Фредерик Бегбедер. В защиту "Галактики Гутенберга"
Foto: RIA Novosti/Scanpix

В своей книге "Конец света. Первые итоги" известный французский писатель Фредерик Бегбедер рассказывает о ста лучших книгах ХХ века, которые нужно прочесть, пока они еще существуют на бумаге, и публикует вдохновенный манифест в защиту "Галактики Гутенберга" — книги изданной, напечатанной, переплетенной.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Вслед за Умберто Эко, высказавшимся на данную тему в диалогах с Жан-Клодом Карьером ("Не надейтесь избавиться от книг!"), Фредерик Бегбедер разъясняет, почему цифровые носители и электронные книги ведут к умственной и нравственной деградации человечества, в то время как книги печатные остаются последним препятствием на пути надвигающегося интеллектуального апокалипсиса. Публикуем фрагменты манифеста Фредерика Бегбедера.

Книги - это бумажные тигры с картонными зубами, это усталые хищники, которые вот-вот попадут на обед другим зверям. Зачем упираться, продолжая читать эти неудобные штуки? Хрупкие, подверженные возгоранию листы, отпечатанные в типографии и нуждающиеся в переплете, - да еще и без электрических батареек?

Вспомним-ка: бумажная книга была изобретена примерно шесть столетий назад одним немцем по имени Иоганн Гутенберг. Вскоре после этого благодаря сначала Рабле, а затем - Сервантесу появился современный роман. Таким образом, можно сделать вывод, что с исчезновением бумажной книги умрет и роман: одно неразрывно связано с другим. Чтение романа требовало времени, удобного кресла и особого предмета - книги, в которой необходимо переворачивать страницы.

Попробуйте почитать на айпаде "Под сенью девушек в цвету", а потом поговорим. Создатели электронной книги настолько мало верят в роман, что доступный в онлайне прустовский текст буквально кишит опечатками и пунктуационными ошибками. Совершенно очевидно, что люди, полагавшие, будто оцифрованная версия будет способствовать распространению популярности этой блестящей книги, даже не дали себе труда ее прочитать.

Признаюсь, меня изумляет всеобщее равнодушие к начавшемуся концу света. Как говорил Анри Мишо о человеке: роман на бумаге - это все-таки личность. Первые романы, прочитанные в подростковом возрасте, служили мне укрытием от семьи, от внешнего мира и, не исключено - хоть я об этом и не подозревал, - от отсутствия смысла во вселенной. Сартр в "Словах" пишет, что "писательский аппетит пересиливает нежелание жить".

Ну да, все и повсюду рассказывают истории. На телевидении сплошные сериалы, землю покорило американское кино, не говоря уж о компьютерных играх, открывающих перед тобой возможность превратиться в героя, с каждым кликом мышки переживающего приключения не хуже Одиссеевых.

Каково же место бумажного романа в эпоху повального сторителлинга?  Каким образом бумажный роман может конкурировать с аудиовизуальными средствами передачи информации, если мы живем в мире, где западный человек проводит перед телевизором в среднем три часа в день?

Мне по нраву надежда, прозвучавшая в нобелевской речи лауреата 2010 года Марио Варгаса Льосы; во времена, когда Гутенбергу пытаются вонзить в спину нож, ее лиризм вовсе не представляется мне нелепым: "Поэтому нам надо продолжать мечтать, читать и писать - ведь это самый эффективный из найденных нами способов облегчить наше смертное существование, победить коррозию времени и сделать невозможное возможным".

Напечатанная на бумаге книга, напоминает Умберто Эко, была превосходным изобретением. Простым, экономичным, легко поддающимся транспортировке, удобным в эксплуатации и рассчитанным на долгий срок службы. Откуда же желание избавиться от столь успешного продукта? Я сам сварганил восемь бумажных романов, потому что еще во что-то верю. Я убежден, что роман спас меня, подарив иллюзию порядка в окружающем хаосе... Роман - это всегда работа над ошибками. Для меня роман - оправдание тому, что я не стал самодовольным кретином. Будет ли то же самое справедливо по отношению к роману в электронном виде? Неужели вы без дураков считаете, что с тех пор, как МР3 вытеснил диски, вы продолжаете слушать музыку с тем же вниманием? Разве доступность, сиюминутность, универсальность и бесплатность не отбивают у нас аппетит?

Экран применяет на практике учение коммунизма. Все - под одной вывеской, всё - одинаковым шрифтом: проза Сервантеса уравнивается в правах с Википедией. Любая революция стремится к одной цели - уничтожить аристократию.

Что самое прекрасное в бумажной книге? Ее предметная уникальность - обложка и обрез, не похожие на все прочие обложки и обрезы. Каждый роман представлял собой раритет, а написать его - значило создать, отшлифовать, вообразить, увидеть во сне - примерно тем же занимается ваятель.

Еще одна катастрофа - утрата красоты жеста. Неужели вы на самом деле думаете, что процесс чтения бумажной книги ничем не отличается от тыканья в сенсорный экран? Чтение уникального объекта с переворачиванием страниц, то есть с ФИЗИЧЕСКИМ движением вслед за сюжетом, не имеет абсолютно ничего общего со скольжением пальца по холодной поверхности экрана, даже если Apple, проявляя деликатную заботу, придумал сопровождать каждый переход со страницы на страницу электронной читалки звуком бумажного шороха (эта деталь, кстати, с головой выдает комплекс неполноценности сторонников цифровых носителей).

Из читателей, пробирающихся вперед через хитросплетения сюжета, погружающихся в чужой мир, дабы забыть об окружающем, электронная книга превращает нас в пресыщенных потребителей, рассеянных роботов, нетерпеливых щелкунов с пультом или мышью в руках. Риск СДВ (синдрома дефицита внимания), то есть невозможности на чем-то сосредоточиться, жертвами которого становятся все больше пользователей компьютера, возрастает многократно, если читать с помощью планшета, способного принимать электронную почту, воспроизводить видео и музыку, открывать доступ к чатам и постам, звуковым сигналам, скайпу и Твиттеру, пересылать эсэмэски и отвлекать нас на рекламу, не говоря уже о вирусах и поломках, отключающих устройство посреди внутреннего монолога Молли Блум. Видя, как при всеобщем равнодушии (или попустительстве) приближается дематериализация литературы, я решил составить еще один список книг ХХ века - моих любимых ста книг, которые надо, пока не поздно, прочесть на бумаге. Выбрать сто любимых книг - значит дать характеристику самому себе, и предлагаемый мной новый список красноречиво свидетельствует о моей малограмотности. Мне скажут, что это - кособокий пантеон литературоведа-самозванца, но на самом деле представленная библиотека из папье-маше прежде всего выдает мою натуру привыкшего разбрасываться читателя-самоучки. Разумеется, в списке "Лучших книг ХХ века", опубликованном в 2002 году, фигурировало много почитаемых мной авторов (Аполлинер, Набоков и другие), а также авторов, с которыми мне довелось быть лично знакомым (Саган и Кундера). Чтобы не походить на старого маразматика, талдычащего одно и то же, я сознательно исключил их из членов нового Клуба-100. Всех, кроме Жида и Саган, Перека и Виана, Хемингуэя и Фицджеральда. Почему? Потому что исключение подтверждает правило и потому что на свете нет наслаждения выше, чем нарушить закон, который сам имел глупость только что провозгласить..."

Адреса магазинов Polaris

• ТЦ A7 (Džutas, Кекавская волость, дорога A7, тел. 27000039)
• ТЦ Origo (Стацияс лаукумс 2, тел. 7073909)
• ТЦ Damme (Курземес проспектс 1a, тел. 20017489)
• ТЦ Domina, магазин-кофейня (Иерикю 3, тел. 20017488)
• ТЦ Mols (Краста 46, тел. 67030337)
• Дом Москвы (Марияс 7)
• ул. Гертрудес 7
• ул. Дзирнаву 102
• ТЦ Alfa (Бривибас гатве 372)
• ТЦ Dole (Маскавас 357, 2-й этаж)
• ТЦ Talava (Сахарова 21)

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form