Foto: stock.xchng
В советское время деньги за революционные лекарства, созданные латвийским Институтом органического синтеза (ИОС), оставались в стране. Сегодня миллиарды за разработанные в Латвии формулы уплывают на счета мировых фармацевтических концернов. Председатель Ученого совета ИОС академик Ивар Калвиньш рассказал Delfi о том, чем может гордиться латвийская фармацевтика, и что его институт делает для возвращения былой славы.

На прошлой неделе латвийский Институт органического синтеза начал строительство нового комплекса лабораторий биохимического профиля. "Структурные фонды ЕС выделили на это 4,5 миллиона евро, 644 тысяч инвестирует ИОС из собственных заработанных средств и 167 тысяч добавляется из госбюджета Латвии", — заявил Delfi Калвиньш.


Foto: F64
Новая лаборатория — очередной шаг, который должен вернуть фармацевтику к формуле успеха советского времени: полному циклу разработки новых препаратов. Созданный в 1957 году академиком Соломоном Гиллером ИОС производил четверть всех оригинальных медицинских компонентов на территории СССР. Причем, лекарства здесь разрабатывались от "А" до "Я": от химической формулы, через все стадии испытаний, до заводского конвейера, который тоже был частью ИОС.

В 90-х уникальный комплекс был частично разрушен, частично "прихватизирован". Отобранные у ИОС производства превратились в один из нынешних флагманов фармацевтики — Grindex, а все остальные производители получили право пользоваться изобретениями ИОС бесплатно. Сам институт был поставлен на грань выживания. Выживали, работая на "чужих дядей". Сегодня ИОС обслуживает более 10 зарубежных компаний одновременно, в их числе крупнейшие в мире корпорации.

Выставляя свою кандидатуру на выборах директора в 2004 году Ивар Калвиньш обозначил свою программу коротко: "Хочу восстановить то, что некогда создал Соломон Гиллер". Сегодня он планомерно движется к цели.

"Если создание действующей формулы может принести до миллиона евро, то доведение препарата до клинических исследований — это уже десятки и сотни миллионов, а после первой фазы "клиники" прибыль может дойти до миллиарда, — рассказывает академик. — Чтобы эти прибыли оставались в стране, надо вложиться в восстановление полного цикла создания лекарств в публичном секторе".

Увы, государство не спешит с финансовой поддержкой учреждения, признанного международным аудитом "лидером в своей области в мире" и даже в таком виде не обременяющего бюджет. "Только налогами с зарплат наших сотрудников бюджет Латвия получает больше, чем выделяет на нас", — говорит Ивар Калвиньш.

Новый комплекс лабораторий обещают достроить к осени. Там можно будет изучать формулы революционных лекарств и механизмы, которые приводят к возникновению болезней. Что существенно увеличит шансы превратить идеи ученых в продукты, которые могла бы перенять наша фармацевтическая промышленность.

Увы, денег на работу лаборатории, хотя бы на время завоевания места на рынке такого рода научных разработок, наше государство пока не предусмотрело. Институт снова должен надеяться лишь на свои силы.


Foto: LETA
Разработанная командой академика Соломона Гиллера группа антибактериальных препаратов группы нитрофуранов — от известного всем желтого фурацилина до фурагина — популярна и по сей день.

Возрождение интереса к препаратам этой группы связано с тем, что бактерии к ним не "привыкают". Нитрофураны эффективно воздействуют на микробы, которым получили устойчивость к прочим антибиотикам.

Среди этих лекарств есть и такие, которые при попадании в организм почти не всасываются в кровь, что делает их незаменимыми при лечении желудочно-кишечных хворей. Есть же такие, которые в организме не задерживаются и выводятся через почки в неизменном виде, попутно уничтожая вредоносные микробы как в почках, так и мочевом пузыре. И все это — разработки ИОС.


Foto: LETA
Созданная ныне живущим ныне в Израиле латвийским химиком Региной Жук молекула отметила в прошлом году 50-летний юбилей. По статистике, сотни тысяч людей, которые после удаления злокачественной опухоли получили курс химиотерапии фторафуром, в среднем живут на два-три года дольше.

В свое время производившийся в Латвии препарат давал 95% от всего фармацевтического экспорта СССР в Японию. Благодаря продажам этого лекарства небольшая компания Taiho выросла до одной из крупнейших в Японии. Когда в 1994 году Регина Жук впервые смогла поехать в Токио, там ее принимали, "как Маргарет Тэтчер", рассказывает Калвиньш.

Цех фторафура на Grindex работает и по сей день, в том числе и на Японию. Препарат широко применяется по всему миру.


Foto: LETA
Милдронат был создан по заказу военных, которые призвали ученых снизить… смертность в Афганистане. От стресса и нехватки кислорода у солдат иссякали жизненные силы. Профессор Калвиньш стал искать причину, стараясь установить вещество, ресурсы которого в организме иссякают при длительном стрессе. Ответ был найден при анализе работ немецких физиологов, которые в 20-х годах обнаружили вещество, которое выделяется после пыток собак как реакция на стресс.

Ивар Калвиньш доработал молекулу так, что она не исчезала в процессе обмена веществ. А военные сделали все, чтобы чудо-препарат был скорее запущен в производство. Мобилизующий жизненные силы милдронат также полюбили спортсмены и студенты.

Вскоре выяснилось, что он отлично помогает больным-сердечникам. В итоге, препарат вошел в первую десятку самых продаваемых лекарств в России, а в Белоруссии был первым по продажам. Недавно ИОС создал новую молекулу, эффективность которой в 40 раз превышает милдронат.


Foto: DELFI
С созданием этого антивирусного препарата связана легенда. Якобы один из съездов КПСС пришелся на разгар эпидемии гриппа. Делегаты кашляли, а Брежнев задал с трибуны неожиданный вопрос: "Успехи успехами, но когда наконец наши ученые одолеют всем надоевший грипп? Может, бомбу какую-нибудь придумаете?" Следивший за трансляцией съезда сотрудник ИОС Янис Полис тут же отправил телеграмму на имя самого Брежнева о том, что в его институте в 1969 году уже было создано эффективное средство против гриппа. Меньше чем через год рижский ремантадин продавался во всех аптеках СССР, а вскоре отправился завоевывать мир.

В Латвии и России ремантадин до сих пор остается одним из самых популярных антивирусных средств. Особенно часто его используют после укуса энцефалитного клеща. За свое изобретение Полис получил премию Совета Министров СССР, на которую купил "Жигули".

В 1989 году срок авторского свидетельства Полиса на лекарство истек, а товарный знак лекарства достался предприятию Olainfarm. Ученый не выдержал капиталистических реалий. Последние годы жизни Полис провел в социальном доме, а в 2013 году умер в больнице от истощения.


Foto: PantherMedia/Scanpix
Недавно американцы заявили об успешных испытаниях нового лекарства от рака — белиностата. Оно принесло излечение 15% безнадежных больных четвертой стадией очень агрессивной формы рака крови, еще у 10% наблюдалась стойкая ремиссия. Теперь испытания проводят и на 11 других видах рака — и не только крови. Но мало кто знает, что молекула белиностата была изобретена в Латвии.

"До этого одна английская фармацевтическая компания закупила и перепробовала около 350 тысяч соединений — все не подошли. Мы справились с задачей за месяц — изобрели и синтезировали нужную молекулу, — рассказывает Ивар Калвиньш. — Изначально наши заказчики заключили контракт с фармацевтической фирмой из США. Формула была не раз перекуплена фармацевтическими компаниями разных стран. Общая прибыль от этих сделок оценивается экспертами в миллиард долларов. И это еще не все. А у нас — погоны. И известность в узких ученых кругах".


Foto: PantherMedia/Scanpix
Большинство препаратов, которые разрабатывает ИОС, широкой публике так и остаются неизвестными. Это коммерческая тайна компаний-заказчиков, которые будут потом 10-20 лет доводить до больных уникальные лекарства — против воспалений, болезни Альцгеймера, новые противораковые средства и антибактериальные препараты. И зарабатывать на этом миллиарды.

К примеру, недавно академики Ивар Калвиньш и Вия Клуша, а профессор Имануэл Тайванс создали лекарственный "коктейль" для борьбы с ВИЧ-инфекцией и СПИДом — комбинация нуклеозидных ингибиторов обратной транскриптазы с милдронатом. Как известно, болезнь эта неизлечима, но есть препараты, которые сдерживают ВИЧ, не давая ему перейти в стадию СПИД. Увы, все известные ранее лекарства были очень токсичны: их применение зачастую приводило к побочным эффектам, от которых пациент умирали раньше, чем от вируса иммунодефицита.

Латвийские ученые придумали, как улучшить известные формулы с помощью добавления… милдроната, который не даст клеткам организма разрушаться под воздействием основного компонента. "Беда в том, что трудно собрать группу больных для клинических исследований лекарства. Информация о носителях ВИЧ относиться к сфере защиты данных, отметил Ивар Калвиньш. — К тому же, большая часть носителей ВИЧ-инфекции — люди, здоровье которых мало волнует общество: наркоманы, геи, проститутки и т.д. В итоге, судьба революционного лекарства под вопросом. И таких парадоксов у нас пруд-пруди".

Seko "Delfi" arī vai vai Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!