• Вячеслав Домбровский — PhD, министр образования и науки Латвии в 2013-2014 гг., экономист, руководитель Аналитического центра Certus.

Мы живем в странные времена (Дональд Трамп, Brexit, Catalonexit), когда здравый смысл все чаще проигрывает. Трудно не увидеть связь между актуализацией этой этнически заряженной темы, приближающимися выборами Сейма и нынешним рейтингом "Единства".

У меня нет иллюзий: думаю, перевод системы образования на латышский язык обучения произойдет. Латышские партии уже давно не обращают никакого внимания на протесты, аргументы и позицию русскоязычных партий. И организованные Татьяной Жданок протесты пенсионеров только усиливают уверенность латышских партий в том, что это правильный путь.

Запрет получать образование на родном языке для значительной части населения Латвии станет не единственным следствием реформы. Будут и другие.

В мировом масштабе образование на иностранном языке не является чем-то уникальным — по данным ООН, порядка 40% населения планеты не имеет доступа к образованию на том языке, на котором говорит или который понимает. В основном, такая ситуация характерна для Африки и Азии. И последствия, которые возникают в этом случае, хорошо изучены. Вот, например, главные выводы экспертов ООН:

  1. Учеба на неродном языке может негативно повлиять на способности ребенка усваивать знания.
  2. Хотя бы в течение шести лет дети должны учиться на родном языке.
  3. В многонациональных странах необходимо последовательно работать над привлечением хороших, мультиязычных педагогов.
  4. Образование на неродном языке создает самые высокие риски именно для детей, которые живут в бедности.
  5. В многонациональных обществах продавливание одного языка в системе школьного образования часто приводит к усилению социального неравенства.

Конечно, многие русскоязычные справятся с вызовом будущей реформы, и в результате станут еще сильнее, еще более закаленными и конкурентоспособными. Но будут и те, кто не справится. И, скорее всего, в Рижском гетто еще долго будут говорить по-русски.

Идея перевода образования на государственный язык сейчас подается как инструмент для сплочения общества. Утверждается, что цель реформы — положить конец сегрегации общества, при которой русскоязычные учатся в основном в "русских школах", а латыши — в "латышских".

Станет ли наше общество в результате этой реформы более сплоченным? В обозримом будущем, конечно, нет. Или "сплотители" действительно считают, что живущие сейчас в Латвии русскоязычные не умеют читать между строк и не поймут, что их списали? Понятно, что речь уже не только о детях. Реформа — очередное воплощение почти тридцатилетней политики интеграции, которая опирается на три столпа:

  1. считать русскоязычных Латвии "пятой колонной";
  2. думать, что сами русскоязычные этого не понимают и такого отношения к себе не замечают
  3. удивляться недостатку их "лояльности".

Конечно, можно продолжать делать то же самое, надеясь на другой результат. У таких действий даже есть определение.

Как можно действовать иначе?

Никто не спорит с тем, что русскоязычные дети после окончания школы должны свободно говорить на латышском языке. Но также важно обеспечить, чтобы латышский язык они изучали таким способом, который не ухудшит их возможности усваивать учебный материал.

Как добиться того, чтобы все дети учились в одинаковых школах, обладали одинаковыми возможностями и не были разделены какими-то преградами? Есть идея: перевести все среднее образование на английский язык.

Прежде чем возмущаться, подумайте: это очень эффективный путь к окончанию сегрегации. Что может сплотить больше, нежели возможность всем вместе — латышской и русскоязычной молодежи и их родителям — справиться с одинаковыми вызовами? Эти вызовы — от разработки методики и учебных материалов до решения проблемы доступности преподавателей — будут для всех общими.

Такая модель очень удачно работает в Сингапуре — многонациональной стране, которая достигла большого прогресса в своем развитии. Более того, такая модель уже работает у нас в Латвии. Сколько людей знает, что в одной из самых элитарных школ Латвии — Первой государственной гимназии — на этапе среднего образования уже более десяти лет действует так называемая учебная программа международного бакалавра, где обучение происходит на английском языке? Или такая цель, как обеспечить элитарное образование всем латвийским детям, до сих пор кажется безумием?