Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: Shutterstock

Автоматизация способна заместить половину рабочих мест уже сегодня. Что будет с теми, кто окажется ненужным? Самозанятые, временные контрактники или онлайн-подрядчики выполняют заказ, а потом — тишина. На что им жить, пока они не найдут очередной источник доходов? Зарплаты в Беларуси и Украине в разы меньше латвийских. Что будет, когда своих людей с нужной квалификацией не хватит? Новые правила игры на рынке труда в странах Балтии были в центре внимания конференции Банка Латвии "Трудовой рынок Балтии: вызовы впереди".

Мероприятие открыл и закрыл специальный гость — робот. Сообщил, что очень хочет узнать свои перспективы на рабочем рынке и понять, боятся ли люди, что он их заменит. В конце конференции робот заявил, что ему надо обработать полученную информацию, чем он и займется… пока все участники обедают. "Мне-то обед не требуется", — сыронизировал искусственный интеллект. Впрочем, вряд ли ему свойственна ирония и сочувствие…

Следом за роботом слово взял глава Банка Латвии Илмар Римшевич, чей срок правления истекает 21 декабря (а дело, в рамках которого его подозревают во взяточничестве и отмывании денег, находится в суде). Он провозгласил, что БЛ вызовов не боится, и объявил горячую тему: рынок труда. Каких работников выдает система образования и нужны ли они работодателям? Откуда и на каких условиях будем завозить работников, которых не хватает?Чем приманивать назад тех, кто уехал? С какой скоростью технологии вытесняют людей и почему зарплаты растут как на дрожжах, а конкурентоспособность падает.

Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: DELFI

Должны ли мы готовиться к безработному будущему?

Таким вопросом задался почетный гость конференции — главный эксперт по занятости и социальным делам Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) Андреа Бассанини. В этом смысле как раз на данный момент в Европе ситуация — лучше не бывало. Занятость населения (отношение числа работающих к числу экономически активных) находится на своем пике — 70%.

Правда, за последних два десятилетия сильно поменялась "ориентация" работников: число занятых в производстве снизилось на 20%, зато в сервисе — увеличилось на 20%.

По мнению Бассанини, бояться технологий и бороться с ними на манер луддитов, которые век назад уничтожали ткацкие станки, смысла нет. Предприятие, которое не будет идти в ногу со временем, попросту проиграет в конкурентной борьбе и падет. Но автоматизация необязательно приведет к сокращению общего числа рабочих мест — просто они станут другими. За работой придется двигаться: географически, меняя города и страны, и образовательно, приобретая необходимые навыки.

Чем ниже в стране уровень автоматизации, тем выше риск потери работы или необходимости переквалификации при ее внедрении.

В самой автоматизированной Скандинавии риск потери работы или необходимости переквалификации колеблется в районе 35%, а в Литве достигает 62%. Причем около 20% работников могут утратить работу совсем.

Какие навыки понадобятся, чтобы бороться за работу в будущем?

Эксперты затруднились напрямую ответить на вопрос ректора Рижской международной школы экономики и делового администрирования RISEBA Ирины Сенниковой, какие навыки потребуются сегодняшним школьникам и студентам, чтобы впоследствии быть востребованными на рынке. По их мнению, этот вопрос лучше задать работодателям. Но кое-какие выводы можно сделать из таблицы трендов рабочих навыков для стран OECD.

Навыки, которых катастрофически не хватает:

  • умение письменно излагать мысли
  • дедуктивное мышление (из общего — к частному)
  • индуктивное мышление (из нескольких частных — в общее)
  • способность слушать
  • беглость мысли
  • оригинальность
  • математическое обоснование
  • запоминание


Навыки, которых сегодня слишком много:

  • статическая сила
  • степень гибкости
  • сильный хребет
  • ловкость рук
  • выносливость
  • контрольная точность
  • динамическая сила


За последние 20 лет доля высококвалифицированной рабочей силы выросла на 25% и будет только расти. А поскольку технологии развиваются с огромной скоростью, полученных даже в хороших школах и вузах знаний и навыков на всю жизнь не хватит. По мнению Бассанини, всем странам надо активно внедрять непрерывную систему образования, в которой взрослые могли бы в любой момент снова "сесть за парту" И придумать форму, как за это будут совместно платить государство, работодатель и работник.

На что жить, пока ищешь работу и учишься?

Одно рабочее место по одной специальности на всю жизнь — такого уже не будет. В перерывах на поиск новой работы людям важна материальная поддержка, чтобы была возможность освоить необходимые новые навыки, но не пустить по миру семью. Увы, система социальной защиты под новые реалии пока явно не приспособилась.


По сути, самозанятые с одним клиентом — это постоянные работники, которые хотят избежать налогов, регуляций и объединений. А на самом деле создают опасную для себя ситуацию — отсутствие социальных гарантий. Бассанини призвал пересмотреть законы, чтобы не оставлять этих людей за кормой.

Недавно на эту тему высказывался и министр финансов Латвии Янис Рейрс — он намерен разобраться с формами занятости, при которых социальные взносы либо не платятся, либо платятся очень скромно. Например, с микропредприятиями. Должны платить. Другой вопрос, что не всегда от хорошей жизни люди взяли на себя функции работника и работодателя одновременно, и они не в состоянии переложить в карман государства треть своего заработка.

Работодатели творят, что хотят, а работник — молчи?

Многие работники жалуются: они мало на что могут влиять в своей компании. Если альтернативной работы нет, человеку могут снижать зарплату сколько угодно. Бассанини рекомендует на уровне государства сделать более весомым коллективный договор работодателя с работниками. И предусмотреть, как к нему подключить "нестандартно занятых", которые работают на предприятии. Для Латвии это пока из области фантастики.

По мнению Бассанини, новые реалии, которых многие боятся, могут принести прибыль всем. Особенно если государство позаботится о введении механизмов выравнивания, чтобы те, кто зарабатывает больше, платить в общий котел тоже больше, а деньги шли на защиту тех, кто слабее. Впрочем, об этом позаботятся и на уровне Европы.

Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: Shutterstock

Работники в странах Балтии. Снова Эстония впереди?

Сегодня работников в Латвии остро не хватает. При этом примерно каждый десятый — безработный, потому что не владеет нужными навыками.

Как рассказал глава управления Монетарной политики Банка Латвии Улдис Руткасте, конкурируя за работников, работодатели готовы платить им больше, чем те заслуживают. В итоге стоимость латвийских товаров растет, а конкурентоспособность теряется. Производительность отраслей-лидеров Латвии — фармацевтика, машиностроение и оборудование, транспортное оборудование, металлообработка — вдвое-втрое ниже, чем в среднем у семерки европейских лидеров — Австрии, Бельгии, Дании, Финляндии, Нидерландов, Ирландии и Швеции.

Глава IT-компании Accenture Latvia Максим Егоров рассказал, как пытался доказать студентам, что местным сыром, даже супервкусным и экологичным, рынок не завоюешь. "Студенты со мной не согласились. Но ведь если посмотреть на наши сыры, то они втрое дороже в производстве, чем французские. А у французских уже вековая слава лучших. Переубедить студентов мне не удалось…", — вспоминает бизнесмен.

Гастарбайтеры: мы готовы, а вы?

Средняя зарплата в Латвии — около 1000 EUR, в Литве — около 900 EUR, в Эстонии — около 1300 EUR. В Минске средний доход вдвое ниже, в Киеве — втрое. В остальных городах ситуация еще плачевнее. С русским языком в странах Балтии вполне можно выжить. Не удивительно, что для гастарбайтеров из Беларуси, Украины и России (кроме Москвы, Мурманска, Питера и Коми) возможность работать в Балтии выглядит очень заманчиво. И они активно осваивают свободные вакансии. Сколько конкретно их приехало за последнее время, пока неясно. Многие не регистрируются. По предварительным подсчетам, это 3-5% от всех рабочих контрактов.

О том, как вопрос гастарбайтеров решается в Эстонии, рассказал заместитель президента Eesti Pank Ило Казик: "Для трудовых иммигрантов у нас созданы довольно жесткие квоты — их не должно въезжать больше 0,1% рабочего рынка страны. А это всего 1300 человек в год. Уже в январе эта квота использована. Для работодателей ее мало — это ясно. Приходится делать множество исключений. У нас есть программа регистрации краткосрочных рабочих: можно получить 15-месячные визы, по которым 12 месяцев работать".

Готовы ли вернуться "свои" из Европы?

Около 20 процентов рожденных в Латвии, 30% рожденных в Литве и 15% рожденных в Эстонии живут не в своей стране, но в Европе. При этом средние зарплаты в Эстонии почти сравнялись со среднеевропейскими. В Таллине можно получить за тот же объем работы даже больше, чем в Хельсинки. В итоге, эмиграция на нуле.

Средние зарплаты в Латвии и Литве — на уровне двух третей от среднеевропейских, но с учетом меньшей стоимости жизни, то на то и получается. Люди потихоньку возвращаются.

Руководитель миссии МВФ в Литве Борха Гарсиа подтверждает: чтобы вернуть уехавших работников, которых в Литве 30%, рост зарплаты витально необходим. Но при этом производительность труда тоже должна расти. По его мнению, Литве это удается лучше Латвии. И вообще, экономика Латвии сбалансирована хуже всех балтийских стран, поэтому в кризис страна глубже всех провалилась, а в момент роста сильнее взлетела. Экономист пожелал Латвии не увлекаться "горками".

Внутренние резервы: как мы используем тех, кто есть?

Демография в регионе такая, что экономическая активность трех стран Балтии сегодня на пике — в районе 70% от населения 15-74 лет, но уже через 4-5 лет она спустится ниже среднеевропейской. А дальше у Литвы с Латвией демографические показатели стремительно понесутся вниз, у Эстонии этот процесс куда более плавен, но и там специалистов в области IT уже сейчас катастрофически не хватает.


Важный момент: в Латвии больше 5% безработных экономически активного возраста даже не ищут себе нового рабочего места. Нет перспектив. Возвращать таких в строй — задача непростая и дорогостоящая, куда выгоднее найти нужных и недорогих специалистов в Украине-Беларуси. Но ведь если своих не занять, то они все равно останутся на балансе государства — негативном.

В Эстонии программы непрерывного обучения очень популярны, они возвращают в строй. К примеру, для людей, которым здоровье не позволяет работать полный день, разработали формы частичной занятости. "Не знаю, окупились ли эти вложения, но мы этих привлекли на рабочий рынок", — похвалился вице-президент Eesti Pank Ило Казик.

Безработица в Латвии

Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: Publicitātes attēls

Так по версии Госагентства занятости Латвии выглядит зарегистрированный уровень безработицы на сентябрь-2019. Причем 81% из всех 30 758 латвийских вакансий приходится на Рижский регион. На Латгалию — всего 5,3%.

"В Риге безработицы, можно сказать, нет, зато есть множество вакансий, — уточнила глава Госагентства занятости Эвита Симсоне. — А вот в Латгалии безработица зашкаливает до 13,4%. Найти работу в Даугавпилсе — задача не из простых… Мы пытаемся помочь людям в мобильности, были даже специальные программы, когда на переезд выделяли деньги, но люди хотят оставаться в местах, где они родились".

О подобной проблеме в Эстонии говорит и Ило Казик: в сельской местности северных регионов высокая безработица, но люди не хотят переезжать. Есть также неэстонцы, которые не говорят по-эстонски, их возможности на рынке ограничены. И если приедут мигранты — они окажут на них большое давление.

Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: DELFI

Потенциал безработных и самые "проблемные" группы населения:

В Латвии и Литве распространена безработица молодежи. Ее корни Руткасте видит в том, что в этих странах крайне непопулярно профессионально-техническое образование (от колледжей до техникумов), которое позволило бы молодым людям рано выйти на трудовой рынок. В Эстонии этот момент решен, и молодежь при делах.

Для работников в возрасте главная проблема — нехватка компьютерных навыков и неактивность в получении непрерывного образования. По большому счету получать непрерывное образование латвийским безработным и негде. Больше всего предложений от государства — это общие и краткосрочные курсы, а также общественные работы — после них найти постоянное рабочее место шансов довольно мало.

Отдельный момент: у мужчин 55-64 лет начинаются большие проблемы со здоровьем — это связано как со слабой системой здравоохранения в Латвии, так и с их образом жизни — они много курят и пьют, и мало двигаются.

Между роботами и гастарбайтерами. Прогнозы: что ждет латвийский рынок труда?
Foto: Shutterstock

Вкалывают роботы. А человек — куда?

Казалось бы, ура технологической революции! Пусть роботы выполняют нудную и тяжелую работу, беспилотные автомобили не стоят в пробках и не зависят от пьяных водителей, секс-роботы избавляют от унижений людей, а технологии распознавания лиц выуживают преступников… Но какое будущее ждет, к примеру, многочисленную армию таксистов? Да и вообще, по статистике Всемирного экономического форума, к 2022 году технологии заменят 75 млн рабочих мест. Правда, обещают, что на их месте появятся 133 млн рабочих мест, для которых будут нужны специальные навыки.

"Видели скутеры на улицах Риги? Пройдет совсем немного лет, и на улицах будут стоять роботы, с которых мы считаем QR-код, заплатим и попросим сделать для себя что-то за столько-то минут", — обрисовал картину ближайшего будущего советник управления общественных отношений Банка Латвии Андрис Страздс.

"Этична ли роботизация, ведь люди теряют работу, — рассуждает глава литовской компании SBA Group Игнас Мачейка. — Но судите сами. Идете вы в ИКЕА купить стол. Берете тяжелую упаковку 25 кг, тащите на тележке к машине, потом привозите, вынимаете, тащите в дом… Такую работу никто не хочет делать — она ведет к проблемам со здоровьем, да и вы сами чувствуете себя роботом. Так лучше передать такую роботу настоящему. А человеку надо больше использовать свой мозг и развиваться. Скажем, у нас есть производство в Клайпеде. То, что там выполняют 700 работников, в Швеции за счет автоматизации — 170".

Внедрение технологий и автоматизации в разных регионах идет с очень разной скоростью. Ведь с одной стороны, это резко повышает конкурентоспособность. С другой, у компаний зачастую попросту не хватает знаний о том, что автоматизация в их случае реальна.


Глава отдела прогнозирования Finlands Bank Мэри Обстбаум сделала прогноз, что автоматизация и роботизация в первую очередь заместят всю рутинную работу со средним уровнем оплаты (банковских клерков, бухгалтеров, нотариусов и т.д.). Произойдет "рабочая поляризация" — увеличится спрос на высокооплачиваемых менеджеров и экспертов, а также на низкооплачиваемых — тех, кто работает непосредственно с людьми (парикмахеры, повара, воспитатели…).

"Впрочем, в отличие от США, в Финляндии поляризация не так отразилась на зарплатах — у низкооплачиваемых специальностей доходы подросли, а оставшемуся среднему слою стали меньше платить. В итоге средние доходы растут, а те, кто потеряли свои места, получают социальную поддержку", — сообщила Обстбаум.

Глава IT-компании Accenture Latvia Максим Егоров предрек еще одно расслоение: богатые и развитые страны становятся еще более развитыми, а менее богатые — менее развитыми. Ведь у богатых больше возможностей активно вкладываться в автоматизацию и образование граждан.

Напоследок, в шутку и всерьез Егоров предложил задуматься над тем, что будет, если мы отдадим 90% работы роботам и искусственному интеллекту: "Готовы ли мы к обществу, где зарабатывают 10% людей, а потом эти суммы распределяют среди остальных 90%? Это, между прочим, коммунизм!"

Tags

Банк Латвии Илмар Римшевич

Comment Form