Зная Олега Гришина со времен его "широкой известности в узких кругах", играющим рок–н–ролл в "бэнде" Пита Андерсена, смею сказать, что характер у него нордический, твердый.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Эмоции Олега — в музыке, в общении же он суховат, сдержан. И по внешности — чистый англосакс. Американские коллеги и прозвали его в шутку "мистером Го". Упорство и беззаветная любовь к музыке сделали свое дело — и вот перед нами бас–гитарист, превративший первоначально фоновый, второплановый инструмент в полноценный сольный. Он проник в тайну элегантного ЗВУКА — что и отличает Олега от других джазменов.

Мастером заинтересовались ушлые импрессарио, ведь действительно талантливых бас–гитаристов в мире можно пересчитать по пальцам одной руки. Олега пригласили в США. Там он записал диски в современном стиле арт–рок (а также стилях фанк, ритм–энд–блюз–соул и атмосферноджазовом) в составе американских групп. Работал в Нью–Йорке, Детройте, Бостоне, Принстоне, Майами. Потом продюсеры звукозаписывающих компаний типа "Вирджин–рекордс", "Голливуд–рекордс", "Сони", BMG превращают такие программы, как сырье, в продукт, продаваемый на мировом музыкальном рынке.

Вернувшись недавно в родные пенаты из делового творческого турне, Олег, обычно такой сдержанный, удивил пылкими речами на тему латвийской культуры.

— Еще раз убедился, что на Западе и в США в смысле культуры ценят самобытность, а не то рабское низкопоклонство перед Западом и Америкой, которое в Латвии почитают за бонтон. Требования госязыка, понимаешь, праздники песни… Казалось бы, патриотизма у минкульта и других структур, отвечающих за культуру, — хоть отбавляй. Но на самом деле политика "официального патриотизма" не имеет ничего общего с истинной культурой Латвии. "Культурные" чиновники в упор ее не видят — и мало того, уничтожают, подозреваю, что целенаправленно. Вот недавно один из министерских спросил меня на приеме, куда меня пригласили играть: "Ну что, Олегс, Латвия не нравится? Что–то часто уезжаешь…" "Да Латвия–то мне нравится, — ответил я. — Это моя родина. Но я сам себе в Латвии не нравлюсь. Как музыкант чувствую себя здесь неважно".

— Почему?

— Вдумайтесь. Бессчетное количество раз мы с этноджазовой группой "Патина", где я играю (солистка — своеобразная латгальская певица Бирута Озолиня), подавали проекты в так называемый "Культур–капитал–фонд" (куда выделяются минкультом деньги налогоплательщиков на различные государственные культурные проекты). И ничего. Вообще никакой реакции. В то же время французский импресарио, "прочесавший" всю Латвию в прошлом году, прослушавший ВСЕ ГРУППЫ, существующие в Латвии, выбрал именно "Патину" и только "Патину". "Я знаю, что ЭТО я смогу продать", — сказал импресарио. И мы поехали во Францию на гастроли, имели у французов успех. Исконные латгальские мелодии, которые собирает Бирута Озолиня по всему краю, плюс звучание кокле и наша джазовая обработка — все это было интересно для западного слушателя, почувствовавшего самобытность и достоинство страны под названием "Латвия".

А в мае "Патина" поедет в Вашингтон — приглашают. Американские музыканты поражаются местным перепевкам чужого, ПРОГИБОМ ПЕРЕД США. Увы, наша современная музкультура настолько ориентирована на Америку, что это невозможно не заметить. Включите телевизор — программу "Латышский шлягер". Американские шляпы, американские одежды и американская музыка кантри, и только слова латышские. И все, похоже, верят, что это и есть латышский шлягер, как верят в Национальную оперу, где не идет ни одной национальной оперы! "А что, у вас нету своего?" — брезгливо морщатся американцы. А вот когда американский импресарио прослушал "Патину", воодушевился и воскликнул: "Вот это — латышское и ПОЭТОМУ ОЧЕНЬ интересно!"

Но почему же здесь, на родине, мы никому не нужны? Не нужны также латышские традиционные ремесла. Не нужно, не развивается абсолютно ничего из области национальной культуры, не вкладываются деньги в образовательные программы по культурному наследию. Потому–то новое поколение и выбирает пепси. Не поддерживается ничего, кроме Праздников песни, преследующих скорее политические, нежели культурные цели. А ведь именно в культуре — дух этноса. Вывод: современные властители Латвии — могильщики латышского этноса. Народ имеет только Праздники песни. Это — да, это финансируется. Свозятся люди на автобусах со всей Латвии, чтобы попеть хором. Но ведь культура — это не только пение хором и не только "прыг в мешках". В "Собачьем сердце" Булгакова об этом хорошо сказано. Если так будет продолжаться, латыши для Европы и тех же США навсегда останутся ущербными болванчиками в шляпках. Делая как другие, они боятся сами чувствовать.

…Выходит, о свободе духа мечтает Мистер Го, ни больше ни меньше. И мечты–то, между прочим, иногда сбываются — если очень–очень захотеть. В США Олег услышал, как играет бас–гитарист и композитор Алайн Карон на уникальном инструменте, сделанном канадским мастером Джорджем Фурланетто. Олега поразил ЗВУК этого инструмента — сочный, будто идущий из груди дерева, бархатный, но в то же время яркий и пронзительный. Олег просто заболел им и попросил импресарио заплатить ему за работу не деньгами, а гитарой от Фурланетто. Олег привез ее домой из последней поездки в США и назвал "Пламя". Похоже. Форма, выточенная мастером из трех пород канадского клена и африканского черного дерева, — словно языки огня. По размерам — гораздо длиннее и шире стандартного, так сказать, много ТЕЛА. Ибо хорошего инструмента, как человека, чем больше, тем лучше — возможностей больше. Мистика, но факт: ЗВУК МЕЧТЫ Олега Гришина сбылся.

Так что мечты сбываются, если очень–очень захотеть…

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form