![](https://images.delfi.lv/media-api-image-cropper/v1/b81b74b0-784f-11ed-8596-8bca558ee4bc.jpg?w=576&h=313)
К счастью, есть человек, который все уже продумал и разложил по полочкам. Нам остается только ознакомиться с плодами его размышлений и оценить — действительно ли это нам совершенно чуждо. Действительно ли фашизм — явление прошлого.
Я говорю о статье знаменитого итальянского философа и писателя Умберто Эко "Вечный фашизм", опубликованной еще 20 лет назад, но не слишком у нас известной — поэтому придется ее пересказать.
Автор начинает с того, что в детстве и сам успел побывать фашистом — выиграл в десять лет в 1942 году всеитальянскую олимпиаду на лучшее сочинение о великом Муссолини и готовности умереть за него. А через год, когда Муссолини свергли, сумел оценить счастье свободы. Потом были почти два года германской оккупации, массовая партизанская борьба с нею, освобождение американскими солдатами. То есть человек рассуждает о том, что не только осмыслял по книгам, но видел и переживал сам — пусть в том возрасте, который не принято считать сознательным.
Писатель сравнивает общественные модели, которые мы привычно называем фашизмом — режимы Гитлера, Муссолини, Франко, Салазара. Кстати, очень близок к ним и наш довоенный улманисовский. Они были очень разные, но есть некоторые признаки, которые подходят для всех или по крайней мере большинства.
В статье выделено 14 таких характеристик — как Эко их называет, признаков вечного фашизма. По его мнению, достаточно наличия некоторых из них, чтобы это политическое явление можно было бы трактовать, как часть вечного фашизма — пусть хотя бы на эмоциональном уровне.
1. Традиционализм. Нацисты называли свое государство третьим рейхом — а первый сформировался в раннем средневековье. Муссолини апеллировал к древнему Риму. Все уже давно придумано, мы только очистили истину от позднейших искажений.
2. Неприятие модернизма. Речь идет об эстетической стороне. Искусство строго реалистическое, все изыски отрицаются.
3. Культ действия. Никакой рефлексии, никаких мучительных поисков. Цель ясна, надо делать дело, а не сомневаться. Презрение к интеллигенции.
4. Неприятие критики. Несогласие есть предательство.
5. Отрицание инаковости. Недоверие к отличающимся хотя бы внешне. Расизм.
6. Опора на средний класс, пострадавший от экономического или политического кризиса.
7. Национализм. В данном случае речь идет не об этнической характеристике, а о том, что мы привыкли называть патриотизмом — принадлежностью к государству, против которого ополчился внешний мир. Приверженность теориям заговора.
8. Враг силен и при этом отвратителен своим богатством, нажитым неправедным путем. В то же время он явно слабее нас, потому что мы самые сильные и на нашей стороне правда.
9. Жизнь — это вечная борьба. Пацифизм — признак трусости. Цель — золотой век окончательной победы, но она столь же далека, сколь неизбежна.
10. Популистский элитаризм. Наш народ — самый лучший. Именно его рядовые граждане. Только надо их выстроить в иерархическую систему.
11. Культ героизма и культ смерти.
12. Культ мужественности, который проводится и в сексуальной сфере — презрение к любым отклонениям от целомудрия до гомосексуализма.
13. Презрение к личности. Ценность имеет только народ, который выражает свою волю через Вождя. Отрицание парламентаризма.
14. Новояз — специальная восторженная и милитаристская стилистика в официальной риторике.
Понятно, что каждый имеет полное право не соглашаться с Умберто Эко. Понятно, что некоторые критерии тесно связаны друг с другом и могут быть объединены в один. А другие, наоборот, разделены на несколько. Понятно, что автор — сторонник либеральной демократии, поскольку все выдвинутые им характеристики противоречат именно этому взгляду на мир. Но разве есть среди перечисленных характеристик такая, которой бы не соответствовали фашистские режимы?
Поэтому я предлагаю принять теорию Эко за основу. И попробовать с ее помощью проанализировать разные идеи. Начнем с тезиса о родственной природе нацизма и коммунизма.
Сразу видно, что п. 1 и 2 не соответствуют и близко. Коммунизм — идея новаторская, отрицающая весь опыт человечества. Это проявлялось и в искусстве, модернисты начала века все сплошь были склонны к марксизму и революции. П. 5, 6 и 7 тоже не из этой оперы. Все люди равны, независимо от цвета кожи, опираемся на пролетариат, которому нечего терять, строим новый мировой порядок, где нет места отдельным государствам. Не годится и п. 12 — отношение к сексу вполне либеральное, популярна идея свободной любви. П. 13 подходит частично — парламентаризм, конечно, плох, но и о вождях не говорится, предлагается коллективное руководство.
В то же время п. 3, 4, 8, 9, 10, 11, 14 вполне соответствуют теории коммунизма в трактовке, принятой до революции и в ее начале. Мы набрали 7,5 пунктов из 14. Много это или мало? Сравним с той системой, которая победила нацистов — социализмом сталинского образца.
Появились п. 1 и 2. Их нибелунгам мы противопоставили своего Александра Невского, разгромившего псов-рыцарей. В искусстве неприемлем модернизм, эстетика довоенных СССР и Германии очень близка. П. 5 присутствует частично: есть и тяга к униформе — от пионерского галстука до стандартных костюмов номенклатуры, есть недоверие к людям по признаку происхождения — этнического поляка грех не заподозрить в том, что он польский шпион. Но декларируется интернационализм, и для советских граждан он работает. П.6 одно время появился, во время революции очень важную роль сыграли образованные выходцы из среднего класса, но уже построено бесклассовое общество. П. 7 — во всей красе, советский патриотизм и противопоставление враждебному миру — основа идеологии. Далее все совпадает, п. 12 тоже пересмотрен — только прочная советская семья, даже аборты запрещены. Не осталось исключений и в п. 13, воля Вождя определяет все. Подведем итог: уже 12,5 пунктов из 14 идентичны. Кроме расизма и среднего класса все остальные идеологические установки общие.
Поэтому можно смело говорить, что если тезис о родстве нацизма и коммунизма весьма сомнителен, то сталинизм идейно близок своему оппоненту. Разумеется, наличие чудовищной расовой теории и, самое страшное, практики в одном случае и отсутствие ее в другом — разница принципиальная. Тем не менее почти полное совпадение двух режимов по другим параметрам достаточно красноречиво.
Тут правомерен другой вопрос, на который история не дала ответа: а могла ли демократия справиться с фашизмом? Возможно, что это такое зло, против которого нормальное общество не имеет эффективных средств защиты? Во всяком случае, Гитлера победил достаточно близкий ему идеологически Сталин, а война СССР с Западом, к счастью, так и не разразилась.
Давайте решим еще одну задачу. Мы любим говорить, что на Украине пришли к власти фашисты. Проверим по имеющейся схеме, насколько близки идеологии.
П.1 подходит. Опора на историческую традицию доведена до полного абсурда, поскольку история еще и придумывается на ходу. П.2 имеет место в виде всяких косовороток, но все же достаточно размыто. П. 3 и 4 работают четко. П. 5 вроде бы отсутствует, но не является ли презрение к "ватникам", "колорадам" и "москалям" формой расизма — ведь эти люди отличаются местом своего проживания, которое якобы неизгладимо влияет на психологию. Зато п. 6 проявляется очень ярко в антиолигархическом настрое: пролетарию олигархи не мешают, а средний класс страдает от их наглости и коррумпированной системы. П. с 7 по 11 — во всей красе, а вот п. 12 отсутствует — что-то я не встречал каких-либо претензий сексуального характера к политикам. Нет и п. 13 — рада бушует, вождей много, и они грызутся между собой. А вот п. 14 с неизбежными "террористами Донбасса", "оккупированным Крымом" и "европейским выбором" не уступает лучшим образцам. Итак, почти 11 пунктов из 14 — довольно много. Слабое государство, не способное жестко контролировать все сферы жизни — плохая почва для фашизма, но украинцам здесь многое удалось.
Можно было бы продолжать это исследование достаточно долго — например, проверить на фашизм правящую идеологию в современной Латвии или России. Это читатель может сделать самостоятельно. Но если лениво, то я все же предлагаю одно задание выполнить каждому: примерить фашизм на себя. Посмотрите, пожалуйста, какие из установок Умберто Эко близки вашему мировоззрению. И оцените результат в баллах.
Когда я читаю полемику в комментариях к статьям или на форумах, то меня не оставляет впечатление, что средний латвийский комментатор — как из русского, так и из латышского лагеря — наберет уж точно не менее 10 очков. И мне это кажется тревожным.