Армия. Первая половина службы — мытье посуды, вторая — охрана ворот

Маша
Foto: Из личного архива

На фото: Маша К. в израильской армии.

- В армию обычно идут после школы. Конечно, от нее можно отвертеться, на время или навсегда. Например, сперва пойти учиться, а потом — в армию, но это глупо, ведь тогда служить придется в 25-26, когда у тебя работа и/или семья. Отучился ты на врача, тебе дают годик поработать в больнице и засылают куда-то далеко лечить солдат, у которых — одна болезнь, хитрость, чтобы от чего-то отмазаться. В итоге, ты толком не заканчиваешь специализацию, и потом надо все вспоминать-наверстывать.

В общем, я пошла туда в 18 лет — в 1998 году. И в этом возрасте есть в армейской службе что-то подростковое вроде игры в "Зарницу". На тот момент девичья служба длилась год и 8 месяцев. Никакого армейского гендерного равноправия там не было — девицам не поручали особо опасных миссий и не отправляли в боевые части, где пули над головой свистят. Это для мальчиков, у которых и служба подольше, а потом до 45-50 лет продолжается резервистская служба, когда их периодически вызывают на сборы — примерно по месяцу в год. Впрочем, за время, прошедшее с моей службы, девушки отвоевали себе немало шансов послужить родине — сегодня есть и женщины-летчики, и женские боевые подразделения….

Служба начинается с курса молодого бойца. Девичий курс длился три недели: дают "форму Б" (заношенная до дыр роба и шапка, которая лично мне не налезала на голову), забитое ружье, УЗИ и гоняют. На сон — ровно 6 часов в сутки, включая душ и почистить зубы.

После курса большинство девиц отправляют секретаршами какого-нибудь тылового офицера — они ему варят кофе и пишут бумажки. Недавно про это сняли очень смешной, даже издевательский фильм. Если же твоя жизнь чуть более удалась, то тебя отправляют на какой-нибудь спецкурс. Мне, например, достался курс снабженца — должна была пересчитывать армейское довольствие и заполнять бумаги на базе. Поскольку мой командир был уверен, что таким малолеткам, как я, ничего нельзя доверять — он все делал сам. Я же писала письма, читала книги и дежурила на кухне.

Первую часть своей армии я только и делала, что мыла посуду. Как я поняла, там существовал норматив: на базу в сто и больше человек полагалась посудомоечная машина, а поскольку на моей базе было около 95 человек, все надо было делать вручную. Поскольку база располагалась на оккупированной территории, нас довольно прилично кормили. При этом особой опасности не было — посидишь-посидишь, а на выходные, если не дежуришь, приезжает автобус и увозит тебя в мир, где можно носить выданную в военкомате форму А — новую, приличную, на тебя пошитую.

На вторую половину службы меня, вообще, перевели на базу под Тель-Авивом. Там я посуду мыла реже, зато ночами надо было охранять ворота, с ружьем наперевес. Завершила я службу с тремя нашивками, толком не зная, что это значит. Я в то время снимала комнату в Тель-Авиве, у 90-летней канадской бабули — она сообщила: you are a capral now!

Общее мнение про израильскую армию такое: на фоне местной разгильдяйской ментальности и слишком мягкого отношения к детям, это такой собирающий момент, который превращает детей во взрослых — первое место, где вчерашним парниковым цветам дают по зубам.

На самом деле ничего сложного в службе нет. Лично мне было обидно тратить на это месяцы бурной молодости, но многие умудрялись даже в армии веселиться и крутить романы. Когда живешь в мирном Тель-Авиве, трудно осознать, зачем вообще все это нужно — все расслаблены и пацифистски настроены. Какая война? Хотя, бомбоубежище у нас в здании есть — комнатка в подвале. На прошлом месте жительства оно было таким загаженным, что никто туда не спускался. Когда орала сирена, мы выходили на лестницу и знакомились с анатомией полуголых соседей. Это тоже было похоже на некую игру. Помню, как-то мы с кавалером лежали на пляже, когда зазвучала сирена. Куда там деться? Сидели на камушке в обнимку и ждали, пока все утихнет.