Разговоры о коррупции стали привычной частью нашей жизни. Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией в Латвии скоро станет наиболее упоминаемым в СМИ учреждением. И при этом Инесе Войка, председатель общества за открытость Delna, одна из тех, кто призван бороться с коррупцией в первых рядах, считает, что проблема "несколько преувеличена". Как так?

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
— На самом деле ситуация ненастолько трагична, реальный уровень коррупции в Латвии относительно низок. Американцы нас спрашивают: "Есть ли у вас случаи преступной коррупции, когда, например, какая-то нефтяная компания подкупает политиков, проводя через парламент закон, позволяющий ей сливать сточные воды в море, загрязняя среду отходами нефтепродуктов?" — "Нет, говорим". — "Ну, значит, на самом деле у вас все в порядке".

Скажем, сейчас активно обсуждается закон о защите дюнной зоны, запрещающий застройку побережья. Узнав это, представители BBC, снимавшие недавно сюжет о коррупции в Латвии, были поражены: "У нас, — говорят, — давно все прибрежные места застроены, а у вас очень следят за соблюдением законов".

Опросы показывают, что на деле довольно незначительная часть населения реально давала взятку чиновникам, врачам, судьям — не больше 14%. И тем не менее выставляют наивысший уровень коррумпированности таможне, дорожной полиции, домоуправлениям, районным властям.

— Но на чем-то ведь пессимизм людей по поводу честности госучреждений основан?

— Может быть, дело в том, что в Эстонии и Литве раньше, чем у нас, начали формироваться органы по борьбе с коррупцией.

Вообще к коррупции нельзя относиться несерьезно. Но она излечима, хотя это вирус, подверженный постоянным мутациям. Стоит победить ее в одной сфере, как вскоре она может появиться в соседней. Чтобы справиться, надо и вести профилактику, и наказывать виновных, и заниматься образованием общества. А наше правительство сейчас увлеклось ловлей преступников, борется с коррупцией по-библейски — отсекая голову этому дракону. Это помогает формировать общественное мнение, вселять в народ доверие к власти, однако если не принимать превентивные меры, то случаи коррупции будут появляться вновь и вновь.

— Кто, по-вашему, является "слабым звеном" нашего правительства в смысле коррупции?

— Бесспорно, Айнар Шлесерс. Ему вообще не стоило идти в политику. А раз он все же пришел, то лучше бы ему заниматься культурой, обороной, сельским хозяйством — словом, чем-то, не связанным с его бизнес-интересами. Ведь как ни крути, а бизнес-интересы у него есть в силу его прежнего рода деятельности, а значит, постоянно возникает вопрос о том, может ли он, принимая политические решения, сохранять полную объективность.

Не скажу, что крупным бизнесменам вообще нельзя идти в большую политику. Но избирателям точно не следует за них голосовать. А между тем, посмотрите — кто у нас, как правило, побеждает на выборах в самоуправления? Бизнесмены. Во-первых, они самые активные, а во-вторых, известны в народе. И, наконец, люди верят, что они, наладив свой бизнес, смогут разобраться и с хозяйственными проблемами государства, самоуправлений.

— Некоторые муниципалитеты вообще напоминают государство в государстве, и сколько бы ни шла борьба с коррупцией, ничего не меняется. В Рижской думе, например, существует неофициальный топ взяток, и хорошо известно, с какой суммой можно обращаться к какому чиновнику…

— Да, Рижское самоуправление, с точки зрения открытости, вообще самое проблемное. Я сужу хотя бы по тому, что во всех госучреждениях, в министерствах нам очень легко получить информацию об их деятельности. А Рижская дума не ответила ни на одно наше письмо. И Рижский порт, кстати, тоже.

Если в правительстве и парламенте у каждого чиновника своя функция — одни разрабатывают закон, другие его обсуждают, утверждают и так далее, — то Рижская дума — сама себе и министерство, и Сейм.

Поэтому они частенько забывают, что работают для своих избирателей. А на просьбы разъяснить то или иное решение отвечают туманно: "Ну, посмотрим, подумаем". Но ведь чиновник работает по предписанию. Он исполняет лишь то, что написано в инструкциях! Когда чиновник начинает так вот "думать", это верный признак, что он делает что-то нечестное.

— Ну вот, а в начале разговора мы говорили о том, что ситуация в Латвии не такая уж и плохая…

— Так ведь есть и позитивные факты: CSDD, например, которая когда-то была одной из самых коррумпированных институций страны. Зарегистрировать машину или получить права было невозможно без помощи "коридорщиков", которые брали водителя под белы ручки и советовали, в какой кабинет обратиться и сколько там дать на лапу. Сейчас мало того, что все сотрудники Дорожной полиции сидят за стеклянными дверями, так в кабинете каждого еще и камера стоит, чтобы люди, за долгие годы привыкшие к взяткам, не поддались искушению.

Налоговая служба тоже модернизируется. В рамках противокоррупционной программы во многих отделениях СГД реконструированы залы по обслуживанию клиентов, и теперь документы принимают одни люди, а решения — совсем другие, что уменьшает возможность злоупотреблений.

Общество за открытость Delna — латвийский отдел международной организации Transparency International, цель которой — борьба против коррупции и за открытость информации во всем мире.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form