Кнуты и пряники. Кто помогает и что мешает перейти на обучение на латышском
Foto: Shutterstock/DELFI

Латвийские школы нацменьшинств самостоятельно готовились к языковой реформе. Им не только не помогают, но и душат проверками, а курсов, учебных и методических пособий недостаточно. Похожие утверждения во время работы над проектом "Трудности перевода" можно было услышать от учителей и директоров. Так ли это на самом деле?

Серия статьей "Трудности перевода" посвящена реформе образования в школах нацменьшинств Латвии. Мы пишем о том, готовы ли школы к обучению на латышском; хватает ли учителей (спойлер: нет); не пострадает ли качество знаний от обучения не на родном языке; начался ли массовый исход из "русских" школ в "латышские" и как чувствуют себя школьники, которые на это пошли, а также о том, каковы первые впечатления от хода реформы. Кроме того, у нас есть подробные интервью с директорами русских школ.



Портал DELFI обратился за комментарием сразу в несколько инстанций: Министерство образования и науки (МОН), Агентство латышского языка, Государственный центр госязыка, Агентство качества образования и Департамент образования, культуры и спорта Рижской думы. Общий ответ первых четырех инстанций был подготовлен МОН, а позицию Риги озвучил и.о. главы Департамента образования, культуры и спорта РД Иварс Баламовскис.

Пряник: от курсов до учебных пособий


Министерство образования и науки утверждает, что не жалеет сил и средств для обучения педагогов и подготовки материалов по изучению латышского языка и преподаванию на нем. Учебные пособия для школ национальных меньшинств Агентство латышского языка разрабатывает более двадцати лет ― с 1996 года. На сегодняшний день выпущено уже два комплекта учебных пособий для основной школы (с первого по девятый класс). Учебники до четвертого класса дополнены списком изучаемых слов. Каждое учебное пособие ― результат работы как минимум трех авторов. В 2020 году Агентство подготовит комплект учебных пособий третьего поколения LAT2. Издавать их будут в течение пяти лет.

МОН отмечает, что для изучения латышского языка в детсадах и начальной школе нацменьшинств разработан ряд материалов: комплект дидактических материалов по методическим указаниям, групповым и индивидуальным программам (в бумажном виде); комплект настольных игр для развития навыков речи (в бумажном виде); анимационные фильмы, которые призваны помочь сделать первые шаги в изучении госязыка, словарь с картинками (в электронном и бумажном виде); приложение для детей всех возрастов, позволяющее расширить словарный запас. Кроме того, учебные и методические материалы публикуются на сайте Māci un mācies latviešu valodu. "С каждым годом посетителей на сайте все больше, а в 2019 году количество пользователей превысило 110 000. Чаще всего используются игры, задания для самообучения и самопроверки, а также электронные задания. Подразделы регулярно дополняются", ― сообщили DELFI в МОН.

Для учителей издаются методические материалы (в сериях "Latviešu valodas skolotājam", "Bilingvālo mācību skolotājam", "Pirmsskolas un sākumskolas skolotājam"). Регулярно выходит и научно-методический журнал Tagad. Кроме того, действуют пять программ дальнейшего (непрерывного) образования для педагогов, каждая продолжительностью от 24 до 36 часов. До 31 августа 2021 года курсы для педагогов детсадов, учителей начальной школы, учителей-предметников и учителей латышского языка могут посетить 1920 педагогов.

Впрочем, уверенность в том, что курсы приведут к желаемому результату, есть не у всех. "Если честно, я не знаю, чем отличается обучение на латышском языке от обучения на русском. Только языком? У нас были курсы латышского языка — все учителя, кому не хватало уровня, посетили 140 часов. Но не уверена, что после этих курсов им будет легко преподавать на госязыке", — считает директор Рижской 74-й средней школы Ирина Фролова.

Поддерживает школы и Рижское самоуправление. "В первую очередь, это курсы, семинары, мастер-классы для учителей, — говорит Иварс Баламовскис. — Там они получают дополнительные знания о том, как обучать тому или иному предмету на правильном латышском языке. Мы уже несколько лет назад отказались от формальных мероприятий, которые не несут никакой пользы. Если раньше, например, по три часа преподавали теорию, то сейчас акцент делается на практические задания, чтобы закрепить материал". При этом Баламовскис признает, что спрос на курсы превышает возможности организаторов. "И мы, и Агентство латышского языка признаем: нам катастрофически не хватает экспертов, которые могли бы вести эти курсы для учителей. Все специалисты загружены на своей основной работе. У нас в Риге даже сложилась такая ситуация: есть курсы, есть желающие на них учиться, но нет преподавателей".

Прежний председатель Рижской думы Нил Ушаков ("Согласие") обещал оплачивать педагогам дополнительные часы, чтобы они могли объяснять детям на русском то, что те не поняли на уроке. "Сейчас эта тема больше не поднимается", — признается Фролова. "Деньги планировалось выделить и школам нацменьшинств, и латышским школам для проведения разных факультативов, — утверждает Баламовскис. — Но школы стали принимать участие в проекте Европейских структурных фондов PuMPuRS, главная цель которого — поддержка учеников 5-12 классов, в том числе, с помощью факультативов. Выделять дополнительное финансирование нецелесообразно. Реализация проекта PuMPuRS продлится до 2022 года".

Курсы проводят и сами школы. "Часть наших педагогов блестяще знает государственный язык, — говорит директор Рижской 34-й средней школы Наталья Рогалева. — Чтобы они говорили правильно и красиво, мы дополнительно организовали для них курсы по стилистике языка. Все это делается своими силами, с привлечением своих учителей латышского языка".

"Министерство проводит много курсов. При этом они забывают, что о межпредметных связях мы знаем уже много лет, но сейчас нам устраивают курсы, чтобы вновь об этом рассказать. Мне это смешно. Все неподготовленно, непродуманно, не ко времени", — не скрывает скептицизма директор Рижской 80-й средней школы Анна Владова. Сейчас она занимает пост вице-мэра Риги от партии "Согласие". — Мы выступили с инициативой проведения специальных курсов латышского языка для предметников. Но вместо этого всех повально направили на курсы латышского языка. Знаете, почему? Потому что там можно сначала провести тест и понять, как человек знает латышский язык. Плохо знаешь? Окей, через пару дней в твоей школе будут проверяющие из Центра госязыка. Что я могу сказать? Карательные мероприятия не особо помогают развитию".

Кнут: штрафы, проверки и наказания


Опрошенные DELFI учителя и директора школ нацменьшинств признают: с каждым годом проверок становится больше. Судя по данным, предоставленным МОН, педагоги не преувеличивают. Как сообщили в Государственной службе качества образования, проверки учителей на владение латышским языком проводит Центр госязыка, который находится в подчинении Министерства юстиции.

"Проверок сейчас безумное количество, — говорит Владова. — Если поступила жалоба — из школы душу вытрясут. Но мы сами иногда позволяем с собой так поступать. В прошлом году прямо перед экзаменами к нам собирались проверяющие из Центра госязыка. Но я им сказала, что невозможно проводить проверки в школе в сентябре и мае, потому что все заняты. Если во всей школе в течение недели идет централизованный экзамен — мне не до проверок, я никого отрывать для этого не буду. Или пишите официальное письмо, и я буду согласовывать его с МОН, а потом решим. Я бью законами, которые они сами нарушают. Я не могу позволить обижать своих учителей".

Свои проверки — на основании заявлений и полученной от Центра госязыка информации об уровне владения государственным языком среди педагогов — проводит Департамент надзора Государственной службы качества образования. "Сначала проверки проходили под лозунгом доброжелательности: давайте мы посмотрим, что у вас тут с языком происходит, какая вам нужна помощь, — говорит Рогалева. — Но потом доброжелательность куда-то испарилась. Вместо этого мы получаем акты: Иванов, Петров, Сидоров в недостаточной мере знают госязык, чтобы преподавать даже билингвально. При этом проценты этой билингвальности никто же не определил. Я сама видела несколько актов, написанных Службой качества образования: как ваши учителя, не владея языком на уровне С1, могут обеспечить реализацию программы?

Открываю программу: этот учитель ведет математику. Преподает ее билингвально и превосходно. Документацию он заполняет на латышском, все посещаемые им курсы — только на латышском. Все учителя давно уже выпускаются из вузов, ведущих преподавание только на латышском языке, все учебники — только на латышском языке, презентация предмета — на латышском языке, все базовые знания — тоже на латышском. Конечно, если у детей на уроке что-то не получается, если они что-то не поняли, они могут задавать свои вопросы на русском. И учитель им пояснит на русском. Скажите, исходя из всего этого: почему этот учитель не может преподавать? А вся проблема заключается лишь в формальном требовании знания госязыка на уровне С1".

"Получается очень странная ситуация, — продолжает Рогалева. — МОН нам говорит: мы для вас организуем ресурс, будут курсы. И тут же грозит пальцем: да вы программу реализовать не можете! То есть аккредитацию давать нельзя. А раз так — вы и документы в 9-м и 12-м классе выдавать не можете. Вы не можете даже государственные проверочные и диагностирующие работы проводить, потому что они предназначены только для аккредитованных школ. Для многих школ национальных меньшинств так все и было. Вместо аккредитации на шесть лет они получили ее лишь на два года. В чем парадокс: результаты детей на экзаменах в этих школах могут быть великолепными, воспитательная работа — на высшем уровне, уровень преподавания — на высоте, связь с родителями — лучше не бывает. Но есть камень преткновения. И это повод, чтобы сократить срок аккредитации учебному заведению".

Баламовскис отмечает, что отдельной статистики по количеству проверок в рижских школах у него нет. "Почему у педагогов может сложиться впечатление, что проверки стали строже и требовательней? Ну вот такой пример: в школу приходит проверка из Агентства госязыка, у педагога выявляют недостаточный уровень владения латышским языком. Ему дают время, чтобы исправиться, через какое-то время приходит повторная проверка, чтобы понять, исправлена ли ситуация. Если учитель должен соответствовать каким-то требованиям, как того требуют правила, это должно выполняться".

"Закон есть закон. Мы не можем его интерпретировать и комментировать. Процесс перевода образования на латышский язык начался не сегодня, а много лет назад. Полагаю, что за это время можно было в достаточной мере выучить язык, чтобы им владеть на должном уровне и работать в школе. Почему человек не использовал эту возможность и не учился?" — задается вопросом Баламовскис. По его мнению, управление человеческими ресурсами находится в компетенции школы.



Серия статей "Трудности перевода" подготовлена при поддержке программы малых грантов Re:Baltica.

Над проектом работали: Диана Чучкова, Ольга Петрова, Кристина Худенко, Марис Морканс, Алина Семенихина, Наталия Шиндикова и Анатолий Голубов.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

Tags

Трудности перевода
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form