Foto: Reuters/Scanpix
Заключенная в пятницу сделка между Евросоюзом и премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном может оказаться недостаточным аргументом для граждан королевства в день референдума о дальнейшем участии в ЕС. Портал Delfi побывал в Лондоне и выяснил, что степень зависимости европейских мигрантов от британской системы соцобеспечения намного ниже, чем утверждает Кэмерон, а вот уровень антиевропейских настроений заметно выше, чем принято считать в Брюсселе.

Философия островитян

Не так много вопросов, ради которых на генетическом уровне политкорректные британцы захотят откровенничать с иностранной журналисткой. Но нелюбовь к Европе стала фактически официально легализованным трендом, и подданные британской короны уже не стесняются своих убеждений.

"У меня нет претензий к иностранцам, которые приезжают к нам работать. По соседству со мной живет польская семья — очень вежливые и трудолюбивые люди. Но когда я вижу по телевизору, как здоровые чернокожие парни штурмуют поезда в тоннеле под Ла-Маншем, чтобы только воспользоваться британской системой социальных гарантий, мне становится не по себе", — поделись с Delfi своими тревогами жительница лондонского района Элтам, пенсионерка Cьюзен.

Помимо антимигрантских настроений в британском обществе традиционно преобладают и империалистические. Водитель рейсового автобуса Эндрю в разговоре с Delfi не без гордости заявил: "Великобритания — самодостаточная страна! Посмотрите на полки магазинов — 90% товаров произведены здесь, в Великобритании! Я лично не понимаю, какую пользу нам приносит Евросоюз. Мы только кормим своими налогами европейских бюрократов и выполняем их дурацкие требования".

Согласно опросам общественного мнения, группа евроскептиков пока уступает в численности еврооптимистам, но имеет тенденцию к расширению. Если 14 декабря прошлого за выход из ЕС были готовы проголосовать только 32% граждан, то 14 февраля их было уже 41%, свидетельствуют результаты мониторинга сайта whatukthinks.org ("Что думает Великобритания"). Показатели все время колеблются (в зависимости от политических заявлений и событий в мире). Каждый пятый британец с выбором еще не определился.

Пропаганда по-британски

Не последнюю роль в формировании негативного образа ЕС играют местные СМИ. По наблюдениям Delfi, только два британских издания — Economist и Financial Times — последовательно отстаивают важность продолжения участия в союзе. Остальные таблоиды предпочитают, скорее, отражать настроения масс, публикуя статьи-страшилки о миграционном кризисе и эмоциональную критику в адрес местных властей. Например, решение Дэвида Кэмерона агитировать за сохранность участия в Евросоюзе крупнейшая британская газета Daily Mail объяснила желанием премьера в будущем занять один из руководящих постов в ЕС.

Как известно, предложение провести референдум о выходе из состава ЕС было озвучено еще в 2013 году и являлось частью предвыборной программы Консервативной партии. По мнению политологов, инициатива была продиктована опасениями возможного оттока голосов в пользу Партии независимости Соединенного Королевства, которая придерживается жестких антиевропейских взглядов. Чем в реальности тогда руководствовался Кэмерон и на какой исход он надеялся, теперь уже остается только гадать. Но понятно, что три года назад он вряд ли включал в свои расчеты возможность прибытия в Европу миллиона беженцев и угрозу террористических атак в Париже.

Впрочем, нельзя забывать и то, что тему целесообразности членства в ЕС британцы обсуждают буквально с момента вступления в него. В 1975 году, через два года после вхождения в альянс, на острове даже был проведен референдум, схожий с тем, что состоится 23 июня. Тогда большинство электората высказалось в поддержку единой Европы. Но вектор национальной политики был задан достаточно четко.

Все последующие годы Лондон стремился максимально сохранить свою автономию внутри ЕС и демонстративно игнорировал крупнейшие интеграционные проекты — создание еврозоны и Шенгена. Великобритания также не подписала Бюджетный пакт, направленный на проведение странами ЕС согласованной налоговой и бюджетной политики. А в сентябре 2015 года в разгар миграционного кризиса британские власти заявили, что "не примут участия в системе ЕС по распределению мигрантов, а будут принимать беженцев напрямую из лагерей в Сирии".

Могут себе позволить?

Причины подобного поведения нужно искать в первую очередь в экономической плоскости. По темпам развития Туманный Альбион значительно опережает остальную Европу: согласно данным Eurostat, в 2014 году ВВП страны измерялся в 2222 млрд. евро (лучшим показателем могла похвастаться только Германия — 2904 млрд. евро).

Британский взнос в бюджет ЕС является одним из самых крупных — примерно 10 млрд. евро в год. Плюс на выполнение различных европейских директив страна ежегодно тратит по 50 млрд. евро в год (33 млрд. фунтов), говорится в сообщении на сайте британского парламента.

При этом, зависимость острова от единого рынка ЕС постоянно снижается: если в 1999 году в ЕС уходило 55% британского экспорта, то в 2015-м — уже только 45%.

Попытки подсчитать экономические последствия "брекзита" в силу большого числа неизвестных пока напоминают, скорее, гадание на картах. Например, исследовательский институт "Открытая Европа" утверждает, что при самом благоприятном сценарии к 2030 году ВВП Великобритании будет прирастать на дополнительные 1,6% в год, при худшем — колебаться между сокращением на 0,8% и ростом в 0,6%.

Очевидно, именно по этой причине, несмотря на старания деловых СМИ, британский бизнес до сих пор не имеет общей позиции в отношении референдума. По данным опроса Британской Торговой палаты, только 67% представителей крупного бизнеса поддерживают идею остаться в ЕС, и лишь половина верит, что пятничная сделка Кэмерона сможет как-то повлиять на исход референдума.

Центр экономической эффективности при Лондонской высшей школе экономики приводит другой прогноз: при самом неудачном раскладе ВВП Великобритании сократится от 6,3% до 9,5%, что сравнимо с результатами глобального финансового кризиса 2008-09 годов. Оптимистичный сценарий: замедление темпов развития примерно на 2%.

"В отличие от многих других стран Великобритания имеет очень стабильную систему защиты инвестиций. Лондон — сам по себе бренд. Состоятельные люди продолжат покупать дома в Челси, независимо от того, сохранит ли Британия свой статус в Евросоюзе", — пояснил в интервью Delfi Роман Григорьев, руководитель агентства элитной недвижимости LonGrad.

Мигранты: время собирать чемоданы еще не пришло

По наблюдениям Delfi, подобный рациональный, подчас даже удивляющий своим спокойствием подход характерен для всех местных дискуссий о предстоящем референдуме. Сторонники и противники выхода из ЕС обмениваются контраргументами (см. врезку), но при этом ни в обществе, ни в СМИ нет ощущения истерии. Хладнокровие удается сохранять даже тем, кого премьер-министр Великобритании предлагает принести в жертву европейскому проекту, — мигрантам из стран ЕС.

"Новости о "брекзите" читаются с интересом, но ажиотажа или паники нет, — рассказал в интервью Delfi главный редактор крупнейшей в Британии русскоязычной газеты "Англия" Илья Гончаров.- Люди в целом настроены спокойно, за свое будущее никто не тревожится. Общее настроение такое: нас — выходцев из ЕС — слишком много, чтобы нас так просто взяли и выгнали или как-то серьезно ограничили в правах. Ну, а если вдруг какие-то изменения будут проведены, то большинство наших людей прожили здесь уже 5 лет или больше, и на этом основании они просто оформят себе вид на жительство и будут спокойно жить дальше".

Одна из причин спокойной реакции мигрантов на анонсируемые реформы — это их ожидаемость. Официальная политика Великобритании в области иммиграции за последние годы заметно ужесточилась. Например, В 2013 году были введены более жесткие правила для выдачи студенческих виз и обязательное собеседование для абитуриентов, в 2014-м — установлен обязательный трехмесячный "карантин", который нужно выдержать новым гастарбайтерам, чтобы претендовать на базовые пособия. Однако темпы иммиграции от подобных мер не изменились. В 2014 году на остров прибыло 318 тысяч иностранцев. Из них: 178 тысяч — это граждане Евросоюза, в том числе 82 тысячи из стран "новой Европы".

"Кэмерон еще во время предвыборной кампании 2010 года обещал сократить приток миграции до "десятков тысяч" в год. Сделать этого ему до сих пор не удалось, но многие удобные пути иммиграции из-за пределов ЕС были перекрыты", — напоминает Илья Гончаров.

Привыкшие к труду

Второй фактор — низкий уровень зависимости мигрантов от социальных пособий. Несмотря на заявления Кэмерона о том, что якобы 40% живущих в Британии граждан других стран ЕС используют бонусы местной социальной системы, реальность выглядит в пять раз скромнее.

Согласно официальной статистике Департамента трудоустройства и пенсий, по состоянию на конец 2014 года в Великобритании насчитывалось 5,3 млн. получателей различных пособий трудоспособного возраста. Из них только 395 тысяч были иностранцами (7,4%) и лишь 130,990 человек (2,5%) были гражданами ЕС (на момент регистрации их номера социального страхования). Если добавить, что в 2014 году в Британии официально насчитывалось 1,7 млн. работников из других стран ЕС, то, следовательно, социальной поддержкой пользовались только 7,7% европейцев, а не 40%, как утверждает глава правительства.

Что касается стран Балтии, то их граждане, вопреки стереотипам, к услугам британской социальной системы обращаются крайне редко. По данным Департамента трудоустройства и пенсий, в 2014 году пособия были оформлены на 6,83 тыс. граждан Литвы и 5,17 тыс. граждан Латвии.

Семьи с низкими доходами в Британии могут рассчитывать на дополнительную поддержку со стороны государства (так называемые "налоговые кредиты"). Но и здесь коренным британцам не в чем упрекнуть приезжих: в 2014 году из всех 3,9 млн. получателей "налоговых кредитов" группа иностранцев из 27 стран ЕС составляла только 300 тысяч.

"У наших людей просто-напросто нет культуры сидения на бенефитах, мы привыкли работать", — говорит главред газеты "Англия". Эту версию подтверждает и программист из Латвии Артур Франк. Он уже два года живет в Британии, но до сих пор ни разу не претендовал на пособия. "Я приехал ради работы, поэтому даже если какие-то ограничения введут, то это не станет причиной для моего возвращения в Латвию", — отмечает он.

Доходность не гарантирована

Референдум о дальнейшем участии Британии в составе ЕС назначен на 23 июня. Спешка с организацией (изначально предполагалось, что мероприятие пройдет в 2017-м году) объясняется нежеланием Кэмерона давать фору и без того набирающим популярность евроскептикам. Результат голосования будет зависеть от множества факторов — кто из политических и общественных лидеров возглавит обе кампании, что произойдет с Европой в течение следующих трех месяцев и какую оценку британские СМИ и эксперты дадут привезенному из Брюсселя предложению Кэмерона, особенно в контексте его эффективности в решении вопросов миграции.

Seko "Delfi" arī vai vai Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!