Виктор Красовицкий: "Счет пока в нашу пользу!"

Ким Космачев, Кристина Худенко, Янис Багатайс

10 лет назад, в ноябре 2008 года, правительство Латвии оказалось перед трудным выбором: рискнуть деньгами налогоплательщиков и спасти игравший важную роль в экономике страны банк Parex, или оставить банк один на один с его проблемами, понимая, что в случае неудачи экономику страны ждет сильный удар. Премьер-министр Ивар Годманис выбрал первый путь. На длившемся весь день заседании правительства было принято решение национализировать Parex. Совладельцы банка Виктор Красовицкий и Валерий Каргин за свои акции получили по одному лату (еще полгода назад акции оценивались как минимум в миллиард евро), а государство получило активы банка и взяло на себя обязательства платить по синдицированным кредитам. Было ли это решение правильным? Портал Delfi побеседовал с бывшим совладельцем Parex banka Виктором Красовицким.

Созданная вами и Валерием Каргиным "империя" Parex была разрушена 10 лет назад. Какие чувства испытываете сейчас, когда слышите название "Parex"? А Citadele?

На самом деле, сам себе удивляюсь, но так и раньше было: и все текущие неприятности, и неприятные мысли и воспоминания исчезают почти сразу. Живу дальше. Про Citadele вообще не думаю — что толку. Рад, что многие из команды Parex нашли там приют. Вспоминаются растерянность и непонимание того, что происходит со стороны членов правительства и Банка Латвии, когда мы пришли за помощью. Многое другое просто потеряло остроту и стёрлось из памяти. Хорошо помню, как удивлены были представители правительства, когда получили в ноябре 2008 года отчёт PwC (международной аудиторской компании — Ред.) о хорошем финансовом состоянии банка, который был отдан бесплатно. Мы до сих пор не можем получить эти бумаги. Впрочем, понятно, почему.

Какую роль, на ваш взгляд, играл банк Parex для Латвии и ее финансовой системы?

К концу 2008 года в Рarex обслуживалось примерно 60% местного бизнеса, так что влияние было, конечно, существенным. И существенным настолько, что в результате это углубило кризис в Республике. Не думаю, что были злонамеренные действия чиновников, которые не приняли план акционеров и нашу помощь. Скорее, это были просто боязнь что-то не то сделать и куча неумех-чиновников вокруг банка.

На ваш взгляд, что стало причинами краха банка Parex? Только ли объективные обстоятельства на международных финансовых рынках в 2008 году? Или все же были ошибки, совершенные вами и Валерием Каргиным при управлении банком?

Была ситуация, когда наступил коллапс межбанковских отношений. Мы, как и все остальные банки, сидели на "подушке ликвидности" из ценных бумаг, которые никто не покупал. Просто во всех странах правительства поддержали важные банки деньгами и гарантиями, а у Латвии такой возможности и желания не было. Если бы мы вошли к этому времени в еврозону, то ЕЦБ поддержал бы Раrex ликвидностью. Речь шла о паре месяцев... Вы, наверное помните, как правительства Швеции, Дании и Финляндии поддержали свои банки и их бренды в Латвии. Помимо прямого влияния глобального финансового кризиса, вторым существенным фактором была экспансивная политика шведских банков по выдаче ипотечных кредитов. Если за пару лет до кризиса портфели таких кредитов у них были такими же, как в нашем банке, то к середине 2008 года портфель таких кредитов, например, у Swedbank был втрое большим, чем в Parex. В этой части мы не входили даже в тройку крупнейших ипотечных кредиторов, хотя у нас и был наибольший объем вкладов. И вдруг шведские банки резко прекратили выдачу таких кредитов. Это создало огромные проблемы для девелоперов: уже построенное невозможно было продать.

Начался эффект домино: девелоперы не могли обслуживать кредиты и получить новые. К тому времени также появилось много самодеятельных "специалистов" по развитию недвижимости, которые надеялись на легкие заработки, потому что до этого цены только росли. Они тоже не смогли обслуживать кредиты. У строителей не было заказов, росла безработица, семьи не могли выплачивать ипотечные кредиты. Все это прямым образом влияло на качество кредитных портфелей всех банков.

До сего дня планомерно поддерживается миф о том, что кредитный портфель Parex был плохим. На самом деле, от последствий "пузыря" ипотечного кредитования пострадали кредитные портфели всех латвийских банков. Их убытки превысили миллиард евро. Вся эта информация была обобщена Ассоциацией коммерческих банков и легко проверяется. Но у Швеции был план по преодолению кризиса, было законодательство и деньги. У Латвии ничего этого не было. Это позволило вытолкнуть Parex, как конкурента, с рынка. Думаю, что такое выдавливание местного капитала из банковского бизнеса и сейчас продолжается, но я этим вопросом не занимался, поэтому не хочу подробнее высказываться.

Если бы у вас была возможность вернуться в октябрь-ноябрь 2008 года, то вы, с учетом произошедших до нынешнего дня событий, обратились бы к правительству Годманиса с просьбой о спасении Parex?

Не знаю. Тогда казалось, что это единственно возможный путь — подходил срок выплаты синдицированного кредита (В 2007 году Parex привлек синдицированный кредит на 500 млн евро, в начале 2008 года еще один — на 275 млн евро. Сроки возврата кредитов наступали в 2009 году — Ред.), и нужны были гарантии государства. Мы за ними и обратились, поскольку вся Европа в массовом порядке помогала банкам преодолеть глобальный кризис. Мы были убеждены, что это самый правильный путь. Однако, после короткого периода метаний и камланий (танцев с бубном у шаманов — Ред.) наш план был отвергнут. У нас отобрали банк, начались паника и хаос.

Какие документы о перенятии Parex banka вы бы рассекретили, если бы это зависело только от вашего решения? Готовы ли вы дать согласие рассекретить текст договора о передаче 51% акций Parex banka государству за два лата, чтобы снять неоднократно озвученные в СМИ подозрения о том, что подписанная версия договора подразумевала существенные выгоды для вас и Валерия Каргина по сравнению с первоначальной версией документа?

Не знаю, что там секретного и почему их нельзя посмотреть. Если кто-то говорит, что мы против, то это враньё. Мы в свое время дали согласие на "рассекречивание" договора в комплекте со всеми обосновывающими его документами, в том числе — документами проверки PwC, о которой я говорил. Государство это предложение отвергло. Более того, мы даже через суд пытались получить ряд документов, но власти были против. Сам договор имеется в целом ряде гражданских дел, его видели сотни людей — работники суда, адвокаты, различные консультанты. Поэтому его секретность — просто миф.

Вечером 8 ноября 2008 года Годманис сообщил журналистам о перенятии Parex. Фото: LETA

В скольких актуальных судебных процессах по Parex banka вы все еще принимаете прямое или косвенное участие?

Незаконченных там ещё полдесятка процессов. Счёт пока в нашу пользу. Мы давно готовы на мировую, но власти из политических соображений потратили уже около двух миллионов евро на безнадежную борьбу за наши несуществующие активы. И, кажется, готовы тратить ещё.

Насколько эффективно государство и приглашенные им управляющие распорядились с активами, оставшимися от Parex banka?

Не думаю, что власти эффективно распорядились нашим наследством. Там не было бизнеса, но были зарплаты и бонусы чиновников и, возможно, корысть при продаже активов и сотрудничестве с адвокатами.

Считаете ли вы продажу банка Citadele частным акционерам удачной сделкой? Если нет, то почему?

Тут у меня нет комментариев. Все уже прокомментировали парламентская комиссия, Госконтроль, министр финансов и финансовые специалисты (Госконтроль: Латвия потеряла на продаже Citadele 25-70 млн евро — Ред.).

В 2010 году вы говорили в интервью Baltkom, что если бы управление национализированным Parex banka доверили вам с Каргиным, то "можно было бы вернуть все деньги, потраченные государством". Вы по-прежнему так считаете?

Да, если бы нам тогда сразу просто выдали гарантию на отсрочку выплаты синдицированного кредита под залог акций банка, как мы предлагали... Потом властям пришлось все равно выдать эту гарантию, но этому предшествовали неуклюжие действия чиновников, забравших банк, паника, отток денег клиентов, кредит МВФ, распродажа активов за бесценок и, как следствие, убытки для бюджета.

Наибольшую травму банку причинили промедление и незнание. Вскоре после 10 ноября банк начал приходить в себя, но в результате нерешительности чиновников деньги снова начали уходить из банка. С ограничениями на выплаты все было сделано не так — когда они были нужны, их не ввели. Вместо этого уже 31 октября ввели частичные ограничения на деятельность банка, которые очень навредили и способствовали оттоку денег.

В столкнувшейся с экономическим кризисом Исландии за последние годы 36 финансистов и банкиров были приговорены к суммарному тюремному сроку в 96 лет. В Латвии по итогам истории с Parex banka уголовная ответственность не коснулась ни политиков, ни экс-собственников банка, ни других активных участников процесса перенятия и последующего управления пассивами и активами Parex. Как вы думаете, почему так произошло? Кто, по-вашему, должен сидеть в тюрьме?

Не знаю. Не думаю, что это были злонамеренные действия конкретных людей. Был кризис, коллапс, некомпетентность, спешка в принятии решений, страх навредить (себе), были расследования нашего (до перенятия) управления банка, в том числе иностранными специалистами. Мы знаем, что все заключения положительные, но документы об этом нам не дают. А что происходило с активами после нас, никто, насколько мне известно, не изучал.

Кроме того, ситуация с исландскими банками отличается от нашей — у Parex не было ипотечных векселей.

Можно ли оценить, сколько денег латвийское государство потеряло, помимо вложенных в банк и так не возвращенных в полном объеме 1,7 млрд евро, за счет непрофессионального управления активами, полученными от Parex? И какую роль эта сумма сыграла в том, что Латвия оказалась самой пострадавшей в кризисе?

Не знаю, о какой сумме идёт речь. Миф о том, что причиной кризиса стал Parex, был многим выгоден. Фактической причиной кризиса в Латвии был общемировой кризис и перегрев экономики Латвии, в результате чего в 2009 году ВВП упал почти на 20%. Второй причиной было чрезмерное кредитование, потому что объем выданных кредитов не соответствовал реальному состоянию экономики, доходам населения и, в особенности, уровню накоплений.

Владельцы банка Виктор Красовицкий и Валерий Каргин. Фото: LETA

Ситуацию все время пытаются преподнести таким образом, как будто международный кредит Латвии был нужен только для решения проблем Parex. Фактически большую часть кредита тратили на покрытие дефицита бюджета на текущие расходы государства. Если бы этого не делали, уровень безработицы был бы еще выше и соответственно, пропорционально большими были бы убытки банков. Платежеспособность клиентов — важнейший фактор оценки качества кредитного портфеля.

Можете ли назвать приблизительно порядок суммы убытков, которые вы лично понесли из-за потери Parex banka?

За несколько месяцев до национализации мы имели на руках предложение о продаже наших акций банка за сумму, превышающую полмиллиарда латов (711 млн евро — Ред.).

Кого после длящейся уже 10 лет "саги" Parex banka можно считать главными победителями и главными проигравшими?

Не знаю, не думал об этом. Выиграли, на мой взгляд, те, кто получил возможность получать щедрую оплату за неудачное хозяйствование. Информация о зарплатах в Reverta уже много раз обсуждалась.

Как вы оцениваете вынужденную самоликвидацию банка ABLV (куда ушло и много экс-клиентов Parex Banka) и произошедший в этом году вывод миллиардов евро средств вкладчиков-нерезидентов со счетов латвийских банков?

Думаю, что в свете начавшейся борьбы властей США за прозрачность финансовых потоков и вступления Латвии в OECD логично, что подобную модель бизнеса с нерезидентами надо было менять. Мы, кстати, это постепенно делали...

Григорий Гусельников в интервью Delfi так описал латвийскую финансовую систему: "Это люди, которые вместе учились, женились, были соседями по лестничной клетке, одному и тому же мэру города жарили шашлыки, были в совете его директоров на протяжении десяти лет, вместе участвовали в не очень красивых операциях — это все сильно объединяет. И такие люди чаще действуют в интересах друг друга, а не в интересах государства". Согласны?

Не знаю, сам я всегда избегал местных тусовок, неформальных соглашений, каких-то "политических игр", наверное тем, кто что-то так описывает, виднее...

Как вы оцениваете обвинения в адрес главы Банка Латвии Илмара Римшевича? Валерий Каргин в разговоре с агентством Bloomberg назвал его "одним из создателей и кураторов существующей банковской системы, включая надзор".

Нет комментариев.

Были ли мысли у вас или ваших детей покинуть Латвию? Почему решили остаться здесь, где давит груз прошлого?

Мне здесь комфортно, никакой "груз прошлого" не ощущаю. Дети учились и жили за границей, но вернулись в Латвию. Здесь неплохо.

В разговоре с Latvijas Avīze Валерий Каргин говорил, что его новый бизнес не будет связан с банками. Была информация, что его деятельность сейчас связана с Россией. Занимаетесь ли вы сейчас бизнесом? Каким и где?

Я консультирую некоторые бизнесы, а занимаюсь детьми и внуками...

Ваша семейная вилла "Марта", где устраивались пышные светские приемы, сейчас сдается в аренду. Максим Галкин снимает там забавные клипы на тему семейной жизни с Аллой Пугачевой. Что вы думаете по этому поводу?

Сам я виллой давно не пользуюсь. Но дом огромный, места вдоволь, на лето все обычно уезжают, дети и внуки преимущественно живут отдельно.

Голосовали ли вы на выборах? Кого хотели бы видеть сегодня в правительстве Латвии?

Я лично политикой давно не интересуюсь, поэтому было бы некорректно высказываться о результатах выборов и борьбе партий.





Дайнис Гайшпутис, эксперт по макроэкономике SEB banka:

"В общих чертах факторы, которые решили судьбу Parex banka, известны. Хотя, возможно, мемуары людей, связанных с этими событиями, могли бы изменить взгляд на произошедшее. Вопросы, скорее, есть к процессу спасения банка, особенно на начальной стадии. Цунами из событий, накрывших мир, раскачало и наши широты. Стремительная потеря доверия остановила финансовые потоки, начался кризис ликвидности. Банки в поисках спасения цеплялись за последнюю соломинку. В ситуации, когда проблемы достигали такого масштаба, нередко единственным спасением могли стать правительства. Скандинавам тоже было непросто, и там большую роль сыграли действия правительства и центробанка. Латвии это оказалось не под силу, поскольку накопившийся дисбаланс в экономике привел к шоку в сфере госфинансов. Банк был слишком большим для возможностей государства на тот момент. Можно допустить, что если бы такая инъекция была бы доступной, со временем ситуацию в банке можно было бы стабилизировать. Хотя принципы работы и фокус пришлось бы менять, а фокус — сменить.

Для докризисного периода был характерен чрезмерный оптимизм по поводу возможностей индустрии финансов. Такая ситуация была во всем мире, и в нашем регионе — в том числе. Какие только банки в Латвии не работали или не планировали начать работу! Амбиции были и у этого банка, видевшего возможности не только в Латвии, но и на Востоке. Но никто не рассчитывал на потрясения такого масштаба и такую резкую перемену правил игры. Многие страны решили спасать банковскую систему, что привело к росту госдолга, который придется выплачивать еще очень долго. Определить, кто сделал правильный выбор, сегодня невозможно. Ведь сам кризис начался с того, что государство — США — приняло решение не спасать банк (Lehmann Brothers). Какими были последствия, мы знаем.

Финансовая система находится в стадии очередной трансформации. С одной стороны, мы видим, что взгляд инвесторов на Латвию и регион в целом продолжает эволюционировать. В итоге многие — Nordea, Danske, DNB и т.д. — уходят с рынка. С другой стороны, мы видим, что идет существенное упорядочение доли нерезидентов, и это заставляет менять стратегию и думать о смене бизнес-модели. С третьей — сама система меняется. Она становится цифровой, меняется форма и содержание услуг, появляются альтернативы банкам. В то же время, надзор над системой усилен, условия ужесточены, и это уменьшает риски потрясений в будущем".



КАК ЭТО БЫЛО КОНЕЦ 2008 ГОДА: "МЫ В АДУ"

22 октября

Правление Parex banka обращается в Министерство финансов и просит Госкассу разместить в банке депозит на сумму 300 млн евро сроком на год. Министерство эту просьбу отвергает.

3-4 ноября

Правительство проводит два секретных совещания по поводу оказания помощи Parex banka.

8 ноября

Премьер Ивар Годманис говорит журналистам, что из латвийских банков утекает капитал. По его словам, правительство должно сделать все для того, чтобы не допустить еще более серьезных проблем. В 21.50 на чрезвычайном заседании правительство принимает решение: для того, чтобы обеспечить стабильность финансовой системы, госбанк Latvijas Hipotēku un zemes banka (Нipotēku banka) перенимает контроль над Parex banka, приобретая 51% акций. Несколько министров того правительства позже будут вспоминать, что во время заседания премьер Ивар Годманис неоднократно произнес: "Мы в аду!"

9 ноября

Официально подтверждено: за короткий срок из Parex "утекли" вклады на 100 млн латов. Госкасса вкладывает на депозит в Parex 200 млн латов. Срок — год, ставка — 20,27%. На эти средства банк покупает у Госкассы государственные долговые облигации со сроком погашения в один год. На тот момент процентная ставка для облигаций на рынке составляет 9,52% в год. Имущество Каргина и Красовицкого будет заложено, сообщает председатель правления Hipotēku banka Инесис Фейферис. Имущество стало обеспечением для сделки, в рамках которой в Parex banka закачивают как минимум 200 млн латов.

10 ноября

В 21:05 министр финансов Атис Слактерис, Фейферис, Каргин и Красовицкий подписывают договор о передаче акций Parex в собственность Hipotēku banka. За 51% акций Каргин и Красовицкий получают по 1 лату каждый.

11 ноября

Международное рейтинговое агентство Fitch снижает кредитный рейтинг Латвии до самого низкого и предупреждает, что Латвию ждет "тяжелый финансовый и экономический кризис".

14 ноября

Комиссия по рынку финансов и капитала (FKTK) сообщает, что в октябре со счетов в латвийских банках были "утекли" вклады в размере 461 млн латов.

20 ноября

Латвия начинает официальные консультации с МВФ и Еврокомиссией по поводу возможностей взять кредит для обеспечения стабильности финансовой системы.

25 ноября

Усиливаются слухи о девальвации лата. Банк Латвии предупреждает: девальвация лата существенно увеличит нагрузку на получателей кредитов. На тот момент около 80% выданных латвийским домохозяйствам кредитов были выданы в евро.

28 ноября

Parex сообщает, что урезает расходы на 20%. Начинаются увольнения работников.

1 декабря

Из-за утечки вкладов на Parex накладываются ограничения по выполнению обязательств. Ограничены дебетные операции.

3 декабря

Ситуация ухудшается. Правительство принимает решение перенять 84,83% акций Parex banka, добавив к своему пакету 34%, которые принадлежали Каргину и Красовицкому. С конца сентября со счетов в Parex "уплыло" около 500 млн латов, сообщает FKTK.

4 декабря

Правительство предлагает урезание госбюджета на 2009 год на 600 млн латов.

5 декабря

Новым председателем правления Parex становится бывший глава Lattelecom Нил Мелнгайлис.

8 декабря

В Parex вложены очередные 50 млн латов. В целом к этому моменту Госкасса вложила в банк уже 406 526 270 латов.

15 декабря

Ситуация продолжает ухудшаться. Для обеспечения ликвидности Госкасса вкладывает в Parex еще 30 млн евро.

18 декабря

Сейм принимает закон о перенятии банков. Он определяет условия и порядок этой процедуры. В Parex вложены еще 43,4 млн латов. Общая сумма вложения Госкассы в банк достигает почти 500 млн латов.

20 декабря

Прекращает свое существование лидер латвийского баскетбола — клуб ASK Rīga. Одним из главных его спонсоров был Parex banka.

23 декабря

Государство размещает в Parex banka еще около 287 млн евро, которые предназначны для покупки деноминированных государственных ценных бумаг.

29 декабря

Министерство финансов сообщает, что в обеспечение стабильности Parex вложено уже 673,915 млн латов.

DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.