Спасенные. История Жаниса Липке — человека, спасавшего евреев


Точное число евреев, которых удалось спасти Липке, сложно назвать. Сам он никаких списков не вёл, к тому же не все попытки спасения оказывались удачными, а некоторые евреи в итоге предпочитали вернуться на территорию гетто. В интервью Герцу Франку жена Жаниса Иоганна рассказывала, что они спасли около шестидесяти евреев. В других источниках упоминаются цифры от 55 до 60.

Проведенная в 1935-м году перепись населения Латвии говорила о том, что в стране живет 93 тысячи евреев, почти половина — 40 тысяч — в Риге. В оккупированной немцами Латвии осталось около 75 тысяч евреев, после войны выжило около 7-8 тысяч человек. Семья Липке была не единственной, кто с риском для жизни укрывал обреченных. Благодаря местным жителям было спасено более четырехсот человек. В 2014-м году открылся интернет-портал "Погреба Риги", где на карте отмечены места еврейских укрытий. В асфальт перед этими зданиями вмурованы лаконичные металлические таблички-указатели с датами "1941-1944." Например, такая табличка есть на ул. Тербатас, 56, где рижанка Эльвира Роне укрывала Марка Кремера — будущего отца всемирно известного скрипача Гидона Кремера.

Семья Липке продолжала поддерживать дружеские отношения со спасенными и их потомками всю жизнь. Те, кто остался в Латвии со своими семьями, приезжали на Кипсалу к Липке дважды в год: на христианское Рождество и на Лиго, на именины Жаниса, чье настоящее имя Янис. Покинувшие СССР евреи писали ему письма, поздравляли с праздниками и высылали дефицитные товары.

Сам Липке также посещал памятные события евреев на Румбуле и заходил на праздники в синагогу. Когда во второй половине жизни он многократно попадал в больницу из-за проблем с сердцем, то получал столько искренних пожеланий и предложений помощи как по телефону, так и лично, что персонал удивлялся: откуда у этого обычного на вид пенсионера столько друзей?

В 1977-м году Жанис Липке получил, наконец-то, разрешение выехать в Австралию, чтобы навестить сына Альфреда. Там у него появилась возможность поездки в Израиль – страну, с которой на тот момент у СССР не было дипломатических отношений. В Тель-Авиве Липке встречали тысячи человек, а спасенные и их родственники были готовы носить его на руках. В Израиле Липке получил присужденный одиннадцать лет назад почетный титул "Праведника народов мира" и памятную медаль, а также посадил дерево на аллее Спасителей в Иерусалиме.

Мемориал памяти жертв холокоста на аллее Спасителей увековечил тех, кто спасал евреев во время Второй мировой войны. Почетное звание "Праведника народов мира" присвоено 135 латвийцам. В их числе – Жанис и Иоганна Липке. 

Живущий в США писатель и энтузиаст еврейской истории Давидом Зильберман собрал в своей книге "Как звезда во тьме" один из редких рассказов Жаниса Липке, а также воспоминания спасённых и их потомков про ужасы, пережитые во время войны. В этих заметках спасённые вспоминают свою первую встречу с Жанисом и то, как в сообщество еврейского гетто просочились рассказы о нём, казавшиеся фантастикой, как и сам факт существования такого человека, как Липке.

Во многих рассказах упоминаются не только находчивость и безграничная изобретательность Липке при планировании побегов, но и невероятная способность сохранять трезвый ум и даже самобытный юмор.

Хаим Арье Смолянский – в центре. Справа – Иоганна Липке. 1945 г. Из архивов Мемориала Жаниса Липке  

Хаим Арье Смолянский

Первым спасенным Жанисом Липке евреем стал его друг Хаим Арье Смолянский. Ему в 30-х годах принадлежал собственный магазинчик – Жанис время от времени помогал ему в работе. После прихода Советской армии магазинчик был национализирован.

В книге "Как звезда во тьме" есть воспоминания Хаима, как вместе с приходом немецкой оккупации внезапно изменилось и отношение к нему со стороны старых знакомых и соседей — скорее всего, виной тому были страх и антисемитизм. Однако Жанис остался таким же, каким был.

Смолянский в акциях по уничтожению евреев потерял жену и двух детей, но после войны смог создать новую семью. В годы оккупации он активно помогал Липке как в работах по устройству бункера, так и в деле убеждения других беглецов довериться Жанису.

Одно из самых красноречивых свидетельств хладнокровия и смелости Липке - рассказ о том, как Смолянский был раскрыт во время одного из рядовых обысков, но Жанис опоил немецких полицейских. Хоть и в изрядном подпитии, полицейские всё же привели обоих в участок, но там Жанис закрыл собой Смолянского и не дал его застрелить.

"В этот момент внезапно Жанис встал между нами и громко начал кричать: "Успокойтесь! Вы знаете, кто этот человек? Он — мой работник! Я за него отвечаю перед немцами!" - вспоминал Хаим. Из книги "Как звезда во тьме 

На другой день Липке выкупил друга из заключения, а в гетто этот рассказ передавался из уст в уста как чудо — ведь до этого никому не удавалось выжить после ареста.

Смолянский позже снова упоминал о невероятной способности Липке манипулировать врагами: в нужные моменты он умел прикидываться своим, латышом-коллаборационистом. Он свободно говорил по-немецки, а в разговорах умел блеснуть жаргонными словечками, бывшими в то время в моде у немецкого начальства.

Вилли Фриш. Из архивов Мемориала Жаниса Липке. 

Вилли Фриш

Вилли Фриш был одним из евреев, который выжил в созданном Жанисом Липке и его соратниками укрытии в доме Mežamaku под Добеле. На бегство из гетто он решился в 1943-м году. До этого Фриш слышал многочисленные рассказы про Липке, а его адрес узнал от соученицы Эмилии Абеле, которая, кстати, позже стала сообщницей Липке, а после войны — женой Фриша.

В книге "Как звезда во тьме" Вилли Фриш вспоминает о Жанисе: "В обусловленное место он пришёл вовремя, как обещал — в пять утра. Я запомнил его, как крепкого, впечатляющего телосложения мужичка в возрасте 40-45 лет. В моряцкой одежде и, несмотря на холодную погоду, в матросской кепке на голове. Он внимательно меня осмотрел. Позже сказал, что с первых минут знакомства понял, что я смогу стать тем, кто подготовит новую базу для беглецов из гетто. Я тоже с первой минуты полностью доверился этому человеку, чувствовал, что этот — не сдаст. Его самообладание и хладнокровие вселяли надежду и уверенность в собственных силах.

Он сказал, что надо срочно убираться. Куда? Из нескольких туманных фраз я понял, что придется добираться до каких-то сельских домишек. Тогда, стараясь быть честным, я уведомил Липке, что денег у меня, к сожалению, не хватит даже на трамвай — и никак отблагодарить его за хлопоты я не смогу. Жанис меня перебил: "Да что ты несешь! Я что, сюда за деньгами пришел!?"

София Штерн. 1945 год. Из архивов Мемориала Жаниса Липке

София и Ханна Штерн

Рассказ о спасении матери Софии и ее дочери Ханны Штерн — трогательная история о чуде любви, когда после тяжкой утраты людям воздается желанное.

Депортированную из Вены госпожу Штерн и её семилетнюю дочь Липке стал искать по просьбе врача Шмульяна. Врач потерял свою семью, а муж и сын-подросток Штерны были расстреляны. Шмульян познакомился с женщиной в лагере, где у обоих вспыхнули чувства друг к другу.

Липке связался со Штерн и передал записку с инструкциями к побегу при помощи других заключенных, наказав держать ребенка при себе.

Ханна Штерн, 1944 год. Из архивов Мемориала Жаниса Липке

Пришел решающий день. Группа заключенных ремонтировала железнодорожное полотно между станциями Браса и Саркандаугава, неподалеку от лагеря. Охранник вышагивал взад-вперёд по железнодорожной насыпи. Жанис незаметно подкрался сзади — и когда тот повернулся спиной, подал Штерн знак направляться в туалетную будку. Там уже находился сверток одежды для обеих — на мать и девочку. Когда эсесовец отвернулся, она сбросила полосатый арестантский костюм, и накинув другую одежду, по сигналу Жаниса, спрыгнула с насыпи вниз.

Осторожно петляя тихими дворами, Жанис вывел госпожу Штерн на улицу Дунтес. Девочка от голода совсем обессилела - ему пришлось посадить ребёнка на плечи. Жанис отвел беглецов к Даугаве. После этого при помощи его друзей-рыбаков они успешно переправились через широкую реку, а от Цементного завода уже пешком добрались до дому. А через несколько дней уже пора было двигаться дальше — теперь уже в домик Mežamaku.

Позже Жанис Липке вспоминал об этой операции, как о самой трудной из проведенных им.