Звучит это, конечно, как анекдот (учитывая международный авторитет Яунелгавского края с его населением примерно в 5 тыс. человек) – но анекдот-то с бородой. Каталонцы сами давно сравнивают себя с прибалтами. Когда года четыре назад тамошние сепаратисты выстроились в живую цепь, они брали пример с перестроечного «Балтийского пути».

На самом деле, конечно, сходство тут чисто внешнее и ложное. Ни прошлое каталонское не похоже на латвийское, ни настоящее. Тем паче современное испанское правительство – не ЦК КПСС. Однако это не значит, что параллели между Латвией и Каталонией неуместны. Наоборот, уместны и поучительны.

Вот только сравнивать тамошних сепаратистов стоит не с латышами тридцати-без-малого-летней давности – а с нынешними латвийскими русскими. И урок, который можно извлечь из сравнения – он совсем не на тему независимости. Мораль тут другая: защиты своих прав и реализации своих амбиций не добьется тот, кто не готов идти на крайние меры. Кто не готов применять насилие и сталкиваться с насилием. Кто не готов жертвовать свободой, здоровьем, жизнью.

Каталонцы ни к чему такому, судя по событиям октября, не готовы. Хитроумные зигзаги и загогулины тамошнего главы правительства Пучдемона можно расценивать как трусость, можно как мудрость – но реальной независимости такими методами не добьешься. И демонстрациями с полосатыми флагами тоже. И даже парламентскими голосованиями.

А как добьешься? Как Абхазия, Приднестровье, Донецкая Народная Республика. Реальная независимость – это города в руинах, раскуроченные БТРы и изуродованные трупы. Это нищета, разруха и непризнание на международной арене, длящиеся десятилетиями после победы.

Я, разумеется, не к тому, что это хорошо. Сравните сегодняшнюю Барселону и сегодняшний Сухум – даром что и там, и там море и пальмы.

Но именно так – как в Абхазии – выглядят настоящая борьба за суверенитет и победа в этой борьбе. В Латвии в начале 1990-х не было ни борьбы, ни победы – что бы нам ни рассказывали с придыханием в годовщины баррикад. Не развались Советский Союз по своим внутренним причинам, никто бы и не помыслил выходить ни на «Балтийский путь», ни на баррикады. Но Испания пока совершенно не собирается разваливаться. А значит, никакой независимости просто так никто каталонцам не подарит.

Та же история с борьбой за гражданские права – как бы их ни трактовали борющиеся. И сама борьба, и победа в ней тоже выглядят не слишком привлекательно и даются дорогой ценой. Это – украинский Евромайдан: горящие покрышки и коктейли Молотова, неонацисты в балаклавах и полицейский спецназ со щитами и дубинками. Это киевская «небесная сотня», перещелканная снайперами, и полсотни сожженных заживо в Одессе. Это развал в экономике и бардак в политике, наступающие после триумфа.

Ни к чему такому латвийские русские тоже никогда не были готовы. Сколько бы нас ни называли пятой колонной, сколько бы ни рассуждали об исходящей от нас опасности, мы ни разу не было замечены в политическом насилии или реальном экстремизме. Если кто и переворачивал полицейские машины на Домке в 2009-м – то не русские. Если кто и устраивал политические теракты – то латышские националисты, взрывавшие Памятник освободителям.

Я, разумеется, приветствую наше миролюбие. Но очевидно, что именно благодаря ему власть никогда нас не слушала и никогда с нами не считалась. Вспомните историю борьбы за русское образование в Латвии – вплоть до митинга 23 октября. На который символическим образом не пришли ни учителя, ни ученики защищаемых митингующими школ.

Меньше всего мне хочется ставить в пример евродепутату Мамыкину майданного сотника Парасюка, а здешней русской общественности – украинский «Правый сектор». Тем более, что это не только противозаконно, но и совершенно бессмысленно. Латвийские русские не буянили ни когда их – нас – скопом оставили без гражданства, ни когда лишили каких-либо официальных прав наш язык, ни в 2004-м году, когда школьная реформа вызвала куда больше шуму и эмоций.

Стоит ли удивляться нашей пассивности в 2017-м? Когда множество русскоязычных просто уехало из страны, а оставшиеся разочаровались и в парламентской, и в непарламентской политике. Когда учителя, окончательно запуганные бесконечной чередой законов и нелояльности и планов закрыть (как минимум сделать основными) не меньше половины рижских средних школ, думают не о борьбе за общие права, а только о личных шансах не остаться без работы. Когда выросло новое поколение школьников, понимающих, что настоящий карьерный успех связан не с русским и даже не с латышским, а с английским языком. Потому что один русский язык в Латвии не позволит вообще ничего, но и латышский никому не нужен за пределами крошечной, отсталой по европейским меркам и страшно провинциальной страны.

Все это понятно – но понятно и то, что единственным ответом власти на нашу мягкость было и будет дальнейшее давление. Пока мокрого места не останется.

Говорить о компромиссе и взаимопонимании особенно глупо в ситуации, когда очередной смачный удар кувалдой по остатками русского образования знаменует собой вступление в предвыборный период. Нас для того и молотят, чтобы показать избирателю свою бескомпромиссность. И это, разумеется, только начало. Соревноваться в ближайшие месяцы будут в непримиримости к нам. Вон, Райвис Дзинтарс уже пообещал подготовить поправки к закону о труде, которые позволят работникам сферы обслуживания игнорировать обращения по-русски. Он даже подчеркнул, что поплевывать можно будет не на англоязычных туристов, а именно на русскую пятую колонну, которую, мол, легко выявить «бытовым путем».

То, как азартно и откровенно, с какой хамской, гопнической беззастенчивостью разыгрывается сейчас национальная карта, не сулит ничего хорошего не только нам (с нами и так все понятно), но и латвийской политике. А стало быть, стране в целом. Между прагматикой и идеологией, похоже, в очередной раз выбрана идеология. Ставка делается на борьбу с внутренним врагом и чуждым языком. На размежевание и ксенофобию. На консерватизм самого тухлого, заскорузлого, хуторского толка. Что означает деградацию политической жизни – а следом и любой другой.

Если и есть в сложившейся ситуации что-то позитивное, то лишь одно: она не оставляет место иллюзиям и необоснованным надеждам.

Зима близко, говорят нам календарь, главный сериал современности и политическое чутье. Легко не будет. Никто тебе не поможет, кроме тебя самого. Будь прагматичен и циничен. Не верь, не бойся, не проси. Учи языки – чем больше, тем лучше. Будь легок на подъем. Мир большой и разнообразный.

Зима близко. Не спи, замерзнешь. Шевелись, шевелись, шевелись.