"Человек, а не диагноз!": встреча с реальностью, которую нельзя изменить. Можно привыкнуть
Foto: Shutterstock

Повсюду вокруг нас в невидимой зоне живут дети и взрослые с душевными и функциональными нарушениями. Процесс деинституционализации означает, что они становятся и будут становиться все заметнее. Как нам стать толерантнее? Об этом рассказывает Илзе Дрейфелде, психолог, супервизор, эксперт кампании "Человек, а не диагноз!".

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Что дают встречи

Если мы приучаем себя к присутствию в нашей обыденности людей с душевными и функциональными нарушениями — как детей, так и взрослых, это понемногу становится само собой разумеющимся. Чем чаще мы встречаем таких людей, тем скорее привыкаем. И чем меньше мы их видим в повседневной жизни, тем сильнее отторжение. Умом-то мы понимаем, что строить инклюзивное общество хорошо, но это лишь один аспект. Второй аспект — эмоциональный — подает совсем другие сигналы. И это очень мощный аспект, смущающий и побуждающий искать оправдание в стереотипах: "Почему им нежелательно находиться здесь, среди других членов общества? А-а, правильно, "…ведь все они пьют лекарства и непредсказуемы…", "ведь им безопаснее сидеть дома…", "ведь им лучше друг с другом…" и т.д.".

Если мы начинаем привыкать к присутствию детей и взрослых с душевными и функциональными нарушениями, как к тому уже в большой мере привыкло общество Скандинавских стран, стереотипы и предрассудки отпадают сами собой. Мы становимся эмпатичнее и толерантнее. Поэтому в семьях, где у кого-то функциональные нарушения, дети в основном вырастают намного эмпатичнее. Они способны образовывать инклюзивное общество, не наталкиваясь на внутреннее сопротивление. Во взрослом возрасте им не надо учиться работать над собой, чтобы не обидеть кого-то, кто в общественном транспорте рядом пускает слюни или что-то бормочет про себя. Одноклассники ребенка с функциональными нарушениями и их родители в конце учебного года нередко выражают благодарность за возможность быть рядом. Они понемногу начинают видеть другую реальность, смотреть шире, чувствовать глубже.

Это может случиться со мной?

Когда ты вдруг видишь человека с явными функциональными нарушениями, особенно ребенка, вспыхивают эмоции. Труднопереносимые и противоречивые. Жалость и гнев, тревога и бессилие. Такие встречи напоминают, что несчастье может случиться в любой момент и с кем угодно. И с тобой тоже. Никто из нас не застрахован от рождения ребенка с нарушениями, от внезапной тяжелой болезни, своей или близкого человека. Никто в плане здоровья не находится в привилегированном статусе — таком, что с ним ничего подобного произойти не может. Может! И это самое тревожное. Реакция людей, не затронутых подобной бедой, при виде в общественном пространстве, например, ребенка с функциональными нарушениями, определяется эмоциональной закалкой. То есть, индивидуальной способностью выдержать коктейль противоречивых эмоций, вспыхивающих одновременно с неосознанным ощущением — меня это тоже может затронуть. Один способен это выдержать и даже включиться в ситуацию, а для другого такая встреча настолько невыносима, что на уме одна-единственная мысль: "Не желаю ничего такого видеть, не хочу, чтобы существовала такая реальность."

Многие ли говорят об этом вслух? Нет. По большей части реакцией на собственные эмоции становятся высказывания в публичном пространстве, связанные с изоляцией такой реальности и основанные на уже упомянутых стереотипах: "Ведь этим людям лучше жить поближе к лесу, за городом, где свежий воздух и они могут быть в своей среде." Все мы видели сюжеты, когда где-то местные жители протестуют против оборудования по соседству групповых квартир для людей с нарушениями душевного характера. Или возмущаются созданием дневного центра заботы для детей и взрослых с функциональными нарушениями рядом со своим домом, школой или детским садом, куда ходят их дети. На самом деле это всего лишь желание, чтобы люди с инвалидностью не попадались на глаза и не напоминали о таком аспекте жизненной реальности. Это нормально, что возникает такое желание. Но реакция, высказывания, действия окружающих создают проблемы людям, которых хочется вытеснить из общества.

Агрессивные родители?

Родители детей с инвалидностью, выходя на люди, нередко ставят окружающих в крайне неловкое положение. Например, если ребенок шумно ведет себя на концерте, и кто-то делает замечание, он может столкнуться с агрессивной реакцией родителей. Как разрешить подобную ситуацию? Только пониманием и эмпатией с обеих сторон, но, к сожалению, это далеко не всегда возможно. Когда рождается ребенок с инвалидностью, проявляется реальная природа этого иностранного слова. In valid (англ. яз.) — негодный. Чтобы принять, что у тебя родился в какой-то мере негодный ребенок, а потому ты и сам негодный родитель, требуется время. Выдержать такой удар жизни помогают различные механизмы защиты психики — отстранение, отторжение и т.п. Человек переживает свой суровый опыт, но непроизвольно не задумывается об этом. Такая способность приходит только со временем. У многих поначалу даже нет слов для описания этой пришедшей в семью реальности, опыта личного поражения.

Каждый переживает эти эмоции по-своему, вовне они могут проявляться не только как самоизоляция, отторжение, дистанцирование, но и как буйная агрессивность, обвинение других вплоть до судебных разбирательств. Мы не можем хотеть, чтобы родители на этом этапе с эмпатией относились к другим. Для окружающих это тоже эмоциональная закалка — ну сдержись, промолчи, не говори ничего в ответ на агрессивную реакцию. Не поучать другого. Стараться понять его чувства и сдерживать свои эмоции. Вот и все, что мы можем.

Путь к инклюзивному обществу

Уважительная равноценность — к такой модели функционирования общества мы могли бы стремиться. В нашем же обществе преобладает модель отношений родителей — детей. Многим хочется самовыражаться с родительских позиций: я знаю, я покажу как лучше, как правильнее. Это проявляется на многих уровнях — в организациях, семьях, партнерских отношениях. Позиция взрослого человека в отношениях с другим взрослым такова, что ничье восприятие жизни не является ни хорошим, ни плохим, ни правильным, ни неправильным. Человек чувствует и действует так, как в данный момент способен.

Двигаться к инклюзивному обществу мы могли бы скорее, дружно повзрослев в плане регулирования своих эмоций — и те, кто непосредственно не соприкасался с людьми с инвалидностью, и члены их семей. Многие дети и взрослые с душевными и функциональными нарушениями могли бы лучше вписаться в общество и жить самостоятельнее, позволь им это родители. Родителям же, глядя на своего ребенка, труднее это сделать, поэтому они нередко берут на себя то, с чем дети вполне могли бы справиться сами. Это приводит к тому, что родители поражаются, что их дети внезапно что-то могут, оказавшись, например, в дневном центре заботы.

Чрезмерная опека с детства служит одной из причин, почему взрослые с нарушениями душевного характера нередко не пользуются услугами, предлагаемыми проектами деинституционализации во всех регионах Латвии. А ведь есть возможности жить более самостоятельной жизнью в групповых квартирах, получать поддержку социальных работников, осваивать нужные в жизни навыки. Но некоторые родители, даже становясь немощными в силу возраста, так и не могут отпустить детей от себя. Поэтому общество снова их не видит, не привыкает к тому, что люди с разнообразными нарушениями могут и способны жить самостоятельнее.

Так где же решение, чтобы наше общество становилось все лучше, инклюзивнее? Каждый может начать только с себя. Переживать свои эмоции в различных ситуациях, учиться их распознавать и выдерживать. Привыкать к разнообразию. Привыкать к реальности, которая никому не нравится, но никуда не исчезнет.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form