Как сделать, чтобы молодежь не шла по пути вражды?


Сносить не будем никогда? Историк и политолог о том, как принести мир в главное "русское место" Латвии
Foto: LETA

Каспар Зеллис: Проблемы с разной исторической памятью разных поколений — неизбежны. Главная проблема, что в память нового поколения — русских и латышей — не переносятся травматичные страницы войны. Для них она превращается в такую героическую борьбу белого с черным — примерно как в американских боевиках. За героизмом не видны страдание и жертвы, которые принесла война.

Начинать надо с политики образования. На уроках истории меньше внимания уделять правильности одной или второй версии, одной или другой стороны, а побольше обсуждать события через призму индивидуального человеческого взгляда. Смотреть на войну не как на идеологическую категорию, а как на катастрофу дегуманизации ХХ века. Если удастся говорить о войне в таких категориях, изменится и отношение к этим датам и их символам.

Юрис Розенвалдс: Тут очень позитивный пример — Германия. Грамотные разъяснения для нового поколения того, к чему привел нацизм, позволило создать другую страну. Это не значит, что там тишь да благодать, новые радикалы есть, но отношение к ним, как к маргиналам.

Если вернуться к нашей молодежи, то историческая память в значительной мере формируется в коммуникации и обсуждении, а не насаждается сверху. В этом смысле я критически отношусь к школьной реформе, которая порождает "латышские латышские" и "латышские русские" школы. Молодые люди должны коммуницировать между собой в малых группах.

Сказав А, политики должны были сказать и Б — сформировать единую систему образования, в рамках которой в любой школе представители меньшинства имеют возможность изучать родной язык и культуру, а также получать необходимую поддержку в обучении на неродном языке. Но наши политики побоялись, что против такой реформы будут и латышские родители — их электорат. В итоге я, к сожалению, вижу большую возможность для превращения бывших билингвальных школ в гетто, превращения их в очаги глухого недовольства.

Насчет уважения исторической памяти русских родителей… Это вопрос политики государства. На чем основано образование — на латышскости или латвийскости? Посмотрим на Эстонию. Да, там проблем хватает. Особенно сейчас, с приходом к власти EKRE. Но там ведущие политики время от времени совершают символические жесты в отношении русскоязычного меньшинства — дань уважения. Возможно ли представить, чтобы официальное празднование 18 ноября провели в Рижском русском театре? А Ильвес один год так и сделал. Еще пример — Кальюлайд, которая месяц прожила в Нарве, где лишь 6% эстонцев, и общалась на улицах с местными жителями. Это не значит, что эстонцы стали менее национально озабоченными, но так государство показывает русскоязычным: вы — наши, мы хотим понять ваши заботы.

И надо не забывать историю, что без поддержки одной части русскоязычных и нейтралитета другой, восстановление латвийской независимости вряд ли было бы возможным. В референдумах начала 1991 года за независимость у нас проголосовало на 12% больше, чем удельный вес латышей. В Эстонии это было плюс 2 процента, а в Литве — минус 1 процент.

Tags

Парк победы Памятник войнам-освободителям Каспар Зеллис Владимир Путин День победы Нил Ушаков Юрис Розенвалдс

Comment Form