30 лет мобильной связи в Латвии: от телефонов-чемоданов до мобильного детокса

Ольга Князева

"У меня зазвонил телефон. Не простой — мобильный". Это заголовок статьи из деловой газеты 1992 года, описывающей приход в Латвию первого мобильного оператора. О новой технологии рассказывают как о небывалом чуде. Для того, чтобы к ней приобщиться, нужно лишь купить сам аппарат, похожий на чемодан с большой антенной. Цена — 1500-3000 долларов. В 1992 году за те же деньги можно было купить однокомнатную квартиру в Риге. 

За тридцать лет взрывное развитие мобильной связи в корне изменило экономику, привычки и жизнь в целом. Люди, которые стояли у истоков "мобильной революции" в Латвии, рассказывают о том, с чего все начиналось и как пытаются предположить, что будет дальше

Первые абоненты

"В 1992 году, когда в Латвии появились первые базовые станции, минута разговора по Латвии стоила 50 центов. Разговор с Европой — 1,79 долларов в минуту, — рассказывает президент Latvijas Mobilais Telefons Юрис Бинде. Для сравнения: средняя пенсия по возрасту в 1993 году составляла около чуть менее 21 евро, минимальная зарплата — 15 евро. — Позволить себе такие расходы могли начинающие бизнесмены, которым нужно было быть мобильными. Кроме того, к мобильной сети подключались государственные учреждения, министерство иностранных дел. Мало кто помнит, что в самом начале мобильные сети работали в системе NMT 450 и шли через финскую сеть в Лахти. Только потом мы построили в Латвии собственные вышки, и перевели мобильный сигнал внутрь страны".

Одно из первых рекламных объявлений LMT, 1992 год

Что представлял собой рынок мобильной связи в 1992 году? Один оператор, зона покрытия — 40 километров вокруг Риги. Бинде вспоминает, что к концу первого года работы у LMT было 1027 абонентов. "При таких высоких расходах на мобильную связь у нас был довольно ограниченный контингент клиентов. Они могли даже друг друга знать, — говорит он. — Переломным моментом стал год, когда цена аппарата опустилась ниже 100 латов. Только тогда мобильная связь стала массовым явлением".

Один из первых абонентов LMT был бывший премьер Латвии Вилис Криштопанс. Он рассказывает, что телефон у него появился в 1992 году. "Я уже тогда начал заниматься бизнесом. С мобильным телефоном это было намного проще. Но что это был за телефон! Огромная бандура с антенной, которую приходилось таскать за собой. Помню, пришли мы с другом в ресторан, и поставили свои телефоны на стол. Места для тарелок не осталось. И тут ему звонок, он снимает трубку и начинает говорить. Весь зал оцепенел. На нас смотрели, как на марсиан." 

Вилис Криштопанс в 2000 году. Фото F64

Телефон помог Криштопансу заработать первый миллион. "В 1992 году у меня намечался контракт с немцами, и мне надо было срочно отправить им по факсу договор. Но в Латвии тогда был один международный факс на всю страну. Отправить оперативно было почти невозможно. Тогда я придумал, как подсоединить факс к своему мобильному телефону и стал первым "мобильным факсом". Контракт я отправил, потом мы его подписали, и заработали первые большие деньги. Это фантастическое время я вспоминаю с ностальгией! Сейчас у меня даже кошелька с собой нет — деньги в мобильном телефоне, не говоря уже обо всем остальном..."

Атис Слактерис в 2007 году. Фото LETA

Одним из первых абонентов LMT был политик, экс-министр Атис Слактерис. Он вспоминает, что купил первую огромную Nokia за 800 долларов. "За разговоры приходилось платить 80-100 долларов в месяц. Я тогда работал в министерстве консультантом и получал зарплату 60 латов (около 90 долларов). Но я мог себе позволить такие траты, поскольку у меня было частное крестьянское хозяйство, — говорит он и вспоминает, то в начале 90-х мобильные телефоны были только у политиков, бизнесменов и бандитов. — Если кто-то шел по улице с мобильным телефоном, сразу было понятно — этот очень важный человек. Или богатый. Это был вопрос престижа. Мой сын шутит, что единственная услуга, которая за 30 лет стала в несколько раз дешевле — это мобильные разговоры". Этот мир стремительно уходил в прошлое: всего через несколько лет мобильный телефон перестал быть предметом роскоши. Благодарить за это нужно конкуренцию и технический прогресс.

Раздел рынка, битва "человечков" и сделка века

В 1997 году монополия LMT подошла к концу: на рынок вышел оператор Baltcom GSM. "LMT пытался доказать, что второй оператор не нужен, что тарифы не снизятся, а только увеличатся, — утверждает Шмидре. — Сильным конкурентом против нас выступала компания Tele2 (тогда она участвовала под другим названием). Их партнером была Латвийская железная дорога".

В итоге в конкурсе на мобильные частоты победили две компании: принадлежавшая Шмидре Alina и шведский Tele2. Предполагалось, что им придется придумать способ сотрудничества. Договориться не получилось — как считает Шмидре,  из-за "космических амбиций Tele2". Министром сообщений в тот момент был Вилис Криштопанс, и Tele2 попробовала на него надавить. "Но Криштопанс — не тот человек, на которого можно наезжать, — вспоминает Шмидре. — В итоге шведов он послал, а мы спаслись от когтей Tele2. Сегодня вряд ли у кого-либо хватило бы смелости так расправиться с иностранными инвесторами".

Карточка предоплаты Zelta zivtiņa для многих стала синонимом мобильной связи в конце 1990-х и начале 2000-х. Фото F64

Для начала Baltcom GSM предложил бесплатное подключение первым 15 тысячам клиентов. Первые пять тысяч сим-карт были проданы за 2 недели. Через год компания выпустила на рынок революционный продукт — карточки предоплаты Zeltā zivtiņa. Это вместе с жесткой конкуренцией и снижением тарифов, а также падением цен на телефоны привело к тому, что уже летом 1999 года мобильный телефон использовал каждый десятый житель Латвии. В октябре 2000-го года Шмидре продал свой бизнес Tele2. "Компания к тому времени уже работала в Литве и Эстонии, а Латвия была для них головной болью, — пишет Шмидре. — Шведам очень хотелось прийти и в Латвию, и они были готовы заплатить очень хорошие деньги". Сумма сделки составила 277 млн долларов. В латвийской прессе ее тут же назвали сделкой века.

Президент LMT Юрис Бинде. Фото F64

Следующие годы два оператора провели в ожесточенной борьбе, и она не раз становилась объектом внимания Совета по конкуренции. Не всегда методы были этичными (например, реклама с участием желтых и зеленых человечков, которые сравнивали тарифы операторов и были в состоянии запутать даже самого внимательного клиента). "Конкуренция сильно повлияла на рынок, — вспоминает Юрис Бинде. — Ходили разговоры о том, что в Латвию придет большой оператор и вытеснит, а то и раздавит все остальные компании. Но никто так и не появился, потому что наш рынок относительно маленький и при этом очень мощный. Было понятно: предложения супернизких цен не будут работать, потому что построение новой сети — это дорогое удовольствие".

Президент латвийской компании Tele2 Валдис Ванцовичс говорит, что конкуренция за клиента на рынке мобильной связи всегда была одной из самых жестких. "Наверное, причина в том , что этот сектор изначально не был монополизирован. Если посмотреть на топ-10 самых крупных предприятий в Латвии , то большая часть из них принадлежит государству. В такой ситуации конкуренцию можно назвать условной. В мобильной связи конкуренция была очень острой с самого начала. Рынок ограничен, население постоянно сокращается, и нужно было придумывать что-то новое и интересное, чтобы получить долю рынка или просто сохранить позиции". 

"В 90-х годах я читал обзор аналитиков, которые прогнозировали, что в Латвии мобильной связью будут пользоваться не более 25-28 тысяч человек. Они полагали, что эта услуга для избранных. Валдис Ванцовичс

"Так оно и было, пока на рынке не появился второй оператор и не началась реальная конкуренция,  — говорит Валдис Ванцовичс. — Другой важный момент — переход с технологии NMT 450 на GSM. После этого исчезли телефоны-чемоданы. Затем — внедрение технологии передачи данных 3G. Это случилось в конце 90-х годов. С 3G-лицензией все было не так просто. В то время мобильные операторы Европы были поставлены в затруднительное положение. Если европейские операторы покупали эту лицензию, то им приходилось занимать огромные средства, и они попадали в зависимость от кредиторов. В противном случае цена их акций резко падала. Тем не менее, после внедрения 3G рынок резко пошел в гору. Передача данных способствовала как развитию самой сети, так и телефонных аппаратов".

В 2005 все стало еще сложнее: на рынке появился третий оператор Bite Latvija. Эти три больших игрока делят рынок мобильной связи до сих пор. 

От "малоценников" до айфонов

Еще одна революционная новинка, изменившая рынок и сформировавшая привычку менять телефоны на более новые —   появление "мобильников-малоценников". Такое название получили телефоны, которые можно было купить за символическую сумму (1-5 латов), но при этом абонент был привязан к конкретной сети на определенный срок. "Малоценники" появились на рынке в 2001 году и принесли немало проблем фирмам, торгующим бытовой техникой. В 2004 году руководитель компании Danlats Baltija Гинтар Кавацис открыто жаловался в прессе, что его бизнес по торговле телефонами погубила именно политика мобильных операторов, предлагающих аппараты за бесценок. К 2009 году, по данным Латвийской ассоциации торговцев мобильными телефонами, около 85% используемых в Латвии телефонов были "малоценниками". Самыми популярными моделями были Nokia 6300, Nokia 3120, Nokia 3110, Nokia 5310 и Nokia E51.

Одна из классических моделей Nokia. Что-то подобное было в кармане почти любого абонента в начале 2000-х. Фото Vida Press.

И 1990-е, и 2000-е годы вообще прошли под знаком Nokia. Во всем мире телефоны финской компании возглавляли списки самых популярных, и с точки зрения надежности и инноваций с Nokia не мог конкурировать никто. Выпущенная 1994 году Nokia 2110 была культовым телефоном: в нем уже были будильник, калькулятор, секундомер и функцию отправления SMS-сообщений. А звонок на нем проигрывал легендарную мелодию Nokia Tune. Услышать ее можно было в любом месте и в любой момент.

Практически все привычные нам функции появились в телефонах еще на рубеже веков. В 2000 году мобильники уже проигрывали мелодии в формате MP3, фотографировали и даже ловили сигналы спутников GPS. В 2002 году Siemens выпустил модель SL45 с технологией Java — на этот телефон можно было загружать сторонние приложения (в основном,  игры). В первой половине двухтысячных расцвели сервисы по продаже картинок, игр и мелодий. Один из них заложил основу финансового успеха социальной сети One.lv, со временем превратившейся в "Одноклассники".

До появления iPhone мировой рынок телефонных аппаратов делили Nokia, Motorola, SonyEricsson, Siemens, Panasonic, Samsung, Sony и другие производители. Не было и понимания, в каком направлении будут развиваться телефоны — кнопочные клавиатуры были вполне популярны, операционные системы разных производителей конфликтовали между собой, а первые тачскрины работали не лучшим образом. В 2007 году, когда Стив Джобс представил миру первый iPhone, началась эра смартфонов. Вскоре после появления работавшего на iOS "айфона" свою операционную систему выпустил Google, и сейчас Android занимает 80% мирового рынка. В 2010 году появились магазины приложений AppStore и GooglePlay, положившие начало эре мобильных приложений. Камеры в телефонах становились все мощнее, и это подписало приговор цифровым "мыльницам". Как и MP3-плейерам, и наручным часам, и многим другим устройствам.

Что же касается размеров, то после первых огромных "нокий" телефоны сначала долго уменьшались, а потом снова стали расти. Сейчас в кармане большинства жителей Латвии лежит Samsung, iPhone или Huawei прямоугольной формы с тонким корпусом. Он стал неотъемлемой частью нашей жизни. Может быть, даже слишком неотъемлемой.

Цифровой детокс

Юрис Бинде говорит о зависимости от мобильных телефонов с философским спокойствием. "То, что вся наша жизнь будет в телефоне, стало ясно ближе к началу 2000-х, когда появилась передача данных, — уверен он. — Да, люди зависимы от телефонов, но у любой технологии есть побочные эффекты. Во время изоляции, когда детям пришлось учиться дома, они соскучились по своим одноклассникам, по друзьям, по физической встрече. Значит, не так все плохо. И это явно показывает, что общения лишь в виртуальной среде недостаточно".

Президент Tele2 Валдис Ванцовичс. Фото LETA

"Если бы мне еще лет десять назад сказали, что люди в кафе или кинотеатре будут сидеть каждый в своем мобильном телефоне, а матери будут кормить детей и скроллить ленту, я бы никогда не поверил, — признает Валдис Ванцовичс. — Мобильный интернет изменил привычки людей коренным образом. Произошел ключевой поворот в индустрии, который изменил наше отношение к связи, поиску информации, распределению времени и к жизни в целом".

"В какой-то момент мы заметили, что латвийцы слишком активно пользуются телефонами. Нам стало любопытно, как  это влияет на общение и отношения. Мы решили провести опрос опроса, и его результаты оказались шокирующими. Почти 90% людей признали, что слишком много пользуются смартфонами. Более 48 процентов считают, что чрезмерное пользование интернетом уже мешает их отношениям с другими людьми. Мы решили, что мы будем об этом говорить", — говорит Ванцовичс. Компания проконсультировалась с социологами, врачами, общественными организациями и начала социальную кампанию о разумном использовании телефонов. "Мы не призываем выбросить свои мобильники, но не хотим, чтобы люди заменяли ими свою реальную жизнь", — утверждает он.

По словам Бинде, свою роль в том, что жители Латвии настолько погрузились в смартфоны, сыграл и безлимитный мобильный интернет. "Мы в топ-3 стран мира по использованию передачи данных. Клиенты LMT потребляют примерно 22 ГБ мобильных данных в месяц, а жители Латвии — около 17 ГБ в месяц на человека. Больше нас — только в Финляндии и Австрии", — говорит президент LMT. Появление безлимитных услуг он считает одним из самых важных этапов в развитии мобильной связи. "Большинство операторов во всем мире считают, что мегабайты и минута разговора имеют какие-то переменные расходы. На самом деле это неправда. Если базовые станции уже построены, то их можно использовать по максимуму. Кстати, это очень помогло весной, когда многим пришлось учиться и работать из дома из-за пандемии. Ученики в Италии ждали осени, чтобы защитить свои работы, потому что сеть просто не тянула. В Латвии же во всех вузах защита работ произошла без проблем", — утверждает он.

Телефон как центр управления жизнью

И Бинде, и Ванцовичс уверены, что мобильные технологии будут продолжать интегрироваться в самые разные сферы нашей жизни. "Сейчас смартфон по своей функциональности стал компьютером. Он обладает вычислительной мощностью, которая в 60 000 раз больше, чем весь вычислительный комплекс НАСА, который послал человека на Луну. Правда, если говорить о возможностях сети нового поколения 5G, то надо признать, что она не предусмотрена для нужд простого пользователя. Зато отлично подходит для индустриальных и промышленных целей", — говорит Бинде.

Сейчас LMT участвует в нескольких глобальных проектах, связанных с беспилотными летательными аппаратами или  управлением транспортным сообщением. "Это очень перспективные отрасли. Те, кто первым разработают услуги для бизнеса и для промышленности, потом будет внимать сливки", — уверен Бинде.

Еще одно перспективное направление — сбор, обработка и анализ данных: "В мире есть масса данных, но если мы не знаем как их измерять и использовать, то это бесполезный шум. Совместно с факультетом экономики и бизнеса Латвийского Университета мы разрабатываем модели, которые позволяют использовать информацию с базовых станций для моделирования различных процессов. Выглядит это так: у мобильного оператора есть данные о том, как пользователи сети перемещаются в течение дня, месяца или другого заданного отрезка времени. Речь не идет о слежке за конкретным человеком. С помощью этих данных, например, можно понять, насколько велика экономическая активность в определенных регионах. Эта же модель может показать, как активность меняется во время Сovid-19. Но этими разработками должны в первую очередь пользоваться государственные учреждения, которые занимаются долгосрочным стратегическим планированием. Например, такую модель мы предоставляли разработчикам административной реформы в Латвии. Это очень ценная информация, потому что тут нет политики и эмоций. Это сухие факты. Персональных данных там нет — они защищены и их посмотреть нельзя. Мы предоставляем модель, общую картину".

Валдис Ванцовичс полагает, что технологии развиваются так стремительно, что перестают поддаваться прогнозированию. "Недавно я читал такое исследование: ученые считают, что значимых тенденций, которые влияют на устройство мира,  настолько много, что даже лучшие умы не могут определить, что произойдет дальше. Но есть все-таки и понятные  тренды. Например, искусственный интеллект, дополненная реальность, автоматизация, проектирование, облачные технологии, технический прогресс в отрасли здравоохранения и многое другое. Думаю, что на мобильные связи сильно повлияет искусственный интеллект и дополненная реальность. Я не буду удивлен, если несколько лет спустя мы увидим людей вроде бы в обычных очках, но они будут потреблять информацию в виртуальном мире. Еще один вариант развития мобильной связи тесно увязан со смарт-часами. Они способны произвести революцию в системе здравоохранения. Человек надевает утром часы, которые автоматически передают через мобильную связь данные о состоянии здоровья в единый информационный центр. Эти данные учитываются и анализируются, и при малейшем отклонении человек получает сигнал. Пока это выглядит фантастически. Но ведь 30 лет назад сама мобильная связь тоже казалась фантастикой."

Над проектом работали: Ольга Князева (текст), Анатолий Голубов (редактор), Оскарс Дрегис (дизайн), Эмилс Цинитис (разработка).
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.