#10историй

Марцис Зиеминьш, видел жигули на кирпичах

Непростое время! С одной стороны, это были мрачные и криминогенные годы, с другой - абсолютная свобода и почти мистические возможности для детских развлечений. В Юрмале стреляли, воровали и жгли, а детям принадлежали леса, заброшенные парки аттракционов и кинотеатры. Таким вспоминает свое детство в 90-х сценограф Марцис Зиеминьш (30).

1918 1928 1938 1948 1958 1968 1978 1988 1998 2008 2015

Марцис сидит в черном кресле, сделанном по собственному дизайну. За окном качаются верхушки юрмальских сосен, на полу в комнате - тростник. Я поднимаю с пола длинную тростинку и понимаю, что ее удерживает магнит. Множество магнитиков в полу говорят о том, что здесь должен быть настоящий тростниковый луг. Вот что значит - человек вырос в городе у моря, смеемся мы.

Марцис до сих пор живет в родной Юрмале. Он с радостью погружается в воспоминания о детстве в 90-х. Кажется, что лучшего детства и быть не могло - хотя оно и пролетело, по его собственным словам, в довольно мрачные времена. Мальчик Марцис не слишком хорошо понимал, насколько глобальные перемены происходят в стране.

Не знаю, чем они занимались. Но однажды того парня просто застрелили

Пули в телевизоре и кучи репшиков

У Марциса была сестра на пару лет старше, так что родители давали ему довольно много свободы, и мальчик спешил этим воспользоваться. "Мама не слишком волновалась, нам повезло. Юрмала - это один большой зеленый лес, так что мы на самом деле выросли в лесу. У нас была такая банда с сестрой, двоюродными братьями и друзьями. Помню, в детский сад за всеми приходили мамы или бабушки. Мама, наверное, в тот день не могла, и сестра пришла за мной вместе со всей бандой. Я чувствовал себя ненормально классно! Вы все можете идти со своими бабушками домой, а я пойду тусоваться! Куда мы пошли, не помню - куда-то по лесам!" - вспоминает Марцис.

Балтийский путь в 1989 году. Фото - F64

"На уровне ощущений помню, как балтийские народы взялись за руки. Так, смутно. Я еще не понимал серьезности этого, что это означало для народа или людей. Лучше помню, когда в Риге стреляли и убили того кинооператора. Дома смотрел по телевизору, как там летали пули… Все сидели по домам и никуда не выходили", - говорит он.

Среди воспоминаний детства - и большая денежная реформа, когда на смену советским рублям пришли так называемые репшики. Это были большие пачки денег, не имевшие особой ценности. "Помню, однажды мама сказала, чтобы я шел поменять репшики на латы, это был последний день, когда это вообще можно было сделать. Я побежал с такой пачкой денег и успел минут за пять до закрытия обменника. Латов получилось немного, а вот репшиков была такая нормальная куча!"

Свободное время всегда проводилось активно. Фото из личного архива

Горящие дачи и богатые покойники

Вскоре начался бум недвижимости. Люди, у которых были деньги, скупали памятники деревянной архитектуры в Юрмале, но реставрировать их по правилам не хотели: "Поэтому те дома тайно сжигали. С утра идешь в школу - еще одна дача сгорела! Так продолжалось довольно долго, лет шесть-семь".

Марцис рос в небогатой семье, родители должны были думать о завтрашнем дне. Общество, между тем, начало расслаиваться: появились юрмальчане: у которых всего было больше, чем у других. Однако, 90-е в Латвии были временем, когда это могло обойтись дорого: "По соседству жили очень богатые люди. Большой двор, первые камеры наблюдения, огромные дома - в те времена это было просто "вау", ни у кого такого не было. Не знаю, чем они занимались. Но однажды того парня просто застрелили".

"Девяностые были довольно мрачным и темным временем, если не считать лето на берегу моря!" Фото из личного архива

Никто не мог быть уверенным в том, что его жизнь или имущество в безопасности. Два раза обворовали и дом семьи Зиеминьшей. "У нас тогда были синие "жигули", и отец где-то раздобыл новые покрышки. Мама из-за границы привезла кассетный магнитофон, который мы установили в машине. В одну ночь была осенняя буря. До сих пор вспоминаю, как отец время от времени поглядывал на "жигули" в окно. Утром вышли на улицу и смотрим со слезами на глазах: "жигули" стоят на кирпичах, все четыре новых покрышки сняты. Окно выбито, магнитофон вырвали со всеми внутренностями. Выглядело это ужасно".

Кукареку в стиле 90-х

И все же у детей 90-х были такие развлечения, что думать о темной стороне жизни времени не оставалось. Они осваивали территории, которые вдруг оказались заброшенными. "Раньше на каждой остановке в городе был кинотеатр, их было минимум десять! И они опустели. Только представьте маленького ребенка и эти большие залы, разные помещения… Мистика какая-то… Там можно было шляться до потери сознания! Гостиницы какие-то - только бери и изучай!" Манили и незаконченные стройки - например, десятиэтажные здания без окон и перил на лестницах. Бывало, что какой-нибудь товарищ получал от сторожа заряд соли в задницу.

Юрмала в 1990-х. Фото - Латвийский Национальный архив

Особый статус заслужил парк аттракционов Kikerigū ("Кукареку") в Дзинтари. В начале 90-х он точно так же, как все подобные места, был заброшен. "Помню, там был центр боулинга, лошадки, электромобили, игровые автоматы, тир. Все было частично разгромлено и заброшено. Алюминиевая крыша за год-два была полностью украдена и сдана как цветной металл. Все было очень ненадежное, колесо обозрения вообще скрипело. Казалось, что оно вот-вот упадет, и все-таки нас пускали внутрь. Присматривали за этим один-два мужчины, и, по-моему, от них всегда пахло водкой. Бывало, что колесо крутилось только для нас! В принципе, весь парк принадлежал детям из пары районов, почти бесплатно. Сегодня я понимаю, насколько небезопасно это было, но тогда это был лучший парк, который только можно было себе представить! Как ни странно, все всегда заканчивалось хорошо, и все были целы".

Мама и сестра свои чизбургеры съели сразу, а я всю дорогу держал этот гамбургер на коленях. Хотел приехать домой и съесть его нормально, на тарелке, за столом.

Первый гамбургер из "макдональдса"

В конце восьмидесятых - начале девяностых такое испытание, как первое посещение "Макдональдса", для многих было еще впереди. В 1994-м году, после посещения спектакля в Риге, пришел черед семьи Зиеминьшей: "Я помню, мы на месте не ели, взяли с собой. Забрались в "жигули" и поехали домой, в Юрмалу. Мама и сестра свои чизбургеры съели сразу, а я всю дорогу держал этот гамбургер на коленях. Хотел приехать домой и съесть его нормально, на тарелке, за столом. Это же что-то особенное! Конечно, в конце концов он остыл, но все равно казался таким вкусным!"

"Во всяком случае, скучно нам не было", - делает глобальный вывод Марцис. Он учился за границей и вернулся в Латвию. Жизнь по-прежнему полна красок. Когда наша беседа закончилась, Марцис пронесся мимо нас на своем маленьком Volkswagen Polo Harlekin. Каждая панель в этой машине была своего цвета.

#10историй

Тамара Сталажа, видела трех первых президентов Латвии

Янис Шустерс, был уверен в перспективах животноводства

Янис Миесниекс, учил в школе семь гимнов на трех языках

Эдите Лайме, которую после депортаций дразнил парторг

Юрис Дукатс, исчез в дыре на глазах министра Никонова

Дидзис Эрра взрывал, залезал под поезда и ел сухой кисель

Ренарс Спрогис, вел политинформацию и торговал жвачкой

Анастасия Тетаренко, перематывала кассеты на фломастерах

Адамс Бикше, интересуется янтарем, творогом и энергией