Еще несколько месяцев назад хилая доказательная база в обвинениях Мартиньша "потянула" только на 4 года заключения — таков был приговор по делу "бравого игиловца" Мартиньша в суде первой инстанции. Хоть и за последнее время доказательств не прибавилось, окружной суд добавил Мартиньшу еще более чем шесть лет. Адвокат подсудимого намерен оспорить второй приговор в Верховном суде. Что из этого выйдет?

Похоже, что прогноз не обнадеживает. При наблюдении за процессом невозможно было отделаться от мысли, что, как писал детский классик "и все бы хорошо, да что-то нехорошо". Преследовало ощущение какой-то нарочитой показательности и чьей-то воли со скрытым смыслом, а не объективного наказания за совершенное преступление.

Обратимся к фактам. Мартиньша Гринбергса арестовали турецкие "силовики" в 2016 году при пересечении сирийской границы. Гринбергс попросил депортировать его в Латвию. Родина выслала за ним конвой Полиции безопасности, который доставил его прямиком под арест. Был начат уголовный процесс о тяжких преступлениях. И вот тут невозможно не спросить: о каких преступлениях речь? Да ИГИЛ его знает?

То, что Мартиньш сбежал из Сирии в Турцию, юридически означает, что он добровольно отказался от совершения преступного деяния, что лишает возможности призвать его к уголовной ответственности. А в тот момент, когда в его буйной голове созрел план отправиться искать мировой справедливости в Сирию, в латвийском законодательстве норма о противоправном участии в вооруженном конфликте еще не работала. Прямых доказательств о его участии в военных конфликтах, ни между воюющими сторонами, ни с гражданскими лицами нет. Ни Сирия, ни другое государство, на территории которого он находился, не запрашивало выдачу Гринбергса, не желало его судить, не присылало списка его грехов. И что в сухом остатке? Более 10 лет заключения… В три раза суровей, чем приговоры за убийство по неосторожности.

Поэтому процесс и превратился в "показательный" — все выглядело так, что суд, вопреки всем принципам криминального права и криминального процесса, своим приговором как бы подписался под "домашней заготовкой" от Полиции безопасности, где главным было: "мы не можем предусмотреть, что именно он может совершить в будущем".

Понятно, что бравые парни из учреждений госбезопасности за Мартиньшем в Сирии не следили и рядом не стояли. Неужели над всем в очередной раз преобладало желание выслужиться перед "Большим братом": вот, мол, и мы, своих не щадя, боремся с терроризмом. И неважно, что соратник этого самого "Большого брата" поддерживает "Daesh", а общий — в рамках НАТО — соратник еще и получает прибыль от нефтяного бизнеса вместе с "Daesh".

История Мартиньша — это история про нас. Изучая его непутевую жизнь, на ум приходят суровые строки Гарлиба Меркеля о таких чертах национального характера, как отсутствие чувствительности и привычки сострадать. Едва ли не каждый день мы слышим громкие слова о европейских, христианских и национальных ценностях, которые формируют ядро Конституции. Однако Мартиньша, которого характеризуют как легко внушаемую личность, все это, как говорится, "не зацепило". Может быть, потому что находился в самом чувствительном к фальши подростковом возрасте? Внушаемые тяжело переживают несправедливость — неважно, происходит это с ним или в обществе, ищут поддержки извне и ясных ориентиров. Отвергнутый Мартиньш отправился за кажущейся справедливостью на мусульманские форумы. Наверное, если бы он был постарше, то отсутствие внятных общественных перспектив погнало бы его не в "горячую точку", а в экономическую эмиграцию, как и множество других молодых людей из Латвии.

Но, конечно же, самый главный вопрос — что будет дальше? Отобьет ли суперстрогий приговор у таких же неприкаянных мартиньшей желание поехать не за кошельком, а за опасными приключениями? Складывается впечатление, что все будет наоборот. Для внушаемых слабовольных подростков показан путь быстрой и ослепительной славы (да, последствия ужасны, но кто о них будет думать?). Для остальных дан не менее четкий сигнал: если вы несчастны здесь, то можете ехать хоть на край света. А защищать вас и не подумаем — ни в родной стране, ни за ее пределами. Зато поверим любому доносу. Нам реэмиганты нужны румяные, здоровые и беспроблемные. Где ж их только взять…