, математики, экономики, а также и бизнес-центр. Много инвестиций сделано в исследовательское оборудование. Расчет тут прост: лучшая инфраструктура = лучшие исследователи, большее влияние, более высокий рейтинг». И с этим согласны все латвийские эксперты.

Эстонская Nokia? Это даже опасно

Эрик Пуура не скрывает, что у Тартуского университета есть свои слабые места. Город находится довольно далеко от столицы. Добраться до Тарту не так просто: единственный международный авиарейс (в Хельсинки) — всего раз в день. 

«Рига географически в гораздо лучшем положении. Но Тарту — идеальный академический город.

Большинство из тех, кто до нас добрался, хотят сюда вернуться. Кстати, многие университеты из топ-100 также расположены не в столицах».

Не так все просто и с языковым вопросом. «Страна у нас небольшая, — говорит Пуура. — Мы осознаем, что эстонский язык и культура нуждаются в сохранении и развитии. Мы ожидаем, что  профессор должен освоить эстонский язык за пять лет на своей должности. Для приглашенных профессоров таких обязательств нет. Но сегодня некоторые партии оказывают сильное давление: настаивают, что у нас должны быть более строгие правила в сфере сохранения эстонского языка на всех уровнях обучения. А также поддержка исследовательской терминологии на эстонском языке».

Может ли успех Тартуского университета вылиться в создание эстонской «нокии»? «Эстонская Nokia в том, что нам не нужна Nokia, — уверенно говорит Эрик Пуура. — Для страны она даже опасна. Если такой гигантский проект терпит неудачу, это несет огромный вред. Он может быть перекуплен за большие деньги и уведен из Эстонии. Не верьте, что крупные иностранные компании хотели бы прийти сюда и дать нам кучу денег. Они приезжают посмотреть, что у нас есть, и либо купить это очень дешево, либо сделать то же самое, но уже самостоятельно. С учетом того, что средств у них больше. Мы гордимся нашей культурой стартапов. Считаем, что продуктивная среда для них – это то, что мотивирует людей не покидать наш регион. Это и есть ключевой шаг вперед».

Над проектом работали: Кристина Худенко (автор), Наталия Шиндикова (иллюстрации), Анатолий Голубов (редактура), Карина Ляшук (IT), Эгита Пандаре (перевод).
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.