Мое “проклятие Рио” снято. Журналист DELFI.lv Улдис Страутманис о том, как Олимпиада выглядит изнутри

Ингус Берзиньш, главный редактор Delfi.lv

В этом году журналист DELFI снова - уже во второй раз - отправился освещать главное спортивное событие в мире: Олимпийские игры. И в бразильском Рио-де-Жанейро, и в корейском Пхенчхане работал самый опытный спортивный редактор портала Улдис Страутманис. О том, что осталось за кадром, Улдис рассказал главному редактору Delfi.lv Ингусу Берзиньшу.

В первый раз представитель DELFI работал на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро, и это были первые игры, на которых Латвия не завоевала ни одной медали. Поэтому могу предположить, что самое яркое впечатление в твоей долгой карьере спортивного журналиста - олимпийская медаль в бобслее – бронза, которую завоевала двойка Мелбардис/Стренс. Ты был на месте?

Да, был, и видел, как парни радовались. Эмоции были неподдельными. Видно, что спортсмены завоевали не обычную медаль, а олимпийскую - и это значит для них больше, чем просто медали. Мы шутили, что мое "проклятие Рио" снято.

Когда наши финишировали в четвертом заезде, оставалось еще несколько команд. И в тот момент, когда ты видишь на экране, что отрыв между конкурентами исчезает, скорость падает - ты понимаешь: парни, у нас будет медаль! В этот момент мы, журналисты, бросились поздравлять друг друга.

Фото: F64

Мы стояли в микст-зоне, и они финишировали примерно в 20 метрах от нас. Я видел и финиш, и то, как они стояли на пьедестале. Довольно близко был.

Чем для тебя вторые игры отличались от первых?

В Пхенчхане я все сравнивал с Рио. Может, только в одном вопросе игры в Рио были впереди - это мобильное приложение для транспорта. Во всем остальном в Корее уровень был выше. Нет ни одной вещи, о которой стоило бы задуматься, что в Рио, может, было лучше. Кроме теплой погоды. Все остальное - намного, намного выше уровнем. Начиная с того, как тебя встречают, когда ты прилетаешь в аэропорт, как довозят до места жительства, как помогают добровольцы, как о тебе заботятся в журналистской деревне, как в столовой, как в медиа-центре.

Если журналистов что-то не устраивало, организаторы старались решить проблему. В Рио просто говорили: ну, да, так и есть - и ничего не пытались исправить. Корейцы старались, чтобы понравилось всем - не  только журналистам, спортсменам и должностным лицам. Это шло от сердца, естественно, а не по принципу "если у нас сейчас Олимпиада, то будут вести себя вежливо".

Корейские девушки, которые в Пхенчхане на трассе для бобслея и скелетона приветствовали двойку Мелбардис/Стренс

Я так  и не понял их менталитет до конца, но вежливость к иностранцам для них естественна. На одной горе у них была надпись "Пхенчхан 700". Это не в честь какого-то юбилея. Просто город находится на высоте 700 метров выше уровня моря, и где-то научным способом было доказано, что это оптимальная высота для того, чтобы человек чувствовал себя счастливым. Может, приветливость и улыбки объясняются именно этими 700 метрами.

Если сравнивать с Рио, то меры безопасности были менее навязчивыми. За все время я видел всего один бронетранспортер недалеко от медиа-центра, да и тот, по-моему, был макетом. На нем стояли камеры - наверное, он использовался для наблюдения. Один раз на соревнованиях по лыжам видели двоих вооруженных до зубов людей, и этот все. Остальные были обычными полицейскими, даже без оружия. Но мы чувствовали себя очень спокойно.

Если оставить за скобками сравнение уровня организации, что произошло с тобой лично? На своих вторых Играх ты чувствуешь себя более опытным?

Журналист DELFI Улдис Страутманис с горнолыжником Кристапсом Звейниексом, фото: Илмарс Знотиньш

Да. То, что было в Рио - бесценный опыт для журналиста. Многие вещи я теперь делаю иначе. Взять хотя бы место в микст-зоне, другое планирование (например, учет времени, которое ты проводишь в транспорте), то, где ты можешь работать и сколько воды нужно с собой брать... В Рио я понял все это только на второй неделе, здесь - уже с первого дня.

Как выглядят отношения между латвийскими и иностранными журналистами - они дружеские или есть конкуренция?

Конечно, есть конкуренция. Она выражается в том, что ты делаешь вне рамок соревнований и тренировок. На соревнованиях и тренировках возможности у всех одинаково ограничены. Но в другое время ты можешь отправиться в олимпийскую деревню и узнать больше, чем другие. Каждый старается добыть что-то свое.

И все же, если попросишь помощи, коллега не откажет. С медалью в бобслее нас поздравили чешские журналисты, и коллеги из России и США - тоже. Помогало и то, что у нас были опознавательные знаки - кто-то был в куртке с надписью "Латвия", на мне была куртка с такой надписью и логотипом DELFI. Это помогает в общении. Например, я мог подсесть к кому-либо, в ком можно было опознать француза, и спросить что-то про биатлониста Фуркада. Скрытность на олимпиаде не ощущается.

То есть из-за допингового скандала не было напряжения между журналистами?

Нет. С нашей стороны, со стороны западных журналистов такого не было. Но со стороны некоторых российских журналистов было поведение, которое мне не понравилось. Они искали Дукурса, чтобы посмеяться ему в лицо: он остался без медали!

Президент Латвии Раймондс Вейонис с Латвийской олимпийской командой в Пхенчхане

 Ко мне тоже подошел представитель "Известий" с вопросом: как в Латвии отреагировали на то, что Мартин Дукурс не получил "золото" Олимпиады в Сочи? Вопрос очень провокационный. Посмотрел на этого журналиста, увидел, какое издание он представляет, и говорю: погоди, так он же выиграл "серебро"! Российский журналист смутился - он не это хотел услышать. А еще российские журналисты заметили президента Латвии Раймонда Вейониса во время поднятия флага, встали рядом с охранником и стали снимать и задавать вопросы - как он оценивает шансы российской команды? Вейонис так и ответил - но российской команды же здесь нет! Снова не вышло.

Была такая группа, которую, кажется, прислали специально чтобы интересоваться не Олимпийскими играми, а скандалом вокруг России и допинга. Это было неприятно.

Что корейцы знают о Латвии?

Не очень много. Каждый раз, когда мы ехали на такси или когда доброволец нам чем-то помогал, мы раздавали значки и показывали на карте, где Латвия. Точно так же, как мы не слишком много знаем об Индонезии, Корее или Малайзии, они не понимают, что такое страны Балтии. Но знают Европу.

Кстати, о географии. Если у нас в атласах Корейский полуостров омывает Японское море, то у них это Восточное море. Отношения с японцами у них исторически не очень.

Ощущается ли напряжение в связи с Северной Кореей?

Нет никакого напряжения. На бытовом уровне отношение со стороны Южной Кореи самое позитивное. Они их считают своими братьями, только на другой стороне границы. Нет такого: ужас-ужас, на той стороне плохие корейцы! На соревнованиях это тоже было заметно - когда стартовали спортсмены из КНДР, местные им аплодировали.

Представители Северной Кореи, которые стали популярными на Олимпийских играх в Пхенчхане

Расскажи о своей экскурсии на границу с Северной Кореей!

Это была одна из многих экскурсий, которые предлагало туристическое бюро местного самоуправления. Экскурсии были больше направлены на то, чтобы журналисты познакомились со страной. Были экскурсии пяти видов. Мой график такого, конечно, не позволял, поэтому я поехал только после игр. И к тому моменту оставалась только эта экскурсия на границу с КНДР. Сначала я думал, что мы поедем в образцовый северокорейский поселок, но оказалось, что демилитаризованная зона очень широкая. Может, наша экскурсия была лучшей - мы побывали на самом берегу моря, где начинается граница.

Стенд на рыбном рынке

Я бы не сказал, что там был особый режим безопасности. Паспорт не спросили ни разу. Так что в автобус спокойно мог сесть Янис Берзиньш, российский шпион, американский шпион, да кто угодно. Проверили количество пассажиров, которые зашли и вышли из автобуса. Если бы это число не совпало, были бы большие проблемы. Ехали вдоль берега моря, добрались до трех приграничных зон. В первой живут люди, это демилитаризованная зона шириной шесть километров. У них свое хозяйство и разрешения на проживание. Потом зона шириной три километра, в которой ничего нет. И затем - пограничная зона, где стоят военные Эти правила действуют на обе стороны границы.

Как далеко ты забрался?

До самой границы. Смотровая башня, на которую нас отвели, работает по сезонам, но на время олимпиады ее открыли. Можно закинуть монетку и смотреть в телескоп на Северную Корею. Но я не бросил - смотрел на северокорейские горы. Обычные горы, там никого нет и ничего не происходит.

Мы были в музее, где изложена история того, как в 1950-х страна была разделена на две части, как она пыталась объединиться и ничего не получилось. Очень интересная экскурсия. Они официально в состоянии войны. Например, сколько мы ехали по морю - никто там не рыбачит, пляж закрыт, никому нельзя и близко показываться.

Улдис Страутманис в Олимпийской деревне в Пхенчхане прожил активные и полные событий 21 день. 16 дней шли соревнования, во время которых команда отдела спорта DELFI обеспечила 34 онлайн трансляции и опубликовала свыше 350 новостей с Олимпийских игр. Плевать на суеверия, но от имени редакции DELFI завершим публикацию обещанием встретиться в Токио!