Uz saturu
Кристина Худенко, Марис Морканс (фото)
Не центр мира, но и не конец света
Как живет и о чем мечтает самый русский город Видземе
Завод чипсов, тюрьма, дачный поселок, пансионат для пожилых, туристическая Мекка, предместье Валмиеры. Таким видели будущее построенного в 1950-х годах на болоте города Седа. Когда-то сюда на торфоразработки съезжалась молодежь со всего Союза. Сегодня население Седы сжалось с пяти тысяч до одной, а самым быстрорастущим "предприятием" стало кладбище. Местные работают в Стренчи, Валмиере и Эстонии. А детей и внуков отправляют в Англию, Финляндию и Германию.
«О чем мы тут мечтаем? Пиши: пенсию побольше и... чтобы не было войны! Нет, войну зачеркивай, она все равно сюда не доберется, увязнет в болоте. У нас теперь даже поезда не останавливаются. И коронавирус до нас не дотянулся — куда там фашистам! Запиши два раза, чтобы пенсию побольше дали — может, услышат. Ты пробовала на 210 евро прожить?!». Я послушно фиксирую пожелания «коренной жительницы Седаса», чтобы потом «передать там повыше в Риге».
Почему мы решили отправиться в Седу?
Седа — построенный в 50-е годы на болоте Видземе городок в форме солнца: круглая главная площадь, от которой разбегаются улицы-лучи с монументальными двухэтажками в стиле сталинского ампира. Тяжелый физический труд на местном торфозаводе для переехавших в Латвию работяг из России и Беларуси компенсировался сравнительно благоустроенной, культурно насыщенной жизнью и ленинградским снабжением. В 90-х болото начало иссякать, снабжение прервалось, жители поразъехались, дома стали разваливаться... Залечь на дни в Седе и исследовать жизнь провинции — такой челлендж взяли на себя журналисты Delfi. Ну правда, сколько можно, всё про Ригу да про Ригу?!"
Продавец и приемщица даров природы Татьяна и владелица магазина Dan&Nessi Светлана в Седе живут с рождения.
Если когда-то сосредоточением жизни Седы были завод и Дом культуры, то теперь сердце города пульсирует где-то в районе магазина «Dan & Nessi» (назван в честь внука и дочки хозяйки). Местные, однако, называют его "Лана" в честь владелицы Светланы. Она обычно где-то рядом — статная дама с собачкой.

За столиком этой торговой точки на главной площади Седы можно узнать последние новости и слухи, рассказать о своих проблемах, получить добрый совет, выпить чая или пропустить стаканчик, полакомиться свежеиспеченным чебуреком или пиццей, если у поварихи Лены будет хорошее настроение, и даже поесть шашлычка, если, к примеру, подруг приедет навестить другая Лена — из Англии.
Здесь же находится главный на сегодня источник доходов для многих седассцев — пункт приема грибов и ягод. Первыми еще по весне приносят лисички (2,5 евро за кг). За ними идет черника (2 евро за кг), потом — боровики (4 евро за кг первого сорта), брусника, клюква. Клюкву на Седасском болоте высадили голландцы. Она полосатая как арбуз, размером с перепелиное яйцо, а внутри — как вата. На нее спецзаказ. Ягодники за три дня все болото выскребают и вывозят ягоды мешками от сахара.
Летом и осенью дары лесов полноводными реками стекаются в гостеприимно распахнутую дверь на задворках магазина. Для многих это единственная возможность расплатиться с зимними долгами за отопление и купить что-то для детей. С работой в этих краях не густо, а работа с зарплатой выше "минималки" — редкость.
Тут же самые успешные грибники и ягодники хвалятся рекордами: 130 кг черники за четыре часа, пять ящиков лисичек — от рассвета до полудня, шесть клещей за день… Большая часть урожая утекает в Эстонию, платят там лучше. Вместе с ящиками и ведрами лесники приносят свежие вести со всей округи: тот родился, тот женился, тот умер, а те уехали, навсегда.
Разговорчики у магазина Dan&Nessi
Латышская танте в кокетливом кружевном костюмчике
«А я в Седас в 96-м из Цесиса приехала. Развелась, снова вышла замуж за кочегара местного. Знакомые спрашивают: что ты в Седасе забыла, там одни русские?! А я им говорю: я не националистка, а люди у нас — очень хорошие».
Женщина в джинсах
«Тошнит меня уже от этой черники. Ни ягод, ни грибов не хочу! Мне этот лес уже — во! И глубоко заходить теперь страшно — медведи. Сказали, что надо делать вид, как будто ты по телефону разговариваешь — тогда он знает, что надо уходить, не мешать. Но чем ягоды собирать? Может с радио ходить или на громкой связи с кем-то болтать?»
Женщина в кепке
«Ну и сколько я там нащелкала? 31 кг?! Етить твою ж мать — неплохо за 4 часа! А ведь не собиралась в лес — просто зашла оглядеться…» Рядом мужчина: «А у меня 27 кг за 4 часа. Мелочь, а приятно. Мой рекорд — на 180 евро грибов и ягод за раз. Лес люблю: бывает, зайдешь, а там все желтое. Клещей по два-три в день снимаю, и ничего — иммунитет, наверное, уже. Но все это досуг — вообще-то, я на «стекляшке» (заводе стекловолокна) в Валмиере работаю».
Королева Седаса. «В 90-е все развалили. Чтоб у этого Горбачева на лбу выросло!»
Руку на пульсе города держит главная героиня светской хроники Седы — бойкая продавец и приемщица грибов-ягод Татьяна. В администрации города ее называют «наша ТАСС уполномочен заявить» «Обычно говорят «королева бензоколонки», но бензоколонки в Седасе нет, поэтому зовите меня просто «королева Седаса», — смеется Татьяна. — Жила я в Риге, там бензоколонок полно, но больше не хочу. Мне тут нравится. Уже 15 лет на приеме грибов и ягод. Червивость насквозь вижу. Летом-осенью — тут, а как похолодает — в магазине за прилавком».
Семья Татьяниной мамы в войну перебралась из города Дно Псковской области на хутор в Стренчи — работали на местного попа. Отца немцы пригнали эшелоном из Смоленска в Смилтене. «Они тут освоились, выучили латышский язык, а когда в Седе начались торфоразработки, переехали сюда. Тут встретились, поженились, родилась я и мой брат-близнец. — вспоминает Татьяна. — Хорошо тут было, весело. Сейчас все озабоченные какие-то стали, а тогда особых проблем не было. Люди добрые, честные — двери не закрывали. Квартплата никакая. Разводов даже толком не было: гульнет кто — сенсация, сразу на товарищеский суд! А какие танцы были! К нам из Валмиеры приезжали».
После школы в 73-м году Татьяна на 20 лет переехала жить в Ригу, а когда мама заболела — вернулась. Думала, временно, но место в магазине предложили — осталась. «Раньше работы было полно. Не хочешь на торфе — шлифуй пузырьки для «Дзинтарса», собирай моторы для «Электросилы» или кипятильники, розы в теплицах выращивай! — рассуждает Татьяна. — В 90-е все развалили, чтобы у этого Горбачева на лбу выросло. Белорусы, россияне испугались латышского языка — вернулись на свои хутора.
Полиция Валкского района задержала жителя Седы Геннадия Липатова, который отказался от общества и перебрался в лес, где уже два месяца прожил в вырытой землянке. В интервью Diena он рассказал, что стал безработным и не может платить две тысячи рублей в месяц за квартиру… Скоро я буду не единственным бродягой большая часть населения Седы потеряла работу. Чувствую себя совершенно беспомощным, поэтому покинул общество», сказал Г. Липатов.
Из газеты «Диена», 1993 год
«Цеха приватизировали и распродали. Столько помещений пустых стояло! Но когда кто-то хотел открыть макаронную фабрику, не разрешили. Мол, а кто на болотах будет трудиться? Хиреет все на глазах: старушки еще недавно бодро бегали, а теперь еле плетутся с палочкой. Квартиры пустые стоят. Вот скажите, почему мусорный завод — в Эстонии, а не у нас?» — задается вопросом Татьяна.
Корень зла Татьяна видит в безынициативном руководстве: «Был бы кто-то пробивной в управе. Посмотрите, как в соседних Стренчи все ухожено: красивые дорожки, скамеечки, а у нас на главной площади бабульки только на остановке посидеть могут — других скамеек нет! А тротуары, как будто танки прошли! Дома рушатся: откроешь форточку — форточка в руке останется. Крыша течет — говорят, хотите ремонт, собирайте по 500 евро. Но дома-то неприватизированные».
У руля. «Красивое и интересное место со своим характерцем и менталитетом»
Развод Седы с торфозаводом явно не пошел ей на пользу. Если раньше богатое предприятие решало все проблемы, то теперь жилой фонд приходит в упадок, дороги рушатся. В 90-х многие потеряли работу — у города денег не стало. Среди новых руководителей попадались и нечистые на руку — на памяти седассцев скандалы с постановкой на баланс города несуществующего дома, прокладкой дороги к мэрскому дому за народный счет, сомнительная закупка российского угля для отопления. Теперь, говорят, уголь из Австралии везут. И это при том, что все по торфу ходят.
Когда в 1999 году руководство городом переняла школьная учительница немецкого языка Лидия Солдатенкова, годовой бюджет Седы составлял 24 тысячи латов: «И что на них сделаешь? Так и бегала между Думой и школой, по четыре часа спала. Только на прохудившуюся школьную крышу ушло 12 тысяч латов. И меня еще стыдили: зачем школу ремонтировать — детей же мало, лучше раздай жителям! А тут еще с отоплением проблемы — старые печи прогорели, а новые построить некому… Люди за отопление в последнюю очередь платят — не привыкли. Списки должников занимали целую страницу в городской газете… Но мы потихоньку разгребали авгиевы конюшни».
11 лет назад Седа перешла под юрисдикцию Стренчского края. За это время в развитие города им удалось привлечь 1,7 млн евро из еврофондов. Самые крупные суммы вложили в частичную реконструкцию и оборудование Дома культуры (более 200 тысяч евро), реконструкцию городской системы водоснабжения (более 1,3 млн евро), обустройство и освещение территории (113 тысяч евро).
Глава Седасской управы живет в Стречи, но в Седе учился и тушил пожары.
Руководителя городского управления Седы Алексея Ефимова седассцы не жалуют. Говорят: он не местный, ему все равно! Ефимов с такими претензиями не согласен: «Как вы думаете, местный я или нет? Родители приехали на торфяники из Псковской области: папа — трудился экскаваторщиком, мама — в больнице, 10 лет учился в Седасской школе, работал пожарным по всему району. Поджечь торф сложно, но потушить еще сложнее, температура такая, что не подойти. Пожарные поезда сюда из Риги посылали. Когда 10 лет назад в Седасской запруде утонули три рыбака, я руководил спасательными работами…»
Сейчас Алексей на пенсии, живет в Стренчи, работает в Седе: «Делаю, что могу. Тут свободных квартир много — люди из Риги и Валмиеры приезжают, покупают. Трехкомнатная из отобранных банком может обойтись в 600-800 евро, если покупать в частном порядке с ремонтом — до 10-14 тысяч. Муниципальную квартиру в домах без отопления можно снять за 4 цента кв. метр, если нет другой недвижимости и есть справка о доходах. Желающие находятся. В прошлом году боролся за железнодорожную станцию Седа: делали мониторинг, сколько людей приезжает. Но на железной дороге сказали, что им невыгодно...» — виновато пожимает плечами Ефимов.
Мэр Стренчского края Янис Петерсонс более оптимистичен: «Что я думаю про этот город? Красивое и интересное место со своим характерцем и интересной архитектурой. Люди как люди, немного со своим менталитетом, преимущественно русскоязычные. Слухов много разных, но когда гости сюда приезжают, понимают, что все в порядке. Седа — не центр мира, но и не конец света. Культура есть, школа есть. Плохо, что работы мало, но люди едут за ней в Эстонию и Валмиеру. С коммуналкой проблемы. Жилой фонд требует вложений, но это общая собственность. Люди в возрасте утверждают, что им ничего не надо. Молодежи что-то надо, но ее мало. Как найти среднее? Самоуправление тут помочь не может...»
Петерсонс считает, что свой долг выполнил — отвоевал присоединение Седы к Валмиерскому краю (поначалу планировали к Валке), к которому город тяготеет давно: «Многие там работают, учатся, закупаются в магазинах, получают медуслуги. В Валмиере проблемы с жильем, цены почти как в Риге — в Седе жилье есть и недорогое, люди приедут сюда».
Экономист. Сильная Валмиера заинтересована, чтобы и Седа стала сильней
Петерис Страутиньш предполагает, что соседство с Валмиерой не даст Седе умереть. Фото F64
«Несмотря на то, что Седа находится в известной степени упадка, этот регион Видземе в целом экономически весьма активен, — говорит экономист банка Luminor Петерис Страутиньш, который проводил большое исследование региональной экономики Видземе. — Всего в 25 км находится Валмиера, которая на четвертом месте в Латвии по соотношению числа рабочих мест к числу жителей (65%). В 35 км — Смилтене, который на шестом месте (55%), там муниципалитет даже поддерживает строительство и ремонт жилых домов, потому что работающим негде жить.

Альтернатива такого решения — организовать регулярное автобусное сообщение с местом, где уже есть хорошие жилые дома — Седой. Время на дорогу до Валмиеры и Смилтене соизмеримо с тем, что проводят в пути на работу рижане».
В самоуправлении Стренчи порталу Delfi сообщили, что переговоры о развитии нового производства в Седе уже идут — как раз сейчас решается вопрос с правовыми аспектами земельного участка. Страутиньш считает это логичным — в Валмиере и Смилтене свободных производственных площадей уже не хватает, вариант выйти за пределы города может кого-то привлечь.

"Сомневаюсь, что в самой Седе сейчас можно найти сотрудников всех специальностей, необходимых для современного производства, — говорит экономист. — Но во многих частях Латвии это решается так: ключевые специалисты приезжают из большого города, а основную часть работы выполняют местные жители или приезжие. По этой причине, например, активно развивается производство под Ригой — оно находится на границе двух рынков труда".
Дела загса. Демографическая тенденция жителей Седы за последних три года — ярко выраженная негативная: в 2000-м году родилось 11 детей — умерло 33 жителя, в 2001 году родилось 15 детей — умерло 50 жителей, в 2002 году родилось 9 детей — умерло 39 жителей… в 2005 году родилось 6 детей, умерло 32 жителя.
Из газеты Sedas zīņas
"Я бы скептически отнесся к идее магического превращения Седы в некий высокотехнологичный IT-хаб, — говорит Страутиньш. — Все же работников этой сферы чаще привлекает жизнь больших городов. Также не делал бы больших ставок на развитие города, как туристического центра: организация здесь музея-резервата советских времен и других туристических маршрутов может стать лишь вишенкой на торте. При этом Седа прекрасно подошла бы, к примеру, как райское место для ухода за пожилыми людьми. Возможно, жизнь сюда вернут иммигранты".
Страутиньш одобряет движение города в сторону Валмиеры: «Сильный край будет заинтересован в том, чтобы жители Седы нашли работу, а не «висели» на социальных пособиях. Валмиера обладает всеми ресурсами и опытом в разработке промышленной политики».
Эмигранты. Нам легче и интереснее жить в Лондоне — там есть все для детей
Некогда в средней школе Седы училось 500 человек, а теперь она основная, а учеников осталось 59. 8-го класса вообще нет не хватило учеников. Но само существование школы в сердце города стратегически важно.
Некогда принимавшая до 550 учеников средняя школа Седы давно стала основной — формально она часть стренчской средней школы. В этом году удалось набрать 59 учеников. Это рекорд: открылись все классы, кроме девятого, на который школьников все же не хватило. Учителей — полный комплект, в основном — свои, но часть приезжает из Стренчи и Валмиеры. По утверждению руководства, латышский язык преподают так хорошо, что дети без проблем переходят в десятый класс Стренчской школы, куда их возит специальный автобус.

Сегодня одно крыло школы Седы действует как городской инфоцентр и библиотека. Правда книгам дети предпочитают компьютерные игры. Зато в школьный музей заходят с любопытством — посмотреть, как выглядели советские школьные формы, проявочный аппарат для фото, телефон с кругом для набора, весы с грузиками, печатные машинки, а от вида первых компьютеров все хохочут в голос. И конечно, им очень интересно посмотреть, как раньше выглядел город и полистать альбомы со школьными фотографиями родителей, бабушек и дедушек.
Впрочем, детей в Седе с каждым годом все меньше. Молодые и крепкие уезжают за границу. В Англии живет дочь и внук Татьяны, из Англии к подругам наведывается бывшая бухгалтер торфозавода Лена, недавно из-за границы по семейным обстоятельствам вернулась продавец Виолетта, чья семья прожила в Англии 12 лет. Виолетта рассказывает, что долго не могла она пристроить своих детей в латышскую школу — никто не хотел возиться с интеграцией. Пришлось буквально угрожать жалобой в Министерство образования. В Англии жизнь тоже не мёд, признается Виолетта. Особенно некрасиво и даже агрессивно ведут себя литовские эмигранты. Тем не менее, она не исключает, что когда-то снова отправиться на заработки.
Семья сына владелицы седасского магазина Dan&Nessi Артура Жуковского уже 12 лет живет в Лондоне. Там родились дочки, там работа, там интересно. В родную Седу вернулись на время коронавируса, пока гостиница, где работает Артур, была закрыта.
В отличие от Виолетты, сын хозяйки магазина Светланы Артур Жуковский из Лондона возвращаться не намерен. В свое время оно окончил в Седе школу и даже успел год поработать на переукладке торфа, потом выучился в Морской академии и отправился работать на нефтяные вышки в Баку и на остров Льюис в Шотландии, где встретил будущую жену Надю… из Валки. Жить решили в Лондоне. Там поженились, там родились дочки — Николь (12) и Настя (5). Артур уже 11 лет работает консьержем в роскошном отеле Number Sixteen, где останавливаются кинозвезды и королевские особы, а чаевые доходят до 500 фунтов. Надя зарабатывает уборкой частных домов.
Денег хватает на двухспальную квартиру в том же Челси. Такое место жительства позволило устроить старшую Николь в Академию Челси — бесплатно. Туда же ходят, к примеру, дети футболиста Андрея Шевченко.
«Я люблю Седас, но, конечно, мне легче и интереснее жить в Лондоне, — говорит Артур. — Там отличное бесплатное образование. Много театров, музеев, большие парки. Все для развития детей. Мы с дочкой — фанаты клуба «Челси». Каждые выходные ходим на стадион».
Николь по-русски говорит с заметным английским акцентом и считает себя полноправной англичанкой. Артур рассказывает забавную историю: в прошлом году девочек из школы позвали на встречу с Меланией Трамп, которая во время визита мужа в Лондон посещала Дом ветеранов. «Услышав акцент Мелании, моя Николь подошла и спросила: ты что, говоришь по-русски?" Мелания ответила: я из Словении, по-русски, к сожалению, не говорю. А еще был случай, как Николь разыграла американского посла, сообщив, что она русский шпион. Он вздрогнул и попросил больше так не шутить».
Сейчас отель Артура закрылся из-за «ковида» — работников отправили на простой, сохранив 80% зарплаты. Дочке в школу ходить необязательно — можно учиться онлайн. Артур воспользовался случаем, чтобы повидать родных и помочь с ремонтом маминого магазина. Собственно, контакта с ним Артур не теряет и в Лондоне: через видеокамеры, подключенные к интернету, он может наблюдать за всем происходящим.
Люди добрые. «Бог послал нам сначала крышу, а потом и фасад с окнами»
Терезу Вайнблат все седассцы называют «наша Мать Тереза». Она всегда спешит на помощь: кому укол сделать, кому — давление измерить. В городе, где 25 лет назад ликвидирована «скорая помощь», а приезжий семейный врач принимает лишь дважды в неделю, такие люди — на вес золота.

В городскую аптеку Тереза устроилась 47 лет назад — после окончания Рижского медучилища. «Раньше город был очень молодым, а теперь — одни бабушки. Большую часть пенсии в 200-270 евро они отдают на лекарства и квартплату, а потом им не на что жить».
Офицеров местного аванпоста Армии спасения Сергея и Айжан знают все родители и дети Седы. О службе в Армии Сергей готов рассказывать бесконечно — в свое время эта религиозная организация спасла его от «наклонной плоскости». В Седу семейная пара была направлена из Даугавпилса. Мэрия предоставила им в бесплатную аренду, а потом помогла выкупить здание бывшей Седасской амбулатории и привести его в порядок. Как описала процесс Айжан: «Бог послал нам сперва крышу, а потом и фасад с окнами».
Сергей и Айжан — офицеры местного аванпоста Армии спасения. Их знают все дети Седы.
Возле здания — лучшая в Седе детская площадка. В помещениях Армии спасения нуждающиеся могут помыться в душевой с бойлером (поскольку во многих домах нет отопления и горячей воды, это актуально), поесть (раз в неделю здесь варят суп, но и в другие дни умереть от голода не дадут), постираться, получить помощь в оформлении документов и одеться… Библию читать не заставляют, но процесс поощряют.
Здесь всегда много детей, которым есть, чем в Армии заняться — покататься на велосипедах, сыграть в настольные игры, научиться обращаться с музыкальными инструментами (есть даже ударная установка), порисовать, повышивать, и, конечно, все рвутся к компьютерам. Время от времени Сергей и Айдан устраивают выезды на экскурсии — в зоопарк, на паруснике "Либава", в Ботанический сад, в лагерь отдыха… Раньше Стренчи выделяли под это бесплатный автобус, теперь приходится довольствоваться своим "бусиком" на 8 мест и брать лишь самых старательных и послушных.
«Были у нас и хулиганы, — рассказывает Айжан. — Скажем, Славка мог легко ногой по лицу дать, но перевоспитали. Сейчас учится на компьютерщика, к нам заходит, говорит: дурак был, что вас не слушался!»
Вещей на все случаи жизни в социальной службе Седы несколько комнат.
Еще одна станция добрых дел — социальная служба Седы. Здесь тоже можно помыться (1,5 евро) и постираться (2,5 евро). Но платные услуги спросом не пользуются. Руководитель соцслужбы Санта приезжает из Валмиеры. Работает тут около года и признается, что поначалу было непросто — люди отнеслись к «чужой» настороженно. Постепенно лед удалось растопить, особенно во время чрезвычайной ситуации: когда все перешло в онлайн, к Санте потянулись слабо знающие латышский язык бабушки, чтобы она помогла им платить по счетам и связываться с госучреждениями.

«Людям предпенсионного возраста трудно найти работу без латышского, — говорит Санта. — Но даже те, кто язык знает, работать не хотят. Я вывешиваю предложения о вакансии, например, уборщицы в Стренчиу, а они говорят: зачем нам за такие деньги? У многих людей здесь проблемы с оплатой отопления. Но помочь мы можем только официальным малоимущим. Их тут всего около ста человек, а помощь — 128 евро в год. У многих пенсии или зарплаты платить позволяют, но люди этого не делают — считают, что город им должен».
В связи с пандемией, концерт в День города проводился на улице. Благодаря пандемии, в Седу приехало много эмигрантов, оставшихся временно без работы и решивших переждать трудные времена на безопасной родине.
Культура. «Русские поют от сердца к сердцу»
Нынешняя руководитель Дома культуры Арта Шомасе — мама двух известных латышских певиц Лиене и Кристине Шомасе. В свое время она помимо трех родных дочек взялась воспитывать троих приемных сыновей. Живет Арта на хуторе в Йерценской волости.

В Седу ее направили десять лет назад. К тому моменту клуб 20 лет простоял закрытым. Арте удалось организовать ремонт, а вот вернуть былую жизнь пока не получается: мало молодежи, мало инициативы — все предпочитают в телефонах сидеть или за грибами-ягодами ходить. Даже привезти рижских певцов — проблема: провинциальные гонорары столичных артистов не устраивают.
«Поначалу непросто тут было работать, — признает Арта. — Очень хотелось всех разговорить по-латышски, но надо было контактировать и на русском. Раньше трех минут не могла проговорить — язык заплетался. Сегодня горда, что могу все сказать на русском, а девочки из наших художественных коллективов — на латышском. Объясняла им: вы же хотите ездить с концертами по Латвии, а как будете общаться?! Так и произошла интеграция. Люди тут душевные — все можно решить».
Самый востребованный у приезжих туристов кабинет в Седе находится на втором этаже — это экспозиция артефактов советского прошлого: флаги, Книга почета, значки, предметы быта. Здесь можно посмотреть «конверсионную» продукцию торфозавода — кипятильники, электромоторы, пузырьки для духов... Благодаря отзывчивости местных жителей, экспонатов собралось так много, что время от времени за реквизитом и книгами (например, полным собранием сочинений Ленина или эффектными подстаканниками) обращаются исследователи. Другая часть свидетельств советского времени находится в школьном музее.
«А где еще создавать такой музей, как не в Седе, которая появилась на свет в советское время и построена в таком стиле? — рассуждает Арта. — Мне кажется, это очень интересно. Ведь и тогда люди жили. А в Седе очень неплохо жили: семья была ценностью, дети под присмотром. А какие у нас сегодня ценности?»
По вечерам в малом зале ДК женщины занимаются йогой, зумбой и танцами живота. К детским кружкам, говорит Арта, интереса нет — родители предпочитают возить детей в художественную и музыкальную школу в Стренчи. Зато раз в год здесь устраивают районный вечер сениоров. И по праздникам готовят специальные программы. Арта старается знакомить седассцев с латышскими артистами и театром, но и русский колорит считает важным поддерживать: «Местный кулинар Олег Рагило печет изумительные капустники — туристам очень понравились. А еще они были в восторге от частушек ансамбля «Сударушка». На них у нас особый спрос — гастролируют по всей Латвии».
Руководитель ансамбля «Сударушка» и детского коллектива «Радуга» Елена Тераудкална в Латвию приехала в 1988 году из шахтерского Междуречинска в Сибири: в Седе жили родственники ее подруги: «Я поехала за компанию на море посмотреть. Моря не увидела, зато познакомилась с будущим мужем-латышом. Вскоре он приехал в Сибирь свататься. Мама сказала, раз латыш так далеко уехал из Латвии, значит все серьезно. Я и согласилась». К тому времени Лена закончила музыкальное училище как пианист и дирижер-хоровик.

В советское время русского языка Лене для общения хватало, а муж на ином и не настаивал. Один за другим родилось четверо детей — работать не успевала. "Как дети подросли, пошла я устраиваться в музыкальную школу Стренчи — тут и выяснилось, что языка я не знаю, — рассказывает Лена. — Муж принес самоучитель, а когда приходил с работы, я ему отчитывалась за достижения: читала, писала, переводила, он ставил оценки. Плохие. В итоге решили, что так неэффективно".
"Пошли вместе в хор Стренчи. Там муж заявил: я латышский знаю, но петь не умею, а жена — наоборот. Вскоре я заговорила, а директор музыкальной школы предложил работу концертмейстера. Когда мне дали на вокал детей из ансамбля, те моментально всему доучили".
В ДК Седы Елену взялась учить игру на гитаре. Возвращаясь с очередных занятий, встретила женщину с баяном: «Это была наша (Зинаида) Федоровна, царствие ей небесное. Она стала первой и главной солисткой «Сударушки». Потом нашлись и другие желающие. Собрали ансамбль из женщин, которые раньше в хорах пели и стали выходить на профессиональный уровень…»
Сегодня коллектив поет на русском, латышском, латгальском, украинском, белорусском, цыганском и даже на грузинском языках. Но публика особенно ждет частушек, которые участницы пишут сами. «Женщины приходят к нам не потому, что могут тут попеть, а потому, что не петь не могут», — утверждает Елена. Самой молодой «сударушке» — 50 лет, а самая взрослая — мама Елены, ей 77. Шесть лет назад она переехала к дочке. В прошлом году попыталась сдать экзамен по латышскому, потом еще раз. Пока не получается.
Дочка Елены поет во втором коллективе мамы — детском ансамбле «Радуга»: «Это моя гордость и надежда. Мы уже выступали в Русской драме и в Национальной библиотеке… «Сударушки» же стали символом Седаса. Недавно пели для туристов из Курземе. Латышки в годах сидели и плакали, а мы на сцене плакали. Латыши все же поют больше текстами, а русские — от сердца к сердцу. Но и нам есть, чему поучиться у латышей: сдержанности, порядку, отсутствию лишних и ненужных слов».
В 20-х числах августа Седа традиционно празднует День города. По такому случаю в Доме культуры устраивают концерт местной самодеятельности и приглашенных артистов, а вокруг главной площади с жутким ревом проносится кавалькада мотоциклистов со всей Латвии. Один из самых активных гонщиков — мэр Янис Петерсонс. Навернув несколько показательных кругов, покатав местных ребятишек и съев по тарелке приготовленной ради такого случая солянки, мотоциклисты исчезают в дымке выхлопов, надолго зависших над улицей Миера.

Что будет со Стренчи при новом правлении Валмиеры никто не знает. Но все надеются на лучшее. Вот, к примеру, дорогу от Стренчи до Седы сделали как раз после принятия региональной реформы. И хотя новый асфальт, как выяснилось, был положен на «ковидные» деньги, жители Седы уверены, что это хороший знак.
Над проектом работали: Кристина Худенко (текст), Марис Морканс (фото), Анатолий Голубов (редактор), Наталия Шиндикова (дизайн), Карина Сабецка (разработка).
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.