Через неделю с небольшим к Евросоюзу присоединятся Румыния и Болгария. Предполагается, что Хорватия станет 28-й страной ЕС, и после ее принятия лидеры союза решили взять паузу. Несмотря на то, что в октябре прошлого года были начаты переговоры с Турцией, уже сейчас ясно, что эта страна сможет вступить в ЕС (по поводу этого пока нет единого мнения ни у населения, ни у политиков) не ранее чем через 10-20 лет. Сомнения по поводу Турции в ЕС связаны не столько с экономическими расчетами, сколько со страхом перед наплывом турок в европейские страны. Однако возможное присоединение Турции к блоку европейских стран дает хороший фон, чтобы оценить нынешнюю динамику ЕС-25, а именно — как союз изменился после расширения 2004 года, и как его может изменить прием новых стран.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама
Аргументы, которые перед и после расширения использовали жители старых стран ЕС, не чужды и для населения стран-новичков. Более того, в Латвии, которая всего два года в ЕС, на вступление в союз Турции смотрят примерно так же, как и в старых странах Евросоюза. Насколько дорогим будет присоединение ЕС? Сколько средств из структурных фондов пройдет мимо нас, сколько турок отнимут работу у людей в других странах ЕС?

Опыт расширение 2004 года дает ответы на эти вопросы. Во-первых, принятие десяти (пусть и, в основном, небольших) стран в течение двух лет стоило не более 0,1% от валового внутреннего продукта ЕС. Во-вторых, выделение структурных фондов новым странам — в интересах всех государств ЕС, так как, например, таким образом стимулируется рост уровня жизни их населения. Это приводит к ослаблению факторов, побуждающих жителей новых стран ЕС в течение длительного времени работать за рубежом. И, в третьих, старые страны ЕС, открывшие свои рынки труда для "новых европейцев", добились экономического роста, не повышая при этом удельного веса теневой экономики.

При этом даже если значительная часть новых производств будет перенесена в Венгрию или Польшу, рабочие места в сферах с высокой добавочной стоимостью останутся в "старых" странах, а их количество может даже увеличиться. Эксперты полагают, что такое разделение труда улучшит конкурентноспособность Европы в мире.

С точки зрения новых стран присоединение к ЕС стало двигателем внутренних реформ. Кроме того, постепенное начало свободной торговли между западом и востоком ЕС, а также объемные зарубежные инвестиции привели к экономическому росту. Это не только позволило создать новые рабочие места в странах-новичках ЕС, но и позволило предпринимателям из "старых" стран при помощи инвестиций на быстро растущих рынках сохранить свою конкурентоспособность.

Вкладывая в "новичков", старые страны от расширения ЕС получили не только большую прибыль. Они получили и много более дешевой рабочей силы, необходимой для борьбы за сохранение конкурентоспособности — известно, что в значительной мере именно дорогая (в том числе и низкоквалифицированная) рабочая сила стала причиной стагнации экономики в "старой Европе". В то же время, в старые страны ЕС приехало на работу много квалифицированных специалистов. Для таких стран, как Латвия, это потеря, но для Великобритании, например, — преимущество.

В итоге расширение изменило рынок труда старых стран ЕС, сделав их более гибкими и заставив "старую Европу" измениться. Без ЕС она вряд ли оказалась бы на это способна.

Выводы подобных исследований нужно держать в уме и во время дискуссий по поводу дальнейшего расширения ЕС. Например, в контексте нехватки рабочей силы в Латвии наличие еще более дешевых работников в новых странах ЕС (Румынии и Болгарии) может стимулировать изменение государственной политики занятости ради экономического роста и развития.

Как же объясняется феномен, согласно которому расширение ЕС многие оценивают скептически, с опасениями и страхом? По мнению исследователей, в его основе чувство опасности, но не по отношению к расширению ЕС как таковому, а к глобализации. Непонятно, кто является т.н. жертвами глобализации, тогда как многие старые страны ЕС на протяжении долгих лет мучаются с демографическими проблемами и стагнацией экономики. В этой среде возможные потери — или даже ожидание потерь — воспринимаются индивидуально. Иными словами, потеря работы одним человеком — ничтожна для экономики государства, но очень велика для самого человека и его семьи. В то же время, преимущества расширения ЕС — доступ на новые рынки, более низкие цены, стимулы для реформ и новой динамики — очень важный аргумент для экономики страны, но они практически не касаются индивидуума напрямую. Если же на этом фоне активно работают профсоюзы и политики, которые манипулируют людьми при помощи неуверенности в будущем и страха потерять работу, результат будет таким же, каким он уже был 1 мая 2004 года. Тогда вступление новых стран отмечалось лишь в самих новых странах ЕС и, может быть, еще в брюссельских коридорах. Может, 1 января 2007 года, принимая в ЕС Болгарию и Румынию, мы вспомним, что на самом деле расширение ЕС — в интересах всех европейцев?


Перевод c латышского Delfi. Публикуется в сокращении. Полная версия здесь

Текст переведен на русский язык при финансовой поддержке Еврокомиссии.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form