Петерис Табунс, "ТБ"/ДННЛ, родом из Латгалии:

- Не болит ли у меня сердце за Абрене? Конечно, болит! Я баллотировался в Латгалии, сам оттуда родом, поэтому очень переживаю за ту ситуацию, которая сложилась в Абрене. Мое мнение — это латвийская земля, которую Россия насильственно отобрала. Абрене — это часть Латвии, там живет много латышей. Обрусевших, но с латышскими корнями. То, что произошло с этой территорией, — это и есть пример оккупации, по-другому просто не назовешь. Поэтому отказываться от Абрене и отдавать латвийскую территорию России на веки вечные ни в коем случае нельзя.

Олег Пухляк, историк:

- Как сказал бы вам любой историк — вопрос не однозначный. Всегда жалко что-то отдавать. Но если серьезно, то самым справедливым и правильным решением стало бы проведения референдума. Прежде, чем идти на какой-то ответственный шаг, нужно спросить у людей, которые находятся на той территории, — в каком государстве им хотелось бы жить.

Татьяна Жданок, сопредседатель "ЗаПЧЕЛ", евродепутат фракции "Зеленые" — Свободный европейский альянс":

- Латвия никому ничего не отдает: границы зафиксированы, и территориальное разделение проведено. Считаю, что актуализация этого вопроса — пороховая бочка. И правительству вообще не следовало бы поднимать эту тему, потому что закончится все может тем, что встанет вопрос о легитимности того правительства, что подписало этот договор. И если уж говорить о мирном договоре 1920 года и о территориях, которые сейчас принадлежат Латвии, то очень больно смотреть на ситуацию, сложившуюся в Латгалии. 80% населения говорят по-русски и не могут использовать этот язык на официальном уровне.

Айварс Гарда, председатель Латвийского национального фронта:

- Абрене — это наша Родина, а отдать часть Родины — это все равно что отдать часть своего тела — отрезать руку или ногу. И дело тут не только в личном отношении, но и в законе. Если обратиться к Сатверсме и Криминальному закону, вы увидите, что те, кто согласны отдать Абрене России, совершают подсудное дело. Отдавать часть страны против воли народа ни в коем случае нельзя, иначе это может закончиться народными возмущениями. А нам это нужно?

Айнарс, простой рижанин:

- Пусть все останется, как есть, и Абрене будет в России. Зачем ворошить прошлое и переносить границы? А то, что Латвия просит компенсацию… Тоже не знаю, нужно ли сейчас устраивать какие-то споры. Думаю, что это все политические игры, а мнение народа — не нужно никаких перемен. Если бы по этому поводу устроили референдум, я бы просто не пошел…

К истории вопроса

В телеинтервью на прошлой неделе президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга заявила, что нынешний вариант договора о границе между Латвией и Россией отвечает интересам латвийского государства и что Латвия готова подписать документ в любой момент. После чего с жестом, достойным императора Александра II, в 1867 г. практически за бесценок передавшего американцам Аляску, добавила, что Латвия отказывается от претензий на территории Пыталовского района Псковской области.

Подобное заявление повергло в недоумение как противников, так и сторонников президента. Одни не понимали, как можно отказаться от земель, которые Латвии РЕАЛЬНО не принадлежат. Другие называли шаг президента предательством интересов латвийского народа и опустились до выкриков типа "Янки (вернее, канадианс), гоу хоум!" Слова президента заставили задуматься и юристов — согласно букве закона вопрос об изменении государственных границ должен решаться путем всенародного голосования.

В основе недоразумения лежат разные представления Москвы и Риги в вопросе, какой документ считать основополагающим в отношениях между странами. Латвийские политические силы правого толка и их сторонники таковым считают мирное соглашение от 11 августа 1920 года. Кремль же настаивает, что после вступления Латвии с состав СССР в 1940 году этот документ перестал действовать, и ссылается на итоговый документ Хельсинкского совещания 1975 года, в котором говорилось о неприкосновенности границ в послевоенной Европе.

В силу того, что правовая база российской стороны в данной ситуации выглядит более убедительно, реваншистские инициативы латвийских псевдопатриотов обречены и скорее напоминает принцип "не догоню, хоть согреюсь", нежели попытку восстановить историческое status quo. Если же серьезно говорить о государственных интересах, то это понятие для них, видимо, и вовсе неведомо.