close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Об этом мы поговорили с публицистом Юрисом Пайдерсом, председателем правления Высшей школы бизнеса Turiba Юрисом Бирзниексом и председателем Движения за независимость Нормундом Гростиньшем.

Есть ли у вас план?

— Можно ли считать положительный исход референдума полным поражением философии еврореализма и евроскептицизма в нашей стране?

Юрис Пайдерс (Ю.П.): — Конечно, нельзя. Еврореалисты, в отличие от еврофанатов, не лгали. Мы сохранили свою совесть чистой, потому что честно предупреждали о последствиях нашего присоединения к ЕС. В своей книге "Нет ЕС" я привел расчеты рентабельности латвийских предприятий, из которых следовало, что доходность малых и средних компаний составит примерно 2 процента в год. В то время как рентабельность компаний-монополистов достигнет почти 60 процентов. И получается, что средний и мелкий предприниматель три месяца в году работает на уплату подоходного налога и шесть месяцев — ради прибыли крупнейших монополистов Латвии. И только три месяца он работает на себя. А с 1 мая 2004 года на монополистов он будет работать еще больше, потому что не успел пройти референдум, как заговорили об увеличении платы за электричество, газ, вывоз мусора и так далее.

Юрис Бирзниекс (Ю.Б.): — Мне кажется, что поражение потерпели не еврореалисты, а вся страна. Как предприниматель с уровнем доходов выше среднего я понимаю, что те деньги, которые сюда придут, в чем-то помогут и мне. Но прекрасно понимаю, что сильные станут еще сильнее, а слабые — еще слабее.

Нормунд Гростиньш (Н.Г.): — В отличие от своих коллег, которые являются героями- одиночками, я отношусь к организованному крылу еврореалистов. Мы действуем в рамках всеевропейской организации, которая боролась еще против Маастрихтского договора. Она называется TEAM, где буквы AM означают анти-Маастрихт. В нее входит более 50 организаций еврокритиков и еврореалистов. Недавно я был в Брюсселе, где проходило совещание этих 50 организаций, на котором оценивалась и разрабатывалась дальнейшая стратегия, что же нам делать после того, как пройдут референдумы во всех 10 странах-кандидатах.

И мы решили, что на повестке дня сейчас, во-первых, будет новая конституция Евросоюза. А во-вторых — выборы в Европарламент. И это два важнейших события для всех жителей Евросоюза. Если говорить о европейской конституции, очевидно, что референдум по ней будет проходить в Дании и в Ирландии. Мы бы хотели, чтобы такой референдум прошел и в Латвии. Мне кажется, что латвийские избиратели имеют полное право высказаться по поводу новой европейской конституции, поскольку этот документ достоин самого пристального внимания. И латвийские избиратели тоже имеют право обсуждать этот документ и голосовать за него или против, равно как датские или ирландские. Это во-первых. И во-вторых, если мы проанализируем с точки зрения евроскептиков состав Европарламента, то в него входит как раз и группа еврореалистов, которые очень много сделали для того, чтобы народ узнал как можно больше правды о Евросоюзе.

В частности, многие комментарии к евроконституции готовились группой еврореалистов из Европарламента. А тот случай, когда весь предыдущий состав Еврокомиссии ушел в отставку, был заслугой не депутатов-еврооптимистов, а как раз еврокритиков. Именно они раскопали информацию, из-за которой весь предыдущий состав Еврокомиссии был вынужден уйти в отставку по обвинению в коррупции. Исходя из опыта наших европейских коллег, главным образом из Скандинавских стран, с которыми у нас более тесные отношения, мы готовим свой список на выборы в Европарламент.

— Вот у господина Гростиньша есть план действий, а что теперь будете делать вы, господин Пайдерс, и вы, господин Бирзниекс?

Ю.П.: — Буду заниматься своей работой — журналистикой. Я собираюсь писать комментарии, чтобы нашим фанатам и еврооптимистам помочь сделать правильные выводы. Чтобы они понимали, в каких направлениях нужно защищать наши приоритеты.

Ю.Б.: — Так получилось, что я теперь являюсь советником премьер-министра по вопросам предпринимательства. И буду стараться, чтобы европейские деньги пошли на благо экономики Латвии. Чтобы они прозрачно распределялись, не искажали наш рынок, чтобы появляющиеся на основе этих денег новые предприятия не губили уже существующие. Потому что на данный момент защитного механизма в республике нет.

Заслуги еврореалистов

— Получается, что вы вполне благополучно подстроились под новую ситуацию и начали извлекать из членства Латвии в ЕС реальную выгоду: господин Гростиньш зарабатывает политические дивиденды, господин Бирзниекс будет участвовать в создании механизмов распределения европейских денег. А как же страна?

Ю.Б.: — Вы не совсем верно говорите. Просто до сего момента мы могли только критиковать и пытаться словами образумить людей и правительство. А сейчас мы должны действовать, чтобы смягчить удар от тех последствий вступления в ЕС, которые мы предсказывали.

— А как на практике вы собираетесь смягчать удар?

Н.Г.: — Этому мы можем поучиться у Дании и Швеции. Они очень хорошо умеют отстаивать свои интересы. Швеция 14 сентября нынешнего года не отказалась от своей валюты. В Дании 5 лет назад тоже не отказались от датской кроны, хотя Евросоюз на этом настаивал. А в Финляндии, к примеру, после введения евро проезд на общественном транспорте подорожал на 20 процентов и сейчас составляет примерно один лат. Для сравнения: в Таллине это 50 сантимов, а в Риге — 20. Или еще пример. Когда в Дании в начале 90-х годов отклонили Маастрихтский договор, они получили четыре исключения из него. Наиболее существенных — два. Первое: датские граждане не являются гражданами Евросоюза. Это означает, что только датский парламент решает вопросы об их правах и обязанностях, а не Европарламент. Это весьма существенно, что они сами могут решать свою судьбу. Второе: национальная валюта, которую они отстояли дважды. И еще одно достижение — они добились права голосовать за новую европейскую конституцию.

— И это заслуга еврореалистов?

Ю.П.: — Да. Как сказал один мудрец, "всякая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно". И критические оценки заставляют принимать более разумные решения тех, кто обладает властью в Евросоюзе. Если бы не было оппозиции, то уровень глупости, исходящей из Брюсселя, я думаю, был бы гораздо выше. Но я бы не выделял еврореалистов, как это делает господин Гростиньш. В Европарламенте среди сотен партий есть очень разные течения. Но основная борьба разворачивается не между еврооптимистами и еврокритиками, а между националистами и федералистами. Националисты хотят, чтобы больше вопросов решалось в странах — членах ЕС, а федералисты хотят большей концентрации власти в центре. Но если не будет еврокритически настроенной оппозиции, то мы еще содрогнемся от того, что там произойдет.

Мифы о европейских деньгах

— Вот вы говорите содрогнемся, а с другой стороны, проголосуй Латвия против вступления в ЕС, и не было бы у нас возможности получить 1 миллиард евро в течение трех лет из европейских структурных фондов.

Ю.П.: — Сколько-сколько мы получим? Один миллиард евро? Откуда у вас такие цифры? Мы бы получили, но вы возьмите бюджет на следующий год! Из запрошенных министерствами 200 миллионов для софинансирования проектов сколько выделено?

Ю.Б.: — Выделено 30 миллионов.

Н.Г.: — А чтобы получить миллиард, правительство должно выделить как минимум 300 миллионов. Вообще хочу отметить: доступность европейских денег — это иллюзия. И это очень важно знать тем, кто сейчас претендует на эти деньги. Вот господа Шредер и Ширак, хотя и большие энтузиасты расширения Евросоюза, тем не менее подотчетны своим избирателям. Избиратели могут задать им очень простой вопрос: а какой нам от этого толк? А Франция и Германия — это основные доноры Евросоюза, поэтому если хотя бы часть денег не вернется обратно в эти страны, то возникнет проблема с финансированием. Поэтому те, кто хочет получить европейские деньги, должны разрабатывать такие проекты, чтобы часть средств вернулась обратно в Евросоюз. Эти проекты будет относительно легко пробить. А те проекты, которые рассчитаны на то, что прибыль останется здесь, пробить окажется сложно.

— Но если бы мы не вступили в ЕС, у нас не было бы даже теоретической возможности получить эти деньги.

Ю.П.: — Однако вы не забывайте, что нам придется каждый год платить членские взносы. Мы будем вынуждены облагать пошлинами сырье, получаемое из России, и оно подорожает на нашем внутреннем рынке. Так что плата за этот теоретический миллиард, по моим расчетам, окажется гораздо больше!

— И все-таки вы не будете спорить с тем, что потребительские и коммерческие кредиты у нас подешевели только потому, что банкам стали доступны более дешевые денежные ресурсы из европейских банков или материнских компаний? А доступны они стали, поскольку к Латвии как к члену ЕС доверия больше.

Ю.П.: — Снижение процентных ставок никоим образом не связано со вступлением в Евросоюз! Экономика США находится в наихудшем состоянии за последние 50 лет. Поэтому процентная ставка там на уровне 1944 года. И если Европа будет держать высокую планку процентов по займам, то все будут занимать в долларах, поэтому ей придется эту планку опустить. И низкие кредитные ставки ни в коей мере не связаны с нашим вступлением в ЕС. Они связаны с ситуацией в мировой экономике.

Паспорт гражданина Евросоюза

— Хорошо, но если бы не Европа, то проблема прав нацменьшинств у нас или вовсе не решалась бы или решалась очень медленно.

Ю.П.: — Комиссары могут давать рекомендации, сколько пожелают. Главное, чтобы были реальные результаты, которых-то и нет. Конечно, если на их визиты посмотреть с точки зрения всплеска политтуризма, то польза для страны имеется: они летают самолетами airBaltic, живут в наших гостиницах, посещают местные рестораны.

— Есть и еще один плюс от вступления в ЕС — на нашей восточной границе наведут порядок. Ведь она станет внешней границей Евросоюза. И как следствие — уменьшится контрабанда алкоголя, сигарет и мяса.

Ю.П.: <.b>— Ваши слова да Богу в уши. Но если это случится, то цена на мясо здесь удвоится.

— Вы что, за контрабанду?!

Ю.П.: — Нет, но то, что вы сейчас покупаете килограмм мяса за 2 лата, связано как раз с тем, что мясо идет к нам контрабандой. Тем не менее если вы будете контрабандой везти сюда синих кур из Питера, то вряд ли их здесь продадите. Наша контрабанда — из Евросоюза. Это голландская списанная свинина, производство которой там дотируется. Вот ее и не станет. Однако она ни в коей мере не связана с восточной границей! А сигареты вообще производят здесь и гонят в тот же Евросоюз. Я вовсе не выступаю за контрабанду. Но эффект от нее — это дешевая мясная продукция на наших прилавках. При улучшении ситуации на границе любой человек у нас будет платить за мясо в два раза дороже. С точки зрения доходов государства это очень хорошо, но с точки зрения повседневной жизни каждый ощутит это на себе. А зарплату вам никто не удвоит!

Н.Г.: — Мясо — это одно дело. А российские медикаменты, которые достаточно хороши и дешевы? Ведь многие наши пенсионеры живут, в прямом смысле слова, на этих медикаментах.

Ю.П.: — Вот вы говорили о плюсах Евросоюза, но забыли об одном очень важном — с 1 мая 2004 года наши паспорта превратятся в паспорта Евросоюза. И для многих людей, которые ранее не хотели учить латышский язык, это станет большой ценностью. Сей паспорт будет вторым по значимости после паспорта гражданина США для тех, кто часто перемещается по миру. Вот паспорт гражданина Евросоюза и является главным плюсом нашего вступления в ЕС.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form