Фото: f64

Назад, к решеткам? Как массовые побеги изменили латвийские тюрьмы

После побега из Парлиелупской тюрьмы в Департаменте мест заключения и в самой Парлиелупской тюрьме полетели головы. К концу 1994 года после очередного побега (на этот раз из Гривской тюрьмы) ушел в отставку глава МВД Гиртс Валдис Кристовскис. Прошло 25 лет. Что изменилось в латвийской системе мест лишения свободы?

Служебное расследование продолжалось около месяца. В итоге Главное управление МВД наказало более двух десятков работников: кого-то уволили, кого-то понизили в должности. Почти сразу было решено усилить контроль во всех местах лишения свободы. На зоны вернулись решетки, но это не помогло: вскоре десять заключенных сбежали из Гривской тюрьмы. 

Закрыть нельзя оставить

"Обстановка была абсолютно запущенная. Ситуация с персоналом ― катастрофичная, совершенно непригодные охранные системы, отсутствие нормативной базы. И это ― во время фактического самовластия и произвола в тюрьме. В начале девяностых, когда в Латвию стали приезжать представители европейских структур, нам пришлось избавиться от локальных зон на территории тюрьмы. Заключенные больше не были закрыты в своем корпусе, они могли свободно перемещаться по всей зоне. Латвия позиционировала себя как демократическое государство, поэтому и местам лишения свободы тоже нужно было становиться более современными и перестать выполнять функции репрессивного органа", – рассказывает глава Управления мест заключения Илона Спуре.

Макет Парлиелупской тюрьмы середины 2000-х годов. Фото: LETA

Сразу после побега появились предложения закрыть тюрьму. "Это была глупая и нереальная идея, если учесть финансовую ситуацию и то, что других тюрем просто не было. Куда девать тысячу заключенных? Сейчас самая большая тюрьма в Латвии – Центральная, там сидит около тысячи человек, – говорит Спуре. – Все понимали, что полетят головы. Тогда было такое время: сначала всех снимали, потом разбирались. После побега наказали около двадцати человек, но уволили лишь нескольких. При этом я читала заключение и ужасалась: как можно было допустить такие нарушения? Если сами охранники не могут точно сказать, кто сбежал из тюрьмы, это катастрофа. 8-16 человек в камере – это недопустимо, потому что в таких условиях эффективно исполнять наказание невозможно". 

Помню, шла по коридорам и думала: боже, это же больница. А какой спортзал! Заключенные ходят в гости друг к другу, оставляя записки для персонала. В каждой камере – телевизор и холодильник.

"Я приезжала в Елгавскую тюрьму на улице Палидзибас с делегацией из Швеции и Норвегии, – вспоминает Зента Третьяк. – Мне было с чем сравнивать: до этого я была в Скандинавии и видела, в каких условиях отбывают наказание там. Помню, шла по коридорам и думала: боже, это же больница. А какой спортзал! Заключенные ходят в гости друг к другу, оставляя записки для персонала. В каждой камере – телевизор и холодильник. Все ходят в спортивной форме, как в спортшколе. Хорошие спортивные костюмы, у нас такие еще поискать надо было. Заключенные работали в цехах и делали из металла подсвечники, фонари. Нашим бы дали металл ― тут же наделали бы заточки!". 

Фото: f64

"И вот я попадаю в нашу тюрьму, – продолжает она. – Даже для меня это было что-то новое. Бесконечные решетки, проверки. Помню, как мы идем в единственный отремонтированный блок, где отбывают наказание осужденные на пожизненный срок. Это жутко. Там постоянно дежурит конвой, везде служебные собаки. Открывают одну камеру, там сидит такой тихий мальчик ― Полыгалов. Сначала он убил школьницу, а затем, уже в тюрьме – сокамерника. Он встает, и я понимаю, что места в этой камере просто нет. Стены, кровать, полочка, двери. Это помещение, где он должен провести всю оставшуюся жизнь. Это даже не каморка, а кладовка. И скандинавы смотрят на это все и не понимают: как такое вообще возможно?"  

"Времена были такие, когда человеческая жизнь ничего не стоила. Скажу больше: именно в то время правоохранительные органы поставили вопрос ребром: кто будет управлять государством, преступники или закон? Как мы видим, разум все-таки одержал верх", – подводит итог бывший начальник Госполиции Алдис Лиелюксис.

Тюрьмы в очереди на закрытие

В этом году в Риге была закрыта Брасская тюрьма, теперь список на закрытие возглавляет Елгавская тюрьма. Процесс закрытия будет продолжаться: государство приняло решение возвести новую тюрьму в Лиепае, чтобы разом решить множество проблем со старыми.

Однако проект новой тюрьмы в Лиепае превратился в долгострой: по утвержденному три года назад плану, тюрьма должна была быть построена к 2018 году, говорит Спуре. Строительные работы не начались до сих пор. В апреле 2019 года министр юстиции Янис Борданс заявил, что финансирование для проекта есть, но строительство все время откладывается по популистским причинам. Новая дата, озвученная министром – 31 марта 2023 года. 

Так выглядит проект новой Лиепайской тюрьмы

Комплекс из восьми зданий будет расположен в 5,6 км от центра Лиепаи на ул. Алсунгас, 29. Общая площадь территории тюрьмы составит 305 116 кв. метров. Конкурс на строительство тюрьмы выиграла компания  Abora: она готова возвести объект за 113,597 млн евро. 

Кроме корпусов, в которых будут проживать заключенные, на территории тюрьмы будет расположен центр занятости, а также центр для обучения и ресоциализации. Предполагается, что при строительстве будут использованы инновационные для латвийской пенитенциарной системы решения. В частности, в камерах планируется установить специальный устойчивый к ударам инвентарь.

В каждой камере будет жить по два заключенных. Кроме того, в тюрьме будет реализован принцип "потоков": все заключенные будут поделены на группы 46 человек; быт и передвижения этих групп будут организованы так, что заключенные не будут знать никого за пределами своей группы.

"Побег 1994 года был связан с тем, что проблема помещений, в которых размещалась тюрьма, долго не решалась. Прошло 25 лет. Нам все труднее справляться с аварийными ситуациями. Инфраструктура до сих пор оставляет желать лучшего. Мы надеемся только на новую тюрьму, которую должны построить в Лиепае. Но вот когда это произойдет – уже другой вопрос" Спуре.

Предыдущая статья
Текст: Диана Чучкова, Ольга Петрова, Кристина Худенко. Фото Марис Морканс. Оператор Юрис Тейванс. Монтаж Владислав Поляковскис. Редакторы: Анатолий Голубов, Алина Семенихина. Перевод Эгита Пандаре. Дизайн Наталия Шиндикова, Илзе Вановска, Артис Гулбис. IT-поддержка Карина Ляшук.
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.