Игорь Ватолин. Убийство Немцова: три исторических параллели
Foto: AP/Scanpix

В конце прошлой недели четырьмя выстрелами убили одного из лидеров российской оппозиции и, пожалуй, самого узнаваемого ее представителя за пределами РФ Бориса Немцова. Это политическое убийство потрясло мир и помимо актуальных политических, социальных и личных переживаний сразу заставило провести исторические параллели.

close-ad
Продолжение статьи находится под рекламой
Реклама

Заказные политические убийства, связанные с борьбой за власть, стары как мир и многократно описаны в Библии и других древнейших источниках. Лично у меня из ближайших по времени исторических аналогий автоматом выстрелили три: убийство премьер-министра Российской империи Петра Столыпина в сентябре 1911 года, министра иностранных дел Веймарской республики Вальтера Ратенау в июне 1922-го и убийство руководителя ленинградской организации ВКП(б) Сергея Кирова в декабре 1934-го. И не только потому, что во всех трех случаях звучали выстрелы.

Петр Аркадьевич Столыпин был убит в Киеве, где он оказался как официальное лицо, сопровождающее императора со всем двором. В свое время, в ходе революции 1905-1907 года, саратовский губернатор Столыпин сыграл ключевую роль в выведении империи из кризиса, сохранения и укрепления самодержавия. Как ему это удалось, знаменитые "столыпинские галстуки", карательные экспедиции, в том числе на территории Латвии, это тоже все было. Однако Столыпин несомненно был выдающимся государственным деятелем, разработавшим грандиозную программу реформирования всех сфер жизни империи, успех которых мог продолжить ее существование. Однако к моменту посещения Киева премьер-реформатор успел впасть в высочайшую немилость и находился в положении — за пять минут до отставки. Царь уже с ним доверительно не общался.

Примечателен повод для поездки в Киев — открытия памятника царю-либеральному реформатору Александру II в связи с 50-летием отмены им крепостного права. 1 (14 по новому стилю) сентября в театре, где давали представление в честь высоких гостей, анархист — террорист, как бы мы сказали сегодня — Дмитрий Богров дважды выстрелил в Петра Столыпина, который через несколько дней скончался. Черносотенные печатные издания того времени и сегодняшние ультрапатриотические сайты непременно обозначают имя-отчество убийцы российского премьера как Мордка Гершковича, при этом не всегда указывая куда более примечательный факт. А именно: то, что он был послан застрелить главу правительства не столько киевскими революционными оппозиционерами, сколько охранным отделением, секретным осведомителем которого под агентурной кличкой Алянский являлся Богров.

Насчет мотивов убийства Столыпина бытует несколько версий. По одной, это были игры внутри самой охранки, проходившие без ведома высших сфер. Согласно другой, самодержец мимоходом дал понять, что с удовольствием избавился бы от премьера, докучавшего все время какими-то реформами… Сигнал был услышан — Столыпина не стало. А потом началась Первая мировая, в результате которой не стало ни самодержавия, ни самодержца, ни Российской империи.

Следующее по времени — убийство веймарского министра иностранных дел Вальтера Ратенау. Он был выходцем из чрезвычайно богатой еврейской промышленной династии, основанной папой, Эмилем Ратенау, ставшего пионером электрической промышленности в Германии, основателем компании AEG. При этом для него самого еврейские корни не играли никакой роли. По культуре, образованию, языку и бытовому укладу он был стопроцентным немцем. Примечательно что в Берлинском и Страсбургском университетах он изучал не только химию и физику, что вполне понятно, но и философию. После окончания университета он поступил на службу в прусскую армию, и вот тут ему напомнили о его еврейском происхождении. При всех связях, богатстве и образованности подняться выше ефрейтора ему никак не светило.

В тридцать лет он возглавлял один из заводов своего отца, занимался живописью, музыкой и литературой, был вхож в высшее общество и лично знаком с кайзером, писал книги на актуальные политические, экономические и философские темы. Будучи противником Первой мировой войны, тем не менее из патриотических соображений создал и возглавил экономический департамент военного министерства. Впрочем, из которого достаточно бысто ушел в 1915 году.

Его время пришло с началом Веймарской республики, при которой он сначала стал министром реконструкции, потом возглавил министерство иностранных дел. Мама и другие родственники неоднократно его предупреждали об опасности — многие бывшие вояки искренне верили, что Германия потерпела поражение из-за предательства евреев. Однако Ратенау их не слушал — и даже принципиально отказался от полагавшихся ему телохранителей.

Его убили тремя выстрелами в публичном месте в 24 июня 1922 года. Его открытый автомобиль, на котором он ехал на работу в министерство, атаковали ультраправые боевики из экстремистской организации "Консул". Один из террористов бросил гранату, другой расстрелял из пистолета-пулемета. Через несколько часов Вальтер Ратенау скончался от ран. В его похоронах участвовали около двух миллионов берлинцев.

Убийство Ратенау произошло за 11 лет до прихода к власти нацистов. Однако общество Веймарской Германии бурлило, многие немцы чувствовали себя преданными, проданными, обреченными на нищету и унижение самодовольными державами-победительницами в недавно закончившейся войне, и социал-демократами и евреями внутри страны. Повсюду раздавались призывы к реваншу, возрождению великого германского духа. Умный, талантливый и процветающий еврей Ратенау оказался идеальной символической мишенью.

Руководителя ленинградской организации ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова застрелили 1 декабря 1934 года прямо у своего кабинета в легендарном Смольном. Убийца, бывший инструктор историко-партийной комиссии Института истории ВКП(б) Леонид Николаев, выстрелил своей жертве в затылок, затем безуспешно попытался покончить жизнь самоубийством и был задержан на месте преступления.

Примечательно, что за несколько месяцев до того Николаева уже задерживали сотрудники НКВД — возле дома Кирова на Каменноостровском проспекте. Но, несмотря на найденное при обыске оружие, отпустили.

Сразу была выдвинута официальная версия о членстве Николаева в подпольной зиновьевской организации, из которой перед судом предстали четырнадцать человек. Все они были расстреляны. По рассказу конвоира, услышав приговор, Николаев крикнул: "Обманули!". Не подлежит сомнению, что убийством Кирова воспользовался Сталин, чтобы ошельмовать и разгромить своих оппонентов во внутрипартийной борьбе. Но был ли он непосредственным заказчиком убийства?

Сегодня большинство историков склоняются к версии о личных мотивах. Сергей Миронович был женат, но детей не имел. Будучи трудоголиком часто задерживался на работе и согласно многим свидетельствам был большим поклонником женского пола. Одной из его привязанностей стала жена Николаева, латышка Милда Драуле. Из записей в дневнике Николаева, рассекреченного в 2009 году, следует, что он решил отомстить Кирову за свое увольнение из Института истории партии, после которого он стал безработным. После убийства Кирова и расстрела мужа, Милду Драуле сначала исключили из партии, а потом расстреляли вместе с сестрой и мужем сестры. Всего на пяти процессах, непосредственно последовавших за убийством Кирова, к расстрелу приговорили 17 человек, около сотни — к тюрьме и ссылке.

Спрашивается, при чем здесь Немцов?

В каждом из представленных сюжетов присутствуют элементы, резонирующие с историей жизни и смерти Бориса Ефимовича Немцова. Хотя до премьер-министра он не дорос, но нижегородское губернаторство и вице-премьерство, а также тот факт, что именно его называли преемником Бориса Ельцина, позволяет его сопоставить с отнюдь не либеральным реформатором Столыпиным.

Самая жуткая параллель — с убийствами Кирова и Вальтера Ратенау, ставшими символическими предвестиями будущих совсем ужасных событий: сталинских репрессий 1937-1938 годов, ада нацизма и холокоста.

Говоря об историческом значении деятельности и гибели Бориса Ефимовича Немцова, можно оставить более подробным биографиям его детство, отрочество, университеты и работу как физика в научно-исследовательских институтах. Значимый для истории раздел его биографии начинается с нижегородского губернаторства и вице-премьерства в центральном правительстве.

Вот первая жизнь Бориса Немцова — молодого реформатора, блестящего политика ельцинской России. Вторая — Немцов путинской эпохи, один из самых ярких лидеров оппозиции. В прошлую пятницы мы стали свидетелями начала его третьей исторической жизни — не столько человека, сколько символа. Не дай бог, чтобы убийство Немцова стало такой же исторической вехой как убийства Кирова и Вальтера Ратенау.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени
Delfi временно отключил комментарии для того, чтобы ограничить кампанию по дезинформации.
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form