Рига 2040
Стекло на ножках, метро и "минареты". Какой могла быть Рига
Кристина Худенко
Одни архитекторы видели Ригу укрепленным островом-фортом, другие — просторным европейским мегаполисом, третьи — западной витриной советского модернизма и функциональности… Воплотить планы градостроителям разных времен мешали войны, кризисы, смены политических и архитектурных курсов. В итоге от одних планов остались, в буквальном смысле, кошки. От других — ножки.
Рига, 1638. Гравюра на меди М.Мериана
О том, какой Рига могла бы быть, если бы сбылись царские, независимые и советские планы, порталу Delfi рассказал один из самых уважаемых градостроителей, профессор архитектуры РТУ Янис Крастиньш.

До середины 19-го века Рига была крепостью. В огражденный мощными земляными валами город можно было попасть через одни из трех ворот, которые на ночь закрывались.

Постепенно город стал расти и "открываться", и сменявшие друг друга архитекторы получили простор для фантазии. Впрочем, в те времена, как и в наши дни, планирование не всегда было последовательным: зачастую новый городской планировщик полностью менял планы предшественника. И все же сильнее всего планы градостроителей нарушали войны, а также политические и экономические неурядицы.
Первый план
Без "парижской" галереи, зато с "венским" кольцом
В 1856 году царское правительство разрешило снести крепостные валы. За дело взялись архитекторы Иоганн Фелско и Отто Дице, и результаты их Плана развития города Риги до сих пор считаются основой основ столицы Латвии.

"Любые строительные планы по ходу дела неизбежно терпят трансформации. Этот был одним из самых красивых и реализованных, — уверен Янис Крастиньш. — Рига стала пионером в реализации масштабного плана застройки с бульварным полукольцом в едином архитектурном ключе. Знаменитое Венское кольцо появилось двумя годами позже. Когда я об этом рассказываю на конференциях, мне поначалу не верят".
фото - F64.
Профессор РТУ Янис Крастиньш: "Рига стала пионером в реализации масштабного плана застройки с бульварным полукольцом в едином архитектурном ключе". Фото - Марис Морканс.
Крастиньш уверен, что мощный тандем Фелско-Дице был намного прогрессивнее нынешних девелоперов и планировщиков Риги, которые за цифрами и нормативами не видят полной картины города. Одна из самых обидных потерь того исторического плана — Риге так и не удалось возвести крытый торговый пассаж вдоль берега Даугавы, по принципу сегодняшней «Галери Лафайет» в Париже: в центре — главное здание, а вдоль реки — крытые галереи.

"Это была попытка придать цивилизованную форму тому, что там физически уже существовало, — поясняет Крастиньш. — Во времена крепостных бастионов на берегу Даугавы располагался главный порт города (тогда Андрейосту еще не построили). Все корабли подходили к сегодняшней набережной 11 ноября в Старой Риге, и там до 1930-х годов кипел жизнью Центральный городской рынок. Со всеми его нюансами — крикливыми торговцами, бродягами, крысами, нечистотами и ароматами…" Но смета к детально проработанному проекту Фелско и Дице была настолько внушительна, что, несмотря на утверждение плана "высочайшим соизволением" императора, его тут же урезали.
В 1879 году после введения в балтийских губерниях законов русских городов на смену Фелско пришел городской архитектор Рейнгольд Георг Шмелинг. Память о нем в городе жива и по сей день — школы, больницы, пожарные депо, рынки из красного и желтого кирпича, чем-то напоминающие средневековые замки из конструктора Lego. На фото — Агенскалнский рынок. Фото: LETA
Идея Фелско об открытом зеленом бульварном пространстве была похоронена под железнодорожной насыпью. "Фелско был категорически против — он считал, что железнодорожный мост над Даугавой должен идти не между городским каналом и улицей 13 января, что портит силуэт Риги и отрезает одну часть города от другой, а примерно там, где сейчас проходит улица Тургенева. Вместо насыпи нужна была эстакада, которая не отрезала бы Московский форштадт от города. Только сейчас Rail Baltica исправит эту историческую ошибку. Впрочем, на всем своем дальнейшем пути, от Торнякалнса до Золитуде, Rail Baltica — абсолютное преступление против рижской городской среды", — рассуждает Крастиньш.

Идею Фелско о «зеленых коридорах» нынешнее руководство города активно поддерживает. Благодаря новым европейским регулам, 160-летний план Риги имеет возможность снова заиграть всеми оттенками зеленого.
Вместо плавучего рынка — канава, вместо Латышского театра — Stockmann
Часть городского канала между нынешним автовокзалом и Центральным рынком, которую называли Бассейн Карла, должна была превратиться в рыбацкий порт, куда на манер азиатских плавучих рынков заплывали бы лодки со свежим уловом и тут же продавали бы рыбу.
Третий Рижский театр (латышский). Проект обладателя 1-й премии Максиса фон Озмидофса (1911). Театр планировали возвести на месте, где сейчас находится Stockmann. (Jahrbuch der bildenden Kunst in den Ostseeprovinzen, 1911, s. 73-75)
По плану Фелско, зеленое бульварное кольцо должны были украсить здания театров. Первый Рижский театр, немецкий, — сегодня это Национальная опера — изначально должны были построить с другой стороны канала, на месте нынешнего пересечения Бривибас и Райня. Но в итоге оперу построили на месте Блинного бастиона. На берегу канала в начале 20-го века возник и Второй Рижский городской театр — русский. Сейчас в этом здании располагается Национальный театр.

В 1910 году родилась идея строительства Третьего Рижского городского театра — латышского. Ему предназначалось место в конце бульвара Аспазияс, на перекрестке с улицей 13-го января — примерно между современным Stockmann, зданием Управления полиции и «Метрополем». На здания в стиле югенд, размерами больше Оперы, должны были любоваться все, кто прогуливался по бульвару Аспазии. Но этот план похоронила Первая мировая война. В 1920-х на том месте был построен Рижский автовокзал — два невысоких деревянных здания и павильон с кассами простояли на своем месте до 1960 года, пока главную остановку автобусов не перенесли за железнодорожную насыпь.
Строительство торгового центра Stockmann, по мнению Крастиньша, окончательно отрезало центр Риги от Московского форштадта. «Это была серьезнейшая ошибка, которая в плане развития 1995-го года не значилась, — уверен Крастиньш. — Но то были времена дикого капитализма — все решали деньги».
Тогда же, в начале 20-го века, на левом берегу Даугавы в районе Мукусалас, что между Килевейна гравис и Сухой Даугавой (примерно там, где сегодня находится офис портала DELFI), архитектор Вильгельм Рестлер проектировал очень уютную застройку — кварталы четырехэтажных многоквартирных домов с солнечными квартирами, помещениями для отдыха и просторными внутренними дворами. Такие же кварталы собирались строить в Таллине и Хельсинки. "Этот проект тоже похоронила первая мировая война, — рассказывает Крастиньш. — Кстати, в Стокгольме в 60-70-х годах по схожему принципу делали санации кварталов».
Дом общества стрелков. Конкурсные проекты от Максиса фон Озмидофса и Александрса фон Владимирофса (1913). (Jahrbuch der bildenden Kunst in den Ostseeprovinzen, 1913, s. 139)
Перед Первой мировой прошел конкурс на перестройку небольшого деревянного дома Общества стрелков — немецкой организации, которой принадлежал нынешний сад Кронвальда, который тогда назывался Сад стрелков. Вокруг него был забор, а вдоль канала — стрельбище.

Позже, в 1930-х годах в рамках политики озеленения было принято постановление, что все сады должны стать открытыми для публики - стрелки его частично подарили, частично продали городу. В советское время на месте здания Общества стрелков построили Дом политпросвещения, который потом стал Домом конгрессов (нынешний мэр Риги Мартиньш Стакис и маэстро Раймонд Паулс именно там видят место для большого концертного зала).
На Кипсале в 1920-х годах планировали выделить новое пространство под выставочный комплекс, как во многих крупных городах Европы. На тот момент в Риге он был расположен на улице Гауяс — за мостом Браса. Уже в тот момент был план построить мост на Кипсалу, но о появился лишь после Второй мировой войны, сначала деревянный, и только в 1981-м году — нынешний, Вантовый.
Между войнами
Новая латышская Латвия. Война средневековью, триумфальные арки и башни-фонари
"Конец 1930-х годов породил нигилизм в отношении Старой Риги. Их называли порождением немецких псов-рыцарей, — рассказывает Крастиньш. — Но такое отношение к старине в то время было свойственно всему миру, который увлекся революционными идеями Корбюзье. Старые улочки объявляли "узкими, кривыми и темными", вместо них предлагалось строить "широкие, прямые и светлые". Из наследия средневековья ценными считались Дом Черноголовых и еще несколько зданий. Все остальное хотели сменить на "новую латышскую Ригу".

Именно этой тенденции времен Карлиса Улманиса мы обязаны появлению несоразмерно большой Домской площади. Раньше она была довольно плотно застроена. "Но в то время все так радовались, что прозвали лидера Намплесисом".
Не прошла идея сделать вокруг Памятника Свободы разделяющее округлое ограждение, по принципу римского форума. Проект Эрнеста Штальберга, 1934.
Рига не одинока: в то время все авторитарные режимы любили порисоваться и поиграть мышцами: какие мы большие, мощные и властные. "Пример — огромная и пустынная Дворцовая площадь Петербурга, совершенно антигуманное место, — говорит архитектор. — В Риге хотели создать нечто подобное рядом с Академией художеств. Все посносить и организовать грандиозную полукруглую площадь, куда включить Эспланаду. Реализовать до Второй мировой войны этот план не успели. Только построили в 1936 году Дворец правосудия".

Не прошла в итоге и идея архитектора Шталбергса — сделать вокруг Памятника свободы разделяющее округлое ограждение, по принципу римского форума. По периметру предполагалось расставить трибуны для зрителей. "Слава богу, что этот план не реализовался, — считает Крастиньш. — Нет ничего лучше свободного пространства вокруг Памятника Свободы, который сам по себе выдающийся".
Большие планы были на и переустройство площади Узварас — в 1939 году в журналах Latvijas arhitektūra опубликовали сразу несколько проектов.

"На самой площади хотели построить эстраду для Праздников песни и спортивные сооружения, в том числе стадион, — рассказывает Крастиньш. — Один праздник песни на площади Узварас даже успели провести, смонтировав временную эстраду. А после войны до 1960-х годов на площади проходили большевистские демонстрации на 1 мая и 7 ноября. Позже все переместилось на набережную 11 ноября".
На улице 13 января планировалась площадь с монументальным зданием Почтового сбербанка, рядом с которым - высокая башня с фонарем в духе ар-деко. Проект Н. Войтса. ("Latvijas Arhitektūra" 1939, N9, стр. 277)
Серьезные метаморфозы ждали и улицу 13 января — там тоже планировалась гигантская площадь с монументальным зданием Почтового сбербанка, рядом с которым собирались возвести высокую башню с фонарем в духе ар-деко. Она чем-то отдаленно напоминала бы минареты стран. "Опять же, Латвия тут не одинока. Подобная архитектура в 1930-х появлялась в Швеции, Италии", — поясняет Крастиньш.

Еще один амбициозный, но нереализованный проект - Дом студентов. Его планировали возвести в конце бульвара Кронвалда (рядом с улицей Экспорта) — в скверике, напротив сегодняшнего Анатомикума, где сегодня делают кольцо 11-й и 7-й трамваи.
Парадный вид должна была обрести и сегодняшняя Площадь Стрелков. Между Домом Чернологовых и берегом Даугавы собирались построить новое городское здание для репрезентативных целей с грандиозной аркой со стороны Набережной 11 ноября и башней, выше Церкви Петра . "Это было совсем вразрез с гармоничными планами развития Риги от Фелско. Но такие были времена", — пожимает плечами Крастиньш. (На изображении - проект архитектора Н. Войтса, 1939)
До 1940-го года строительные правила Риги не допускали возведения зданий выше шести этажей, чтобы высота дома не превышала ширины улицы. "Как тогда удалось построить 10-этажное здание на углу Дзирнаву и Базницас, принадлежащее издательству "Сегодня", знают только его проектировщики, - недоумевает Крастиньш. — Оно явно не отвечало нормам того времени. И там как раз реализована модная по довоенным временам башня с фонарем". Это здание сохранилось до сих пор (см. ниже).
До основанья?
Советское время. «Стеклянная» улица Ленина и нужное-ненужное метро
Многие архитекторы, работавшие до войны, покинули советскую Латвию. В Риге осталось буквально несколько специалистов, готовых продолжать работать в духе конца 30-х годов. Но вскоре их сменили сторонники советского стиля — сначала сталинского, а потом и хрущевского.
Визаулизации И. Страутманиса, 1961
В 1960-х годах был план «расчистить» левую сторону улицы Ленина (Бривибас) и застроить это пространство в духе международного модернистского движения того времени - чередой двухэтажных стеклянных цоколей с вертикальными опорами-ножками (см. выше визуализации И. Страутманиса 1961 года). Пример такой архитектуры - фойе театра «Дайлес» и стеклянная высотка гостиницы «Латвия» рядом с памятником Ленину. Советские градостроители планировали со временем снести и заменить все старые здания главной улицы, - рассказывает Крастиньш. - В Москве таким образом создали Новый Арбат — Калининский проспект.

"Чтобы ликвидировать неприятное наследие прошлого, главным новым элементом застройки сделать двухэтажное здание типа павильон, которое на уровне первого этажа поднять на столбы... Такие строительные объемы, создающие модернистскую конструкцию с единым конструктивным шагом и архитектоническим решением, можно использовать подобно универсальным заводским цехам для решения любой архитектурной задачи: кафе, салон, магазин, демонстрационный зал и т.д". (Из статьи главного планировщика Риги Гунара Мелбергса «Будущее улицы Ленина», 1964 год.)
Макет Дворца пионеров в Риге, 1980 год. Архитекторы Я. Крастиньш и З.Крастиня.
«Это была общая мысль той эпохи: по возможности, быстрее освободиться от неприятного наследия капиталистического времени, — поясняет Крастиньш. — В том числе, от всех доходных домов в стиле югенд, которые сегодня считаются мировым культурным наследием. Тогда это рассматривалось как нечто безвкусное. В университете нас учили, что настоящая архитектура закончилась в середине 19-го века на классицизме. А потом началось всякое дурновкусие. К счастью, снести ничего не успели — в то время столько людей было без жилья, что приходилось не сносить старое, а строить коробки…"
Было предложение пустить большую часть транспорта на разных уровнях под землю - под улицами Дзирнаву и Тербатас.
Несмотря на то, что личных автомобилей в советское время у рижан было немного, уже в 70-х годах в городе провели конкурс по организации транспорта. В частности, было предложение пустить большую часть транспорта на разных уровнях под землю - под улицами Дзирнаву и Тербатас.

Были у Рижских властей и грандиозные планы на строительство метро. «Технически это было бы одно из возможных транспортных решений, — считает Крастиньш. — Метро есть во многих городах, где число жителей превышает миллион, а Рига в тот момент почти достигла этого рубежа — больше 950 тысяч. Впрочем, линии метро есть и в совсем небольших городах Европы: в Пальма-де-Мальорке меньше 200 тысяч жителей, в Лилле — немногим больше, но там другой экономический фон. Была бы у нас экономика Нидерландов — не было бы вопросов. Наземный транспорт не очень удобен.

Да, сейчас 1-й трамвай идет через весь город, но раньше ситуация была катастрофическая — одни пересадки. В советское же время у Латвии главным аргументом против метро стали не дороговизна или «трудный грунт» (в Ленинграде точно не легче). Такая масштабная стройка привела бы к огромному притоку иммигрантов. И это вызвало протест в обществе".
Настоящее
Что теперь? Лоскутное одеяло
Уже в 1970-х годах понимали, что автотранспорт нельзя игнорировать, говорит Крастиньш. "Почему-то нынешние рижские власти думают наоборот, — иронизирует он. — В ближайшие четыре года они хотят отдать всю проезжую часть велосипедам, а машинам — сколько останется. Новая Дума провозгласила, что центр загазован, надо воевать с машинами. Но такие приемы — это не «зеленое» мышление, а тотально коричневое. Оно лишь загрязняет воздух. Посмотрите, что творится на улице Чака. Общественный транспорт опаздывает, машины пытаются его объехать и газуют. И это сейчас, во время пандемии, когда транспортный поток намного меньше".

"Глава Департамента развития Андерсоне или руководитель транспортного комитета Пулкс в восторге от своих идей! — возмущается архитектор. — Они ссылаются на Амстердам и другие европейские города. Но почему они не видят, что там под всеми заливами идет автотранспорт, а у нас Марупите — непреодолимый барьер для туннеля Rail Baltica! Нельзя просто взять и запретить автомашины, да еще и не доделать те же велодорожки. Едут велосипедисты до Авоту, а потом куда? Приехали? По-моему, Дума проводит эксперимент за счет жителей и против жителей".
Не в восторге Крастиньш и от Планов развития Риги, созданных его учениками. "После обретения независимости в 1995 году у Риги появился профессиональный и обоснованный План развития до 2005 года. Например, на месте развалин ресторана «Айнава» в плане было не Управление порта, а регенерация зеленых насаждений… — отмечает Крастиньш. — В следующем Плане, который в силе до сих пор, вообще нет никакой стратегии развития. Ригу превратили в лоскутное одеяло — каждый красит своим цветом и ставит свою высоту".
Нереализованный за много лет проект концертного зала на дамбе AB. Профессор Крастиньш поддерживает идею его строительства на месте Международного торгового центра или в парке Победы.
"Это был план заинтересованных бизнес-персон, а не план развития города, — считает он. — Для города очень важна эстетичность, а не хаотичность, общее ощущение городской среды, художественная композиция. Сейчас создают новый план, но снова нет общего видения. Все основывается на локальных планировках и разрешенной высоте застроек. Сплошные цифры и нормативы, но никакой художественной, композиционной, функциональной или другой аргументации я не вижу".

Среди нереализованных в новые времена крупных рижских градостроительных проектов оказались административное здание Рижской думы в Торнякалнсе, противоречивый маршрут "кладбищенского" трамвая Skanstes, легкоатлетический манеж в Зиепниеккалнсе, футбольный стадион на улице Кр. Барона. В туманную перспективу ушел и план развития Северного транспортного коридора. В новом городском видении до сих пор так и не нашлось места для большого концертного зала… Хотя, понятно, что и новый План развития Риги не обязательно дойдет до будущего в неизменном виде.
Над проектом работали: Кристина Худенко, Александра Полещук (текст), Марис Морканс (фото), Наталья Шиндикова (дизайн), Анатолий Голубов (редактор).
DELFI использует cookie-файлы. Если вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете DELFI разрешение на сбор и хранение cookie-файлов на вашем устройстве.