Мэр города Айварс Лембергс дал во вторник пресс-конференцию, на которой среди прочего в пух и прах разнес новации от Министерства образования, столь активно обсуждаемые нынче. Вообще-то лишение учащихся возможности выбирать язык экзаменов вовсе не было главной темой пресс-конференции, куда больше там говорилось о злосчастном "деле олигархов" (разумеется). Но когда речь зашла об экзаменационной инициативе министра Шадурскиса, мэр в выражениях не стеснялся. Даже обвинил Минобразования в создании угрозы безопасности страны.

Итак, два самых громких политических сюжета последнего времени — "дело олигархов" и очередной добрый сюрприз для русских школ — наконец, сошлись. Подтвердив худшие опасения записных патриотов: главные враги простого латышского обывателя, оккупанты и мироеды, оказались заодно.

Но можно увидеть в этом и взаимоподдержку политических неудачников. Ведь парадоксы здешней политики таковы, что и могущественный мэр-миллионер, и, скажем, партия-формальный победитель парламентских выборов оказываются изгоями, неприкасаемыми, подозреваемыми. Условно русские политические силы и "олигарх" Лембергс не потому несистемные, что против системы восстали: наоборот, они долго искали себе в ней место. Но система в лице правящей чиновной касты их упрямо отторгает — ибо касте, секте для сплочения необходим враг. Враг для нее — это чужой. Для бюрократа-националиста чужой — это бизнесмен и инородец.

Оттого и "дело олигархов", этот вытащенный из могилы политко-юридический покойник, и сладострастные садистские упражнения Шадурскиса с безответными русскими школами — лишь разные фронты единой обороны. Обороны казенной кормушки-поилки, за которую властная бюрократия будет сражаться до последнего олигарха, до последнего русского школяра. Чем ближе очередные парламентские выборы, тем бескомпромисснее борьба.

Русское (верней, билингвальное) среднее (верней, теперь основное) образование прекрасно тем, что от этого собачьего хвоста можно отпилить очередной кусочек в любой удобный момент, согласуясь с политическим календарем. С олигархами, вроде, чуть сложней — просто потому, что из их "дела" все подчистую выжали еще несколько лет назад. Но как выяснилось, даже эту уже однажды съеденную еду не проблема скормить латвийской аудитории вторично.

Если и есть в происходящем что-то странное — то лишь готовность общества принимать столь тупо и откровенно навязанную ему повестку. Но если одна и та же галиматья про олигархическую и русскую угрозу неизменно встречает среди своих адресатов понимание и одобрение — значит, последнее, что стоит в данном случае делать, это взывать к здравому смыслу.

Давайте смотреть правде в глаза: включаясь в негодующее обсуждение инициатив Минобразования, мы как разу у него и идем на поводу. Когда мы кроем Шадурскиса словами, которыми славится наш негосударственный язык, Шадурскис сладко улыбается.

Давайте смотреть правде в глаза: русская школа в Латвии — уже труп. Ее непременно добьют, и ничего мы с этим не сделаем. Могли бы — сделали. А если до сих пор не сделали — значит, не можем. Не обладаем достаточным политическим ресурсом (кстати, и имеющийся ресурс обречен сокращаться — вместе с процентной долей русского населения). Просто додавливать нашу школу будут и дальше постепенно, неторопливо, болезненно — именно чтоб помучилась.

Возмущаться новыми правилами касательно языка экзаменов бессмысленно не потому, что правила хороши. А потому что возмущение ничем русским школьникам не поможет, а Шадурскису и Ко дивидендов добавит.

Что же касается неудобства для этих самых школьников, необходимости более долгого переходного периода и иных соображений гуманитарного характера — то эмоционально их, конечно, хочется поддержать. Однако разум подсказывает, что в стране, где у высшего образования язык один-единственный, безупречное владение оным языком — пропуск в социальный лифт.

Характерную — и крайне неприятную, если вдуматься — мысль обронил недавно (как раз в связи с новыми экзаменационными правилами) руководитель Управления образования Резекненского края. Мол, лучше бы оставить преподавание на русском в профтехучилищах, куда часто идут те, кто в школе учился плохо.

Это — констатация того, что национально-языковое деление общества чем дальше, тем отчетливей проецируется на социальное. Латышский — язык вузов, язык образованных, язык элиты. Русский — язык ПТУ, работяг, техобслуги (в худшем случае — деклассантов). По крайней мере, все к тому идет. Хочешь носить белый воротничок — говори по-латышски как латыш.

Чем дольше русский школьник находится в льготных (а на самом деле неопределенных) языковых условиях, тем меньше у него стимулов выучить к экзаменам латышский в совершенстве — и, соответственно, меньше шансов сдать эти экзамены с отличием.

Путь к образованию — то есть к высокому социальному статусу, к успешной самореализации — у русских детей в Латвии лежит через государственный язык. Лежит уже сегодня — а в будущем расклад будет еще очевидней и жестче. Плохо говоришь по-латышски? Значит, точно неудачник.

Однако и это — лишь половина дела.

Ведь для по-настоящему успешной самореализации владение государственным — условие необходимое, но категорически недостаточное.

Потому что латышский — язык государства очень маленького и очень провинциального. А самое главное (и скверное) — упорствующего в своем провинциализме. Какие здесь перспективы для занимающегося наукой, искусствами, бизнесом?

Хочешь добиться в жизни действительно многого — учи не только латышский. Но и английский, немецкий, французский, даже китайский. Учи — и уезжай из Латвии.

Это звучит непатриотично и подстрекательски — зато честно. Ибо специфика Латвии в том, что здешний потолок — это стать крупным чиновником. Крупным — по местным меркам, по мировым — микроскопическим. Стать кем-то вроде Шадурскиса. Даже, пожалуй, не Лембергсом — потому что если отношения государства с бизнесом у нас и дальше будут строиться по привычной схеме, "олигархи" здесь переведутся окончательно. К общей радости простого народа и бюрократических сливок.

Хочешь лететь на Марс, снимать блокбастеры, ворочать миллиардами — скатертью дорога из Латвии. Чемодан-вокзал-мир. В Латвии ничего такого не делают, а в перспективе — при сохранении нынешнего курса — тем паче не будут. Здесь будут запрещать иностранные слова, увольнять иностранных ректоров, бороться с русскими топонимами, продолжающими советскую оккупацию, бубнить вечное унылое "Путин-получит-Латвию-на-блюдечке" (см. искрометное выступление публициста Озолса), создавать комиссии по закрытым еще при царе Горохе "олигархическим" делам. И сама принадлежность к этой стране станет признаком личностной несостоятельности.

Живешь в Латвии? Значит, точно неудачник.