Страна экстремизма. Как из-за протестов в Беларуси ужесточают законы
Foto: Reuters/Scanpix/LETA

В то время как в белорусских судах готовятся к рассмотрению более 700 дел, связанных с экстремизмом, власти страны ужесточают соответствующее законодательство. Чем это вызвано — у DW.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

"Наше законодательство слишком либерально, чтобы давать симметричные ответы на новые формы экстремизма и информационной агрессии. Устранить этот пробел — прямая обязанность депутатов", — заявил председатель нижней палаты белорусского парламента, Палаты представителей, Владимир Андрейченко 2 апреля, в день открытия весенней сессии парламента, представляя новые поправки в законодательство о противодействии экстремизму. Долго уговаривать депутатов не пришлось — поправки в первом чтении были приняты в тот же день.

Тем временем и без новых законов борьба с экстремизмом в Беларуси идет ударными темпами. В Следственном комитете (СК) в конце марта сообщили, что расследовали и передали прокурорам для направления в суд уголовные дела о более чем 700 преступлениях, связанных с экстремизмом. Как соответствующие статьи УК стали инструментом для подавления протестов в Беларуси — у DW.

Количество дел, связанных с экстремизмом, выросло с протестами

Как рассказал начальник управление анализа практики и методического обеспечения предварительного расследования СК Алексей Бородько, существенный рост преступлений, связанных с экстремизмом произошел "на фоне общественно-политических событий в стране во второй половине прошлого года". По его словам, в 2020 году к ответственности по соответствующим статьям УК привлекли более 350 человек, еще 700 дел скоро будет рассмотрено.

Такое огромное число дел юрист правозащитного центра "Весна" Алексей Лойко также связывает с протестами, которые начались в Беларуси в августе прошлого года. "Все уголовные дела, связанные с президентской кампанией, протестами против результатов выборов и насилия, — все они относятся к этой категории уголовных дел", — пояснил Лойко.

По его словам, белорусский закон о противодействии экстремизму, определяя сам термин "экстремизм", приводит 13 объектов общественных отношений, которые призван защищать этот закон. "Как экстремизм квалифицируют популярные сейчас статьи о разжигании социальной вражды, оправдание нацизма, призывы к свержению конституционного строя, попытки захвата власти, создание экстремистской группировки и тому подобное. Кроме того, думаю, массовые беспорядки (статья 293 УК) тоже, вероятно, относят к экстремистским составам", — указал юрист.

Он считает, что в целом закон о противодействию экстремизму в действующей редакции уже содержит довольно спорные формулировки: "Например, международная практика требует, чтобы закон четким образом формулировал основания наступления ответственности". Кроме того, добавил Лойко, белорусское законодательство об экстремизме критиковалось в Комитете ООН по правам человека и иных инстанциях.

Экстремисты Беларуси: кандидат в президенты, художник и многодетная мама

Среди недавних громких дел об экстремизме — арест белорусского художника Алеся Пушкина, который стал фигурантом уголовного дела по статье о "реабилитации и оправдании нацизма". Поводом для его возбуждения стал портрет Евгения Жихаря.

Пресс-служба Генпрократуры написала, что, как следует из материалов дела, Жихарь во время немецкой оккупации прошел обучение в спецподразделении абвера, был заброшен нацистами в Полоцкую область и возглавлял отряд из бывших полицаев и других предателей, "которые в течение 9 лет совершали убийства милиционеров, партийных и государственных должностных лиц, поджоги административных зданий и диверсии на железной дороге". За портрет Жихаря, которого Пушкин на открытии выставки называл "человеком из белорусского сопротивления", "борцом с большевиками" и "белорусским патриотом", художнику грозит до 12 лет лишения свободы.

В создании экстремистского формирования обвиняют мать пятерых детей Ольгу Золотарь. По информации МВД, женщина была администратором местного дворового чата и с лета прошлого года — организатором несанкционированных массовых мероприятий, "так называемых чаепитий, прогулок, концертов". Адвокат Золотарь Андрей Мочалов сообщил tut.by, что во время допросов Ольга заявляла о пытках, на ее руках и шее были кровоподтеки. Женщине в случае признания виновной грозит ограничение свободы на срок до пяти лет или лишение свободы на срок от трех до семи лет.

Как экстремизм, продолжает юрист "Весны" Алексей Лойко, власти квалифицируют призывы к захвату власти, в чем обвиняют оппозиционеров Марию Колесникову, Максима Знака и других. Дело о подготовке террористического акта, по которому среди прочих проходит блогер Антон Мотолько и участники инициативы BYPOL, также входит в категорию экстремистских, потому что терроризм подпадает под закон об экстремизме.

Кроме того, целый ряд составов преступления, относящихся к экстремизму, инкриминируют лидеру белорусской оппозиции, бывшему кандидату в президенты Светлане Тихановской. В октябре 2020 года ее объявили в международный розыск за призывы к захвату власти, затем в декабре 2020 года вместе с членами Координационного совета Тихановская стала фигурантом дела о создании экстремистского формирования. О еще одном деле, по которому она проходит, — приготовление к массовым беспорядкам и захвату зданий, — стало известно в начале марта.

Власти еще больше ужесточают законодательство о противодействии экстремизму

Несмотря на и так крайне жесткий характер законодательства о противодействии экстремизму, которое власти активно используют в последнее время, в Беларуси вскоре планируется новое ужесточение антиэкстремистских законов. 2 апреля в первом чтении депутаты Палаты представителей приняли поправки в законодательство, согласно которым лицо, признанное членом экстремистской организации, лишается права заниматься некоторыми видами деятельности, вводится контроль за его финансами. Кроме того, поправки закрепляют определение терминов "экстремистская символика и атрибутика", "экстремистское формирование" и расширяют определение терминов "экстремизм" и "экстремистские материалы".

Помимо этого, они вводят запрет на выдвижение политических требований при проведении забастовок, а также ответственность за публичное оскорбление близких представителя власти и уголовную ответственность за неоднократное нарушение порядка организации и проведения массовых мероприятий.

В этой связи минский политолог Валерий Карбалевич указывает, что под экстремизм белорусские власти подводят фактически любую оппозиционную деятельность и все, что касается критики властей; а в последнее время они стали говорить и о терроризме, объявив оппозиционеров террористами. "Страна, которая гордилась стабильностью и отсутствием конфликтов, вдруг оказалась островом абсолютного экстремизма. Количество экстремистских дел — это искусственно созданная властями ситуация", — считает Карабалевич.

Он не сомневается, что с помощью ужесточения законодательства об экстремизме власти пытаются бороться со своими политическими оппонентами и предотвратить возобновление протестов, увеличивая риски участия в них. Новые поправки в законы, по мнению политолога, — это лишь подведение законодательства под уже существующую практику. "Раньше репрессии шли мимо закона, а теперь любого оппонента можно будет обвинить в экстремизме на основании законодательства", — заключил Валерий Карбалевич.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

Tags

президент Беларуси протесты в Беларуси Светлана Тихановская акции в Беларуси Александр Лукашенко Беларусь Белоруссия
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form

Luminor для бизнеса