На семинаре присутствовало одно из главных лиц тамошней несистемной оппозиции Михаил Касьянов, но событие, мягко говоря, не вызвало повышенного резонанса. Как и более представительный вильнюсский "Форум свободной России" -- в прошлом году вдохновивший хотя бы официозные российские СМИ на злорадное хихиканье, а в этом (в конце мая) потешивший разве что его участников во главе с Гарри Каспаровым. На акцию российских политэмигрантов в том же Вильнюсе в нынешний День России, 12 июня, не вышло, судя по фоторепортажам, и десятка человек.

Спал у нас в Латвии и ажиотаж и вокруг тех россиян, кого идейно-географическая ориентация довела до покупки местной недвижимости и получения ВНЖ — спал вместе с потоком приезжих: и "входной порог" стал почти непреодолимым, и эмоции крымско-донбасских лет утихли. Неприятно удивившись друг другу, мы перестали обращать друг на друга внимание. Мы, две категории русских европейцев. Европейцев по убеждению — и по месту всегдашнего жительства.

Хотя вообще-то ситуация поразительная. Гости Прибалтики (приезжающие сюда на политический семинар, на лето, на ПМЖ) часто "чувствуют себя в Риге больше в России, чем в нынешнем нашем отечестве" -- как выразился бывший редактор московского "Сноба" Николай Усков. Те же русские, для кого Латвия всегда была домом, привыкли — приучены — ощущать себя в ней гостями, причем незваными. Люди с шенгенской визой или с временным видом на жительство в ЕС, считают тех, кто всю жизнь провел в "образцово европейской" и вот уже 13 лет евросоюзовской Латвии, недостаточными европейцами. И, наоборот, граждан России иностранцы (с латвийскими паспортами) полагают плохими, непатриотичными россиянами, а то и изменниками родины.

Но как бы плохо обе эти категории русских ни понимали друг друга, в одном они солидарны. В том, что Европа, Европейский союз, евросоюзовская Латвия (Эстония, Литва) — это принципиальная альтернатива России. И тут с ними — с нами — согласны и вся остальная Латвия, и вся Россия, и прочие постсоветские страны. Недаром украинский президент Порошенко, поздравляя соотечественников с началом безвизового въезда в ЕС, декламировал: "Прощай, немытая Россия".

Чем ближе к Европе, тем дальше от России. Эдакая игра с нулевой суммой. И те, кто рассуждает не о "немытой Россией" и "Европе пригожей", а о Святой Руси и разложившейся гейропе, играют в ту же самую игру. Год назад, когда британцы на референдуме проголосовали за "Брекзит", мой старый знакомый, из старых русских латвийцев, озадачил меня бурной радостью по поводу этого события — никак его лично не касающегося. Оказалось, что плохо для ЕС, то хорошо для него, русского латвийца. Быстро выяснилось, что чувствует подобное далеко не он один.

У российских западников с местной визой или ВНЖ — то же самое в зеркальном отражении. Некритичное их отношение к Прибалтике, так раздражающее нас, старожилов, объясняется просто: здесь — не Россия. А значит, здесь хорошо.

И ведь так считают не только гости прибалтийских семинаров из числа профессиональных оппозиционеров, но и многие их критики. Олег Кашин сурово и справедливо писал о том самом вильнюсском "Форуме свободной России" -- о явленных на нем "слабости (бессмысленности, никчемности и даже дурновкусии) публичных оппонентов Кремля". Но стоит ему же, Кашину, переключиться с оппонентов Кремля на приглашающие их балтийские страны, скепсис сходит на нет.

Чего стоил, например, его текст об Эстонии с характерным названием "У них это невозможно". "Это" -- авторитаризм российско-белорусского образца со всеми его мерзостями; мол, теперь ЭТО у эстонцев (у нас с литовцами, конечно, тоже) невозможно, потому что они "решили избавиться от советского духа". И Кашин, по его собственным словам, стал "мечтать о том, чтобы русские в России стали чувствовать себя так же, как эстонцы в Эстонии".

Тут, конечно, хочется напомнить, что в Эстонии помимо эстонцев живет — как и в Латвии — немало русских, причем живет с рождения, но они там себя чувствуют совсем иначе, и этого уже достаточно, чтобы перестать мечтать о подобном устройстве общества. Но понятно ведь, что и записной западник, и просвещенный русский националист (вроде Кашина), и совсем не просвещенный националист украинский видят в Прибалтике не реальную Прибалтику. Они видят в ней антитезу современной России. А Россия в целом или нынешний российский режим для них для всех — если не полюс зла, то точка отсчета негатива. Значит, воплощение своей мечты (какой бы разной она ни была у томного московского сноба и боевитого ивано-франковского "правосека") вся эта пестрая компания ищет на берегах Балтики.

Быть как Швейцария — греза уж больно абстрактная: слишком разная у нас у всех со "счастливыми швейцарами" историческая судьба. А с Россией и Украиной Прибалтика путь на Запад начинала одновременно, четверть века с небольшим назад. Но латыши и эстонцы, чистые и демократичные, давно в ЕС, НАТО и еврозоне, украинцам только что распахнули Шенген, а немытая Россия так и осталась страной рабов, страной господ за визовым барьером.

Простые черно-белые схемы удобны тем, что позволяют без всякой работы над собой найти повод для самоуважения. Вроде, декларативное западничество или возможность ездить в Польшу без визы делают тебя образованней и воспитанней.

Чем решительней происходит этническое и идейное размежевание между бывшими советскими гражданами — размежевание под лозунгами стремления в Европу — тем очевидней, сколь мы все по-прежнему от этой Европы далеки.

Нет никакой цивилизационной границы, проходящей по Зилупе. Нет никаких просвещенных западников и пропутинского быдла (как, соответственно, национал-предателей и патриотов-государственников). Нет принципиальной развилки, на которой одни свернули в правильном направлении, а другие — к пропасти. И никакого движения Украины из советского мрака к западному свету с майданных времен так и не произошло — ни на сантиметр, даже после избавления от шпионского "Яндекса". И никакой фундаментальной разницы между всеми нами тоже нет, как бы плохо мы друг к другу не относились: московские западники и русские рижане, российские "ватники" и украинские "вышиватники".

А есть — гигантская развалившаяся страна со всеми ее провинциями и сателлитами, и сотни миллионов ее уроженцев, так и не сумевших добиться коллективного процветания и благополучия. Сотни миллионов растерянных и фрустрированных людей, очень друг на друга похожих, злящихся друг на друга потому, что надо заглушить злость на самих себя.

Собственно, это и есть обобщенный ответ по теме оппозиционного семинара: "Россия и мир — 100 лет после революции".

И если нам захочется демонстративно с кем-то распрощаться, укорить его за немытость — стоит учесть, что на самом деле мы смотримся в зеркало.