Контроль, от которого невозможно освободиться

Вместе с дочерью планировали самоубийство. Жертва насилия о своих страхах и попытках совершить побег
Foto: Shutterstock

"Следующее серьезное нападение случилось в феврале. Я даже не знаю, что тогда опять привело его в гнев, но он набросился на меня в прихожей нашего сельского дома. Помню, как без сил лежала на полу, а он опять бил меня ногами по голове. Перед тем, как потерять сознание, я увидела, как Кетия, крича, открывает двери в прихожую" , — рассказывает Хелена. Дочь пыталась спасти свою мать.

Вернувшись в сознание, Хелена услышала плач Кетии, доносящийся из комнаты. Марис на кухне пил пиво. "Моя маленькая дочь сидела на диване и плакала, обхватив голову руками. На полу возле ее ног я увидела лужицу крови. Марис заорал, чтобы я даже не думала идти к Кетии, потому что она, якобы, притворяется, пытаясь привлечь к себе внимание. Я обняла дочь и увидела, что у нее из носа течет кровь. И из головы. Откинула ее длинные волосы и увидела большую рану. Ясно было, что придется зашивать.

И так мы оказались в 325 километрах от столицы, в деревне. Без денег, без доходов, в плену страха и жестокости. От нас отвернулись все родственники и друзья.

Кетия рассказала, что когда открыла дверь в прихожую, Марис, смотря ей прямо в глаза, со всей своей огромной силой трижды ударил ее дверью по голове. Мы с дочерью отправились на кухню, где я смыла с ее головы кровь. Затем сказала Марису, что нужно ехать в больницу. Но он нас не пустил. Издевался, смеялся над нами, говоря, что мы преувеличиваем, и что там у Кетии просто шишка. Тогда мы встали на колени и стали слезно умолять его, чтобы он нас отпустил к врачу. Даже не знаю, как удалось убедить его, но около полуночи мы все же поехали в ближайший город на поиски доктора.

По дороге меня охватил панический страх. Я испугалась за наши с дочерью жизни — а что будет, если мы скажем правду о случившемся с Кетией? Я очень боялась. Если он сейчас такое сотворил с моей девочкой, то дальнейшие его действия могут быть еще более страшными. Дура! Надо было понять, что происходящее со мной — просто синдром жертвы! В больнице Кетии наложили швы и диагностировали перелом носа. Нужна была операция. Я попросила, чтобы нас выписали, и повезла ее в рижскую больницу.

Каждая SMS, приходившая мне на телефон, была под его контролем: он читал все, допрашивал меня, пытался читать между строк, искал двойной смысл. То же самое происходило с каждой моей перепиской в социальных сетях.

В то же время нас "попросили" из квартиры, которую я раньше снимала, так как доходов у меня больше не было, а все мои накопления — около 800 евро — находились у Мариса. Часть наших вещей уже была перевезена в деревню. Панический страх и зависимость от мучителя стала причиной тому, что я не могла прервать этот круг насилия, и опять он вернулся ко мне. Конечно, о своих деньгах я могла забыть — они необъяснимым образом исчезли. Поэтому нам с дочерью пришлось переехать к Марису окончательно. И так мы оказались в 325 километрах от столицы, в деревне. Без денег, без доходов, в плену страха и жестокости. От нас отвернулись все родственники и друзья.

Хелена рассказывает, что Марис заставил ее стереть контакты тех друзей, которые еще готовы были поддерживать с ней связь. Ведь они казались ему помехой и угрозой. "Каждая SMS, приходившая мне на телефон, была под его контролем: он читал все, допрашивал меня, пытался читать между строк, искал двойной смысл. То же самое происходило с каждой моей перепиской в социальных сетях". Все имевшиеся у Хелены средства пришлось отдать, чтобы Марис мог погасить свой долг магазину, в котором закупался сигаретами и алкоголем. Машины у женщины тоже больше не было.

Tags

Газлайтинг Женщины Женщины Латвии Истории Личный опыт Насилие Тирания Токсичные отношения Эмоциональное насилие

Comment Form