Николай Якимович

С нацистской субмариной латвийский пароход столкнулся 27 февраля, через 10 дней после выхода в море. Столкнулся в самом буквальном смысле. Имеющаяся в распоряжении "Часа" копия собственноручного отчета ("морской протест") капитана "Эверасмы" отчасти позволяет восстановить события, произошедшие шесть с лишним десятков лет назад.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Первая часть. Последний караван на юг

Около восьми часов вечера команда "Эверасмы" ощутила толчок и услышала громкий скрежет — словно что-то проволоклось под днищем по всей длине судна. Старший механик Вольдемар Волкович немедленно доложил капитану Микелису Перконсу.

Капитан в бинокль осмотрел море. Сначала — ничего, только волны, едва угадывавшиеся в сгущающихся сумерках. Примерно через 10 минут по правому борту на темной воде появился пенный след. Минуту спустя штурман Николай Якимович замечает вторую торпеду, затем — еще одну.

Время на "Эверасме" расщепляется натрое.

Торпеды несутся прямо в середину парохода. Они почти полностью показываются из воды в ложбинах между волнами: спущенные с цепи электрические псы войны торопятся растерзать беззащитную добычу. Во втором слое время сочится-истекает крохотными каплями: тяжелое судно медленно-медленно, словно в ночном кошмаре, разворачивается кормой к торпедам. В третьем слое секунды идут как обычно: короткие команды капитана Перконса и штурмана Якимовича, звонки машинного телеграфа, напряженный голос рулевого, репетующего приказы.

Первая торпеда проходит мимо. Две другие ныряют под пароход. Время на мостике "Эверасмы" теперь отсчитывают удары сердца.

Взрыва не было. На мостике "Эверасмы" выдохнули.

В призрачном свечении пены примерно в полумиле почти прямо за кормой судна возник бурун. Он медленно принял форму боевой рубки субмарины. Все находившиеся на мостике всматривались в почти черные волны, ожидая — и боясь — увидеть белесый след новой торпеды.

Атаки не последовало. Субмарина явно вела себя как-то не так: неуверенно, что ли. Она не стала — или не смогла — всплывать полностью, и ее рубка вскоре медленно скрылась под волнами. Бурун-призрак истаял в темноте.

Старший механик, радист, Якимович и капитан, посовещавшись, "сочли, что… протаранили подлодку. Повреждения [от столкновения с "Эверасмой"] привели к пуску ею торпед и заставили всплыть на поверхность так близко от нас. Мы решили, что субмарина, весьма вероятно, была потоплена нами… Больше она не всплывала и не пыталась атаковать нас", — писал Перконс в своем отчете.

Потопила ли "Эверасма" нацистскую подлодку, доподлинно неизвестно. Но именно такого мнения придерживался командир базы ВМФ США на острове Санта-Лючия, в чьем ведении находился квадрат, в котором произошло столкновение.

"Эверасма" была относительно небольшим, но тяжелогруженным пароходом с глубокой осадкой. Таран — единственный случай, когда шансы в противостоянии субмарины и транспорта равны.

Продолжение следует

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form