Проданы. Как выглядит рабство в современной Латвии

В 2018 году 23 латвийца были признаны жертвами торговли людьми. Это официальные данные, на самом деле пострадавших намного больше — от нескольких сотен до, возможно, нескольких тысяч. Кто эти люди? Кто их покупает и продает, как это происходит? Портал DELFI рассказывает, как выглядит современное рабство.

«Изъятие органов для Латвии неактуально. Но есть страны, где такие преступления очень популярны, и речь идет не только об изъятии почки или другого органа, но и, скажем, о трансплантации кожи, — рассказывает старший эксперт Департамента отраслевой политики Министерства внутренних дел Латвии в области торговли людьми Ласма Стабиня. — Традиционный вид торговли людьми — сексуальная эксплуатация. Сюда входят: оказание секс-услуг, бордели, квартирная и уличная проституция, консумация, эскорт-услуги, стриптиз-клубы, массажные салоны и прочее. Принудительный труд подразумевает эксплуатацию в самых разных сферах — строительстве, сельском хозяйстве, промышленности. К торговле людьми относятся фиктивные браки, заключая которые, граждане третьих стран хотят получить вид на жительство в Евросоюзе. Фиктивные браки тесно связаны с сексуальной эксплуатацией и принудительным трудом». 

Ласма Стабиня

Есть и принудительное попрошайничество: преступники используют детей, пожилых людей и инвалидов— то есть всех, кто может вызвать жалость. Бывает, что детей заставляют воровать в магазинах. «Такие преступления очень популярны в Литве, — говорит Стабиня. — Детей оттуда вывозят в Скандинавские страны и заставляют воровать в магазинах дорогие вещи. Недавно в Литве нашли три магазина, где эти вещи потом продавали».

Все эти случаи сложны для расследования: сотрудникам полиции нужно разглядеть в человеке не преступника, а жертву.

Рабство в цифрах

До 2007 года в Латвии фиксировались только случаи сексуального использования. Со временем, особенно после экономического кризиса 2008 года, стало больше трудовой эксплуатации и фиктивных браков. Затем количество фиктивных браков пошло на спад, но проблемы с трудоустройством за границей остаются. В 2011 году в латвийской статистике впервые появился такой вид преступления, как изъятие органов: женщина была вовлечена в проституцию и торговлю яйцеклетками. В 2015 году был  зафиксирован случай, когда человека заставили совершить преступление. Оба типа преступлений с тех пор в официальной статистике так и не появлялись. Зато стало больше «мулов» — людей, которые соглашаются провозить наркотики, в том числе и в себе.

В 2018 году жертвами торговли людьми были признаны 23 жителя Латвии. Шестеро из них были сексуально использованы, в 12 случаях речь идет о трудовой эксплуатации, еще пять человек стали жертвами фиктивных браков. 

«Это люди, попавшие в сложную социальную и финансовую ситуацию. Люди с особыми потребностями, инвалиды, безработные, нищие, люди со средним образованием. И те, кто активно ищет работу. Без квалификации, часто — без знания иностранных языков», 

- комментирует Стабиня 

Как правило, преступники находят их в социальных сетях или лично (через членов семьи, знакомых или родственников). В одном случае был использован «метод loverboy», еще один человек был завербован фирмой по трудоустройству. В некоторых случаях по отношению к человеку использовались угрозы, физическое и эмоциональное насилие. 

23 жертвы за год — лишь верхушка айсберга. Официальная статистика не отражает истинных масштабов проблемы: подавляющее большинство случаев эксплуатации никак не фиксируется. Латвийских рабов намного больше, но сколько точно — не знает никто. Общественная организация The Walk Free Foundation в своем Глобальном индексе рабства выдвигает предположение, что под критерии современного рабства попадают около 8000 жителей Латвии. 

К Латвии есть серьезные вопросы у Государственного департамента США: в опубликованном в июне 2018 года докладе о борьбе с торговлей людьми сказано, что Латвия не выполняет в должной мере даже минимальные стандарты. Количество возбужденных дел и осужденных уменьшилось, а суды назначают слишком мягкие наказания. Сотрудникам различных ведомств не хватает знаний, чтобы распознать торговлю людьми — особенно это касается женщин и несовершеннолетних, вовлеченных в проституцию. Кроме того, воспитанники детских домов, которые были подвержены риску торговли людьми в целях сексуального использования, не могут получать оплаченные государством услуги социальной реабилитации. 

Как помочь бывшим рабам?

Shutterstock

Признать человека жертвой работорговли может либо полиция, либо специальная комиссия общественной организации, которая состоит из социального работника, психолога, юриста и полицейского.  В первом случае в рамках уголовного дела человек получает статус пострадавшего, во втором — жертвы. И пострадавший, и жертва могут рассчитывать на оплаченную государством социальную реабилитацию. По договору с Министерством благосостояния оказывать ее могут общества «Центр Marta» («Centrs MARTA») и «Убежище «Надежный дом»» («Drošā māja»). В 2019 и 2020 годах услуги социальной реабилитации могут быть оказаны в среднем 24 жертвам торговли людьми. Бюджет составляет 135 418 евро в год. 

С жертвой работорговли работают специалисты: психолог, социальный работник, юрист (который разбирается с накопившимися штрафами и судами). Предусмотрено посещение врачей — чаще всего речь идет о запущенных инфекционных заболеваниях, практически всем жертвам требуется стоматологическая помощь. В некоторых случаях центры помогали получить образование. Кроме того, в «Центре MARTA» имеется первая в Латвии анонимная квартира, в которой могут бесплатно жить две семьи, пока организация помогает уладить их ситуацию. В основном, там живут женщины с детьми. 

В 2018 году оплаченные государством услуги социальной реабилитации начали получать 20 человек. Четверо из них стали жертвами фиктивных браков, пятеро пострадали от сексуальной эксплуатации, 11 — от трудовой. Если начат уголовный процесс, то, помимо социальной реабилитации, человек может рассчитывать на моральную компенсацию, которая выплачивается Администрацией юридической помощи. Размер компенсации — 1935 евро. Но есть нюанс: если человека признал жертвой центр помощи, то на эти деньги он рассчитывать не может. «Kонечно, xотелось бы, чтобы компенсацию платили всем жертвам торговли людьми. Но мы стараемся добиться, чтобы люди чаще обращались в полицию, чтобы возбуждались уголовные дела», — говорит Ласма Стабиня.

Гита Мирушкина

После 180-дневного курса реабилитации у человека есть право в течение двух лет получить еще пять консультаций. «Мы не кризисный центр. Мы работаем с человеком, и он возвращается в свою среду. Нет смысла держать его в изоляции на полном обеспечении и потом выпускать, — рассказывает юрист общества «Убежище «Надежный дом»» Гита Мирушкина. — Мы помогаем человеку встать на ноги. Он должен вернуться. За  полгода можно решить многие вопросы, в том числе и с жильем». 

Программу могут прервать, если человек не проявляет интереса —например, редко приходит на консультацию. «Еще один вариант: мы видим, что у человека есть поддержка. Понимаем, что больше ничем не поможем, что план реабилитации выполнен. В этом случае мы можем досрочно прервать сотрудничество, и у нас появляется возможность взять следующего, — рассказывает Мирушкина. — Бывает, что после реабилитации человек берется за старое. У нас была девушка, которая очень старалась. Мы видели прогресс. Она пришла на занятие, мы договорились о следующей встрече, а вечером от нее приходит сообщение: «Я в аэропорту. Лечу обратно». Знаете, когда я начинала двадцать лет назад, мне казалось, что нужно обязательно помочь каждому. Теперь я понимаю, что если удается вытянуть одного из десяти, это уже очень хорошо». 

Кроме того, общество «Убежище «Надежный дом»» проводит для своих подопечных лагеря. Там они учатся рисовать, занимаются литьем свечей и даже ходят в баню вместе с профессиональным банщиком. И все это — в теплой и неформальной дружеской атмосфере.

Я не жертва. Я — мужик!

Жертвы торговли людьми боятся обращаться за помощью, говорит социальный работник «Центра MARTA Лелде Шварца. Им стыдно. Масла в огонь подливают упреки со стороны общественности: ты сама виновата, сама решила этим заниматься, почему не пошла искать другую работу? «Проблема в том, что у некоторых женщин нет умения трудиться. Они не знают, что это такое, когда я в восемь утра начинаю работать, а в пять еду домой. У них нет навыков социализации, они не умеют и не знают, как общаться с людьми. И когда кто-то им дает работу, он становится в их глазах доброжелателем, — поясняет Шварца. — К нам недавно за помощью обратилась женщина, которая 12 лет назад занималась проституцией в Латвии. Ее завербовали через объявление в газете. Это была вакансия массажистки, обещали обучить. Она пошла на рабочее интервью, где ей сказали, что придется заниматься проституцией. И тут же у нее появился какой-то долг, который нужно выплачивать — за обучение, помещения и так далее. Если у тебя ничего нет, деваться некуда. Кроме того, у нее кто-то из родственников уже занимался проституцией в свое время. И поэтому она не видела ничего зазорного в этом ремесле. Она рассказывает, на каких адресах бывала в Риге, с какими людьми встречалась. Но говорить об этом она начала только сейчас, хотя все это происходило 12 лет назад». 

С точки зрения закона

Согласно 154² статье Уголовного закона Латвии, торговля людьми — это вербовка, перевозка, передача, укрытие, размещение или принятие лиц в целях с эксплуатации, используя насилие или угрозы; увоз хитростью или используя зависимость лица от виновного или его уязвимость или беспомощное положение; или же предоставление или получение материальных и прочих благ, чтобы добиться согласия на торговлю от того человека, от которого зависит пострадавший. Главная цель торговли — эксплуатация человека с целью получения прибыли.

Мужчинам проблему признать еще сложнее. Какая жертва? Я — мужик. «Им легче махнуть рукой, смириться с тем, что их обманули, и искать новую работу. В 2018 году к нам впервые за помощью обратился мужчина, который стал жертвой трудовой эксплуатации, — рассказывает Шварца. — Когда мы работаем с мужчинами, то им обычно нужно больше времени, чтобы вообще начать говорить о том, что случилось, рассказать о своих переживаниях. Им легче отшучиваться и делать вид, что все нормально».

«К нам мужчины, как правило, попадают только через социальные службы, благодаря партнерам по сотрудничеству. Причем они обращаются за помощью не в качестве жертв торговли людьми, а потому что им не заплатили. Они ищут способа добиться выплаты зарплаты, — рассказывает Мирушкина. — Есть женщины, с которыми очень сложно работать, потому что они очень замкнуты в себе. Есть и такие, кому мы поможем найти дом, а они так и останутся сидеть в пустой квартире на единственном стуле, не понимая, что им вообще нужно. А есть мужчины, которые четко знают, чего хотят. У них и список имеется. Все зависит от воспитания и опыта». 

Слишком мягкое наказание и маленькие сроки

Foto: DELFI

Пострадавшие часто обращаются именно в общественные организации, а не в полицию. Нередко человек приходит за помощью после того, как в полиции отказались возбуждать уголовное дело. «Полицейские не всегда могут распознать торговлю людьми. Чаще всего это касается небольших городов, где  заявления принимают рядовые полицейские. Нам многие говорили, что они пытались сначала обратиться в полицию, но их отправили домой. В прошлом году наша полиция не возбудила ни одного уголовного дела», — рассказывает Лелде Шварца. 

«У нас была ситуация, когда 18-летняя девушка отправилась в Африку. С 15 лет в интернете ее вербовал мужчина африканского происхождения, — вспоминает Шварца. — Говорил, что любит ее, просил приехать. Утверждал, что он священник, что строит церковь. Девушка очень тихая, возможно, у нее были отклонения психического характера — она мыслила как 10-13-летний подросток. И если такую девочку в школе обижают, у нее нет друзей, а тут кто-то пишет: какая ты красивая, я тебя люблю, приезжай и мы поженимся — то, конечно, она согласится. В Африке ее встретили пять незнакомых мужчин. Были все основания подозревать, что она им нужна для фиктивного брака». 

Семья девушки обратилась за помощью в «Центр Marta». «Мы подняли на уши все службы. Полиция ничего не хотела делать — мол, ей 18 лет, дееспособная, пускай едет. В итоге через пять дней у нас получилось эту девушку забрать и доставить в Латвию. К счастью, с ней ничего плохого не произошло. Полиция отказалась возбуждать уголовное дело, но мы признали ее жертвой. Суть в том, что хватает уже цели тебя эксплуатировать. Главное — доказать это. У нас получилось, потому что была ее переписка. На заседание комиссии приехал полицейский, который посмотрел на эту девушку и признал: «Да, это ребенок, она сама не могла этого сделать». В этой истории не было угроз и эксплуатации, но была вербовка и манипуляция детским сознанием», — говорит Шварца. У «Центра Marta» с полицией есть договор об обмене информацией. «Здесь тоже не все гладко. Много вещей, которые они не могут или не хотят делать в связи с женщинами, вовлеченными в проституцию, — отмечает Шварца. — Если вы спросите полицейского, можно ли назвать этих женщин уязвимыми, не знаю, что вам ответят. Им кажется, что если они хорошо зарабатывают, то они не являются жертвами. Но если они сейчас хорошо зарабатывают, это не значит, что год назад их не завербовали. И самое сложное — это выбраться из всего этого. Особенно, если нет поддержки». 

В группе риска — каждый?

Специалисты выделяют группы риска, но на самом деле стать жертвой торговли людьми может любой человек. В том числе — из хорошей семьи и с высшим образованием. «Был случай, когда женщина с высшим образованием уехала за границу работать нянечкой по объявлению, и ей пришлось пережить действительно жестокое насилие. Ее держали в подвале, регулярно насиловали и избивали, — рассказывает Лелде Шварца. — К счастью, она смогла вернуться в Латвию».

Что предпринять, чтобы уменьшить риск? Соблюдать осторожность в социальных сетях. «Если вы не знаете тех, кто пытается с вами подружиться, я бы посоветовала их игнорировать. Детям нужно объяснить, что по фотографиям, которыми они делятся, злоумышленники могут узнать многое о тебе, твоих родственниках, о том, где ты был и где находишься. Потом они могут использовать это в своих целях», — советует Шварца. — Тяните время. Тренируйте свой английский. А если потенциальный жених просит приехать, предложите обратный вариант: пускай он приезжает к вам. Если он нелегал, то приехать он не сможет», — предлагает Мирушкина. 

В декабре 2018 года участники лагеря организации «Убежище «Надежный дом»» впервые решились поделиться своими чувствами и воспоминаниями. В результате появилась выставка «Лестница наверх»: истории и эмоции двенадцати человек, ставших жертвами работорговли. Прочитайте, посмотрите, задумайтесь и будьте бдительны. 

Текст: Диана Чучкова, Ольга Петрова. Редакторы: Анатолий Голубов, Алина Семенихина. Фото: Марис Морканс. Дизайн Мартина Сергеева.
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.