Восхождение на бордюр

Об испытании брусчаткой и ударах ниже пояса

Фото: Марис Морканс

3 декабря во всем мире отмечают Международный день инвалидов. Каждый десятый житель Латвии имеет инвалидность, и далеко не всегда человек с ограниченными возможностями передвигается в коляске. О счастливых людях с «запорожцами», «закрытой» Старой Риге, любви, сексе, путешествиях и лжи во благо при приеме на работу рассказывают активисты Объединения инвалидов и их друзей Apeirons.

Недееспособный человек с «запорожцем» и путевкой в санаторий

Около 10% населения Латвии – это люди с ограниченными возможностями. Главная причина, по статистике – заболевания внутренних органов (сердце, почки, диабет и т.д.), на втором месте психические отклонения, на третьем – проблемы со слухом (обычно III группа) и зрением (обычно I группа). И только потом следуют люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата. 

Согласно статистике, количество инвалидов в Латвии уменьшается, хотя на самом деле это не так. Дело в том, что, во-первых, уменьшается общая численность населения. Во-вторых, Закон о пенсиях гласит: если человек достиг пенсионного возраста, то его переводят на пенсию по старости. Все выплаты и льготы сохраняются, но по статистике одним инвалидом в стране становится меньше.

Фото: Марис Морканс

Отношение общества к людям с ограниченными возможностями постепенно меняется. Но до Европы Латвии пока еще далеко. «В Европе этим занимаются уже более 50 лет. У нас об инвалидах и их правах стали говорить только в 1990-х, – рассказывает координатор проектов Объединения инвалидов и их друзей Apeirons Ирина Пархоменко. – В советское время инвалид мог получить от государства «запорожец» или по путевке в санаторий съездить, но у него не было практически никакой возможности для самореализации. Он не мог быть таким как все, быть частью в общества. Его жизнь проходила по кругу «поликлиника – санаторий – семья». Инвалидность, особенно проблемы с передвижением или со зрением, означали, что человек недееспособен, нетрудоспособен. А значит его нет как члена общества. И это прочно осело в мозгу людей». 

«В 1997 году, когда в Латвии впервые отмечали День инвалида, сами инвалиды были в недоумении: «Представляете, они там собрались и что-то отмечают! Да еще и бальзам пьют!». Это был какой-то культурный шок, – вспоминает Ирина. – После этого случая мы стали выпускать короткие фильмы о стереотипах. Например, в одной из серий девочка в классе объясняет про секс и интимные отношения, а потом поворачивается к инвалиду и говорит: «Ну, тебе это не надо». Или мужчина пришел в магазин купить вино, и все на него с осуждением смотрят». 

«В нашем обществе всегда было принято ставить знак равенства между словами «инвалид» и «больной». А у больного нет секса, нет потребности веселиться и отдыхать. Работать он тоже не может – он же недееспособный, – говорит член правления Apeirons Нина Менгеле. 

Какую работу находят инвалиды*

Подсобный рабочий – 224
Уборщик – 155
Продавец в магазине – 95
Водитель грузового автомобиля – 72
Дворник – 52
Продавец-консультант – 50
Водитель автомобиля – 50
Лицо, осуществляющее уход – 41
Дежурный – 37
Рабочий на стройке - 36

* Число безработных с инвалидностью, которые устроились на постоянную работу (9 месяцев 2018 года), по данным Госагентства занятости

«Одно из наших важных  достижений – мы добились того, чтобы из Закона о труде убрали формулировку «нетрудоспособный». Если у человека, например, не двигается тело, но он в здравом уме и памяти, то он может очень многое сделать. Главное, чтобы были созданы условия для труда, учебы, доступности среды и т.д. Нетрудоспособным можно назвать только того человека, у которого 99,9% инвалидности». .

Сейчас ситуация меняется в лучшую сторону. Государство проводит информационные кампании, активно работают общественные организации. После того, как Латвия вступила в Европейский союз, границы открылись. Люди с ограниченными возможностями начали больше ездить, видеть и узнавать. И вырываться из привычных рамок, которые задавались на протяжении десятилетий. 

Отношение закладывается в детстве

«По себе могу сказать: на улице люди часто предлагают помощь. Бывает, сижу на улице, на перекрестке, жду машину. Часто кто-нибудь останавливается и спрашивает, не нужно ли помочь перебраться через дорогу. Когда с трудом поднимаешься по пандусу или на пути высокий бордюр, кто-то обязательно предложит помочь», – говорит передвигающаяся в коляске Ирина. 

Ирина Пархоменко. Фото: Марис Морканс

Тем не менее, латвийские общество до сих пор не принимает инвалидов до конца. «Самое большое отторжение вызывают люди с умственной отсталостью, например, аутисты. Их поведение отличается,  пугает, отталкивает здоровых людей. Но их тоже можно понять. Пока такое тебя не коснётся, ты понятия не имеешь, что это. Со мной так тоже было. До 40 лет жила обычной жизнью здорового человека. Когда приезжала в Кемери и видела колясочников, на душе было оставалось какое-то тяжелое чувство. Но потом произошел несчастный случай, и я сама села в коляску», – рассказывает Ирина. 

Особенно трудно идет процесс интеграции детей с особыми потребностями в обычные школы. Ирина и Нина уверены, что детям (за исключением определенных диагнозов) нужно давать возможность учиться в обычной школе. Но пока эта позиция встречает мало понимания и не получает особой поддержки от государства. «Дети копируют поведение сверстников или взрослых. Ребенок с инвалидностью будет копировать поведение сверстников в обычной школе, стараться выполнить то, что может сделать здоровый ребенок, – поясняет Нина. – В Вайвари есть начальная интегративная школа, где учился мой внук. Он уже вырос и не делает различия между здоровым ребенком и ребенком с инвалидностью». 

«Очень многое идет от родителей. У ребенка еще нет своего мнения, но он слышит, что говорят его родители, и подсознательно настраивается так же. Почему в европейских странах такое толерантное отношение к инвалидам? Потому что они с детства все вместе. Они с детства понимают, что все мы люди. Это воспитывает в них эмпатию. Они знают, как обращаться с такими людьми, как им помочь. Потом этот ребенок вырастает, становится работодателем, и он готов принять инвалида на работу. Просто потому, что у него нет стереотипов. Он не считает, что инвалид – больной, который ничего не может», – говорит Ирина.

Ложь во благо: скроешь инвалидность – получишь работу

В Латвии люди с инвалидностью работают в самых разных сферах. Среди них есть прорабы и банковские работники, судьи, повара, музыкальные преподаватели, программисты... В Сейме есть депутат с инвалидностью. Свой вклад в трудоустройство вносит и Apeirons. «В основном, к нам обращаются люди за 50, которые уже потеряли свою квалификацию и не имеют необходимых навыков. Молодые, в основном, учатся. К сожалению, есть хорошие молодые специалисты с магистерским образованием, которые тоже не могут найти работу, – рассказывает Ирина. – Опросы показывают, что работодатели готовы брать на работу людей с инвалидностью, но на практике это не совсем так. Поэтому нам приходится использовать, что называется, ложь во благо. Если инвалидность человека незаметна, то на собеседовании лучше о ней не говорить. Так больше шансов получить работу». 

Работодатели боятся принимать на работу людей с инвалидностью еще и потому, что их гораздо труднее уволить. «Мы сталкивались с вопиющими случаями. Человека буквально «выедали», создавали ему неблагоприятные условия труда, лишь бы он сам ушел. Например, переводят на работу, которая не соответствует его квалификации, или поручают непосильный объем», – рассказывает Нина.

Тренажеры для самоубийц

Многие любят прогулки по Старой Риге теплым летним вечером, но инвалиды-колясочники могут об этом только мечтать. Из-за вымощенных булыжниками улиц старый город для них недоступен. «Летом мы проводили акцию: решили прогуляться по Старой Риге и посмотреть, что изменилось за 10 лет. С собой в качестве ассистентов взяли нескольких депутатов из Рижской думы. Они говорят, что после прогулки поняли, насколько сложно передвигаться в колясках. Правда, сесть в коляску и попробовать никто так и не рискнул», – смеется Ирина. 

В отличие от Вецриги, центр города стал намного удобнее. «Разве что улица Тербатас осталась такой нехорошей. А вообще – одно удовольствие, – говорит Ирина. – Очень удобно теперь на Лачплеша и других улицах, где бордюры утопили сразу в нескольких местах. Если тебе надо перейти, необязательно ехать до перекрестка».

Владельцы частных магазинов очень любят ступеньки. Например, на улице Тербатас, которую планировали сделать пешеходной, почтив все магазины для инвалидов недоступны. «Владельцы не хотят  идти на дополнительные расходы. Например, чтобы попасть к зубному врачу, мне нужно преодолеть ступеньку. Когда я приезжаю, мне устанавливают съёмный металлический пандус, потом убирают. Стоит такой пандус совсем немного – около 50 евро. Я была недавно во Франции. В одном из магазинов была высокая ступенька у входа, и рядом и металлическая пластина. Хозяин магазина вышел, одну планку подставил, вторую, третью и образовался пандус. Сразу за мной в магазин зашла женщина с коляской. А потом он все убрал», – рассказывает Ирина.

Непросто складываются отношения и с общественным транспортом: «Рижская дума купила очень неудачные трамваи с подъемником. На то, чтобы его опустить, нужно много времени, водитель отвлекается. Бывает, что подъемник не срабатывает или водитель не знает, как им пользоваться, – рассказывает Ирина. – Для того, чтобы воспользоваться электричкой, нужно за два дня до поездки звонить на станцию, заказывать подъемник на конкретное время. Есть доступные перроны, но это капля в море. Нужны низкопольные поезда, которые мы никак не можем купить».

Подземные переходы – еще более серьезное препятствие. Наклон рельс для колясок здесь настолько крутой, что никто не рискует их использовать. «Я их называю тренажерами для самоубийц», – говорит Ирина. На кого они рассчитаны – непонятно. Колясочники спуститься не могут, мамы с детскими колясками – тоже. А зимой рельсы еще и скользкие. 

Казалось бы, выход есть: специальный лифт. Но и здесь не обошлось без проблем. Лифт около торгового центра Stockmann стал уже своего рода легендой. «Он часто не работает, ломается. Очень часто в лифте собираются бродяги – спят, там же справляют нужду», - рассказывает Ирина. Та же самая ситуация с лифтом у Южного моста.«Возможно, проблему решила бы установка видеокамеры. Чтобы полиция сразу видела, что там происходит. Еще один вариант: Рижская дума могла бы сделать электронную карточку для инвалида, которая открывала бы двери лифта. Ну, 21-й век на дворе! Можно же что-то придумать!»

Одесский изолятор и потерянная в Турции коляска 

Представители Apeirons активно участвуют в международных проектах, часто путешествуют. Сегодня все европейские аэропорты доступны для колясочников, однако добиться этого было нелегко. «Европарламент хотел принять закон, согласно которому доступ для инвалидов нужно обеспечивать только при определенном количестве пассажиров в год. Мы настаивали на том, правило должно касаться всех аэропортов», - рассказывает Нина. 

Нина Меньгеле. Фото: Марис Морканс

«Рижский аэропорт в этом плане очень удобен. К тебе прикрепляют ассистента, маркируют коляску как багаж. Если нужно, предоставляют свою коляску, на которой тебя везут до самолета. Там есть специальная коляска, которая проходит между креслами. Ассистент помогает пересесть на сиденье. Когда ты прибываешь на место, в самолет тоже приходит ассистент, который также помогает добраться до здания аэропорта, – рассказывает Ирина. Случаются и почти анекдотические ситуации. «Однажды мы прилетели в Одессу. Это просто анекдот, – подхватывает Нина. – За нами приехала машина скорой помощи, которая довезла до самолета. А пока мы ждали обратный рейс, нас всех посадили в специальный медицинский изолятор... Было это лет десять назад, но воспоминания остались на всю жизнь».

Бывает, что в поездке теряют багаж, и для инвалида это вдвойне неприятно. Особенно, если речь идет о коляске. ”Знакомая летела из Риги в Турцию, и по дороге у нее потерялась коляска, которую она сдавала в багаж. Прилетела, а коляски нет. К счастью, в Турции нашлись знакомые, которые помогли ей. Да, случается, что теряют чемоданы. Но коляска, по сути, это ноги человека», – говорит Ирина. 

Личная жизнь как на ладони

Многим людям регулярно требуется помощь ассистента, и здесь возникает новая проблема. Зарплата ассистента складывается из количества часов, которые он провел с инвалидом вне дома. Отчетность очень строгая, в социальную службу нужно предоставить чеки, справки и квитанции с подписями за каждый час пребывания где бы то ни было. 

«Представьте себе ситуацию: молодой парень на коляске заезжает в аптеку, чтобы купить памперсы. Он не хочет афишировать, для кого они предназначены».

Социальный работник, совершенно чужой человек по чекам все это видит: в каком месте был человек, что покупал. Вся частная жизнь как на ладони, – говорит Ирина. – Это нарушение конфиденциальности частной жизни. Рига – это еще большой город, а если человек живет в посёлке, где друг друга все знают?»

По словам Нины и Ирины, в Латвии нет закона, который запрещал бы делиться информацией такого характера. «Ассистент или социальный работник на бытовом уровне кому-то что-то расскажет, и пошло-поехало. Знают все. Чувство, как будто тебя прилюдно раздевают. Мало того, что ты уже получил удар, так тебя снова бьют ниже пояса». 

Тема секса – табу

«Когда я уезжала из Вайвари, лечащий врач пригласила к себе и сказала: «Вы такая же женщина как и все. Вы можете вести интимную жизнь». Это меня так поразило тогда. Думаю: о чем она вообще говорит?» – смеется Ирина. На тема секса и интимных отношений среди людей с особыми потребностями до сих пор наложено негласное табу. Активисты Apeirons не устают подчеркивать: инвалиды – такие же люди, и потребности у них тоже человеческие. 

«В России есть специальные сайты знакомств для инвалидов – например, disability.ru. Есть аналоги и в европейских странах. Объявления очень разные. Есть люди, у которых собственная инвалидность вызывает комплексы, и они готовы знакомиться только с инвалидами. Некоторые даже указывают, с людьми какой инвалидности они хотели бы познакомиться. Но есть и такие, кто хочет построить отношения со здоровым человеком», – рассказывает Ирина. В Латвии таких сайтов нет, но на домашней страничке Apeirons есть раздел, посвященный знакомствам. 

Apeirons время от времени проводит обучающие проекты о том, как выглядит сексуальная жизнь в случае инвалидности. Один из таких проектов – Starp vīnogām.

«На эти темы не принято говорить, а возможности для знакомств крайне ограничены. Некоторые мужчины вынуждены пользоваться услугами проституток. Просто из-за того, что в обществе бытует мнение: инвалид не должен признаваться в том, что у него есть физиологические потребности» говорит Нина

«Но есть и положительные примеры. У нас очень много пар, когда один человек – на коляске, но у него  полноценная семья и дети. Был у нас фильм о мужчине-инвалиде на коляске. Очень хозяйственный,  интересно разговаривал, все время повторял, что ему нужна хозяйка, что хочет жениться. Вы  представить себе не можете, сколько нам потом звонило женщин».

Над проектом работали: Ольга Петрова, Диана Чучкова (текст), Марис Морканс, Оксана Джадан (фото), Наталия Шиндикова (дизайн), Анатолий Голубов, Эгита Пандаре, Лигия Чиекуре, Андра Чударе, Эдгарс Давидсонс.
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.