Остаться без волос — не страшно, это вообще мелочь

Остаться без волос — не самое страшное. Рассказ мамы о борьбе сына с раком
Foto: Privātais arhīvs

Фото: Никлавс с сестрой Мартой.


Сначала Марета не рассказывала сыну, насколько серьезен его диагноз, особенно из-за того, что бывают и летальные случаи, а потом выяснилось, что Никлавс переписывается с мальчиком из Великобритании с таким же диагнозом, и уже обо всем знает. "Однажды во время прогулки я решила рассказать ему правду, но Никлавс сказал: "Мы ведь все равно все там когда-нибудь встретимся". После этого разговора меня покинуло тяжелое чувство. Нам, взрослым, кажется, что дети ничего не понимают, но они понимают и знают даже больше, чем мы", — говорит Марета.

В начале терапии у Никлавса выпали волосы, но он из-за этого не переживал. Правда, во время лечения у него были тяжелые периоды, справляться с которыми ему помогала психолог Гуна Крума. "Как много людей беспокоятся о сущих мелочах, о каких-то материальных вещах… Во время терапии ребенок страдал от побочных эффектов — ежедневной рвоты, повышения температуры, кровотечений из носа… А выпавшие волосы — это абсолютная мелочь. Но все это как-то подзабылось, отчетливо запомнилось только хорошее, и сейчас иногда даже не верится, что все это с нами происходило", — говорит Марета. В целом атмосфера в больнице была очень позитивной — было много смеха, радости, бесед с мамами, киновечеров и т.д.

Опухоль у Никлавса была в надпочечнике, но ее метастазы распространились повсюду. Во время первой операции в Детской больнице ликвидировали 99% опухоли, затем последовала химиотерапия, после чего — сбор стволовых клеток и трансплантация костного мозга, которую провели в Вильнюсе (обошлось без донорских клеток, поэтому не было и риска отторжения).

Но врач в Литве заметила, что в почке мальчика еще остался 1% опухоли, и порекомендовала опытного врача в Гданьске. Марета договорилась с ним о второй операции. Когда ее проводили, муж старался отвлечь Марету от тяжкого ожидания и повел гулять по Гданьску, однако это не сильно помогало. "Когда вернулись в больницу, услышали радостные шаги врача. Он вышел и сказал: все хорошо, опухоль убрали", — вспоминает Марета. За второй операцией последовало облучение, а затем — девять курсов поддерживающей терапии.

Теперь Никлавс регулярно сдает анализы крови, проходит USG, магнитный резонанс и посещает онколога, но все уже происходит по-другому — он живет нормальной жизнью, без ограничений. Правда, до 18 лет ему присвоена инвалидность. Но, как говорит Марета, все произошедшее не позволяет им расслабляться — как только в анализах замечают какие-то изменения, родители снова волнуются.

Сам Никлавс не воспринимает этот период жизни как трагедию. Да, он осознает, что не всем удается вылечиться, но он надеется, что все будет хорошо. В больнице у него появилось много друзей, с которыми он продолжает общаться. "Можно сказать, что мои лучшие друзья — именно из больницы, они более понимающие, более сердечные, добрые, мы друг друга хорошо понимаем. Я каждый год езжу в лагерь, где мы все встречаемся", — рассказывает Никлавс.


Source

DELFI Woman

Tags

Здоровье ребенка Онкология Рак Дети Vēzis
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form